← Назад к обзору

Бывает

Механика страсти и право на риск

В салоне внедорожника воцарилась вязкая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом далёкой музыки, доносившейся со стороны стогов. Кристина чувствовала, как металлическая пряжка ремня Саши холодит её пальцы, в то время как её собственное тело горело от смеси выпитого джина и зашкаливающего адреналина. Она сидела у него на коленях, ощущая каждое движение его мощного тела, и её дерзость, подогреваемая алкоголем, не знала границ.

– Ты сегодня слишком много командуешь, Майоров, – прошептала она, запуская пальцы под воротник его форменной рубашки, туда, где на шее билась горячая жилка. – Забыл, что я не в твоём подчинении?

Саша издал низкий звук, похожий на рычание, и его руки, всё ещё скованные остатками служебной дисциплины, властно легли ей на талию, сминая мягкую ткань толстовки. Он смотрел на неё снизу вверх, и в полумраке кабины его карие глаза казались двумя бездонными колодцами, в которых тонуло всё его самообладание.

– В этом твоя главная проблема, Солдатова, – он чуть качнул её на своих коленях, заставляя Кристину судорожно выдохнуть. – Ты никогда не слушаешь приказов. Но здесь, в этой машине, юрисдикция меняется.

– Да неужели? – Кристина прикусила губу, глядя на него с вызовом. – И какой же кодекс здесь действует?

– Мой личный, – отрезал он.

Саша наконец расправился с липучками бронежилета. Тяжёлая защита с глухим звуком упала на пол между сиденьями, и он словно стал на несколько размеров больше, свободнее и опаснее. Теперь их разделяла только тонкая ткань рубашки и её безразмерная толстовка. Кристина почувствовала, как его ладонь скользнула под край чёрного хлопка, обжигая кожу на пояснице.

– Ты вся дрожишь, – заметил он, и в его голосе проскользнула нотка триумфа. – Джин выветривается или это всё-таки я так на тебя действую?

– Мечтай больше, – Кристина попыталась отстраниться, чтобы сохранить остатки независимости, но Саша не позволил. Он прижал её к себе так плотно, что она почувствовала кобуру, впившуюся ей в бедро.

– Саш, больно... – пробормотала она, указывая на оружие.

– Чёрт, прости, – он быстро расстегнул поясной ремень и откинул его назад, на заднее сиденье, где тот приземлился с тяжёлым металлическим лязгом. – Теперь ничего не мешает?

– Теперь – нет.

Кристина снова подалась вперёд, обхватывая его лицо ладонями. Её пальцы коснулись щетины, которая всегда кололась, но сейчас это только добавляло остроты. Она знала, что Саша ненавидит, когда она пьёт без него, ненавидит её непредсказуемость, но в то же время именно это притягивало его сильнее всего. Его жизнь состояла из уставов, приказов и чётких инструкций, а Кристина была единственным хаосом, который он добровольно впустил в свой мир.

Он накрыл её губы своими в требовательном, почти яростном поцелуе. Кристина ответила с той же страстью, запуская руки в его коротко стриженные волосы. В голове всё ещё немного шумело от алкоголя, но ощущения были непривычно яркими. Запах Саши — смесь оружейного масла, дорогого парфюма и пота после тяжёлой смены — кружил голову лучше любого спиртного.

– Ты хоть представляешь, – он оторвался от её губ и начал покрывать поцелуями её шею, спускаясь к ключицам, – как я злился, когда Лёха сказал, что видел твою сторис с этой бутылкой? Я хотел развернуть машину прямо посреди трассы.

– Но ты доработал до конца, – Кристина откинула голову назад, подставляясь под его ласки. – Настоящий герой.

– Я доработал только потому, что знал: если приеду раньше, я тебя просто запру в доме и не выпущу до конца выходных, – Саша приподнял её, стягивая толстовку через голову.

Прохладный воздух кондиционера коснулся её кожи, вызывая новую волну мурашек, но через секунду его горячие руки снова были на ней. Кристина осталась в одном кружевном белье, которое смотрелось вызывающе неуместно в суровом интерьере полицейского внедорожника.

– Красивая... – выдохнул Саша, и его взгляд стал почти болезненным. – Крис, ты меня с ума сведёшь.

– А ты не поддавайся, офицер Майоров, – она лукаво улыбнулась, проводя ногтями по его плечам через ткань рубашки. – Держи себя в руках. Разве вас этому не учили на тренировках?

– На тренировках не учили, как бороться с тобой, – он расстегнул верхние пуговицы рубашки, тяжело дыша. – Ты — запрещённый прием.

В этот момент снаружи послышался какой-то шум — кажется, кто-то из деревенских парней решил пройти мимо машины. Кристина замерла, прижав палец к губам Саши. Они сидели неподвижно, слыша, как гравий хрустит под чужими шагами совсем рядом. Свет фонаря на мгновение мазнул по лобовому стеклу, но густая тонировка надёжно скрывала то, что происходило внутри.

Когда шаги стихли, Саша усмехнулся.

– Боишься? – спросил он шёпотом.

– Ещё чего, – Кристина выпрямилась, её глаза блеснули в темноте. – Пусть смотрят, если хотят. Мне всё равно.

– А мне нет, – он перехватил её руки и завёл их ей за спину, фиксируя одной ладонью. – Я не привык делиться тем, что принадлежит мне.

– Я тебе не принадлежу, Саш, – она попыталась вырваться, но его хватка была железной. – Я сама по себе.

– Да? – он наклонился к самому её уху, обжигая дыханием. – Тогда почему на тебе моя одежда? Почему ты ждала меня, а не ушла с кем-то другим из той компании?

Кристина промолчала, потому что ответа у неё не было. Вернее, он был слишком очевидным, чтобы произносить его вслух. Она любила эту его силу, эту уверенность, которая иногда граничила с грубостью, но всегда была искренней.

– Молчишь? – Саша отпустил её руки и нежно провёл большим пальцем по её нижней губе. – Вот и молчи. Тебе идёт, когда ты не споришь.

Он снова поцеловал её, на этот раз медленно, тягуче, словно смакуя каждую секунду. Кристина чувствовала, как её сопротивление тает, превращаясь в чистую, незамутнённую жажду. Она потянулась к его ремню, на этот раз действуя быстрее и увереннее.

– Знаешь, – прошептала она между поцелуями, – Катя думает, что ты меня арестуешь за нарушение общественного порядка.

– Катя права, – Саша пересадил её на пассажирское сиденье, а сам быстро перебрался следом, заставляя Кристину вжаться в кожаную спинку. – Ты нарушила мой покой. А это самое тяжкое преступление.

Пространство внедорожника казалось одновременно огромным и слишком тесным для той бури, что разыгралась внутри. За окнами шумел ветер в кронах старых тополей, где-то вдалеке завыла собака, а здесь, за бронированным стеклом, время остановилось.

Кристина чувствовала каждое движение Саши, его силу и нежность, которую он проявлял только с ней. Когда его губы коснулись её груди, она невольно вскрикнула, и этот звук затерялся в мягкой обивке салона.

– Саш... – выдохнула она, зарываясь пальцами в его волосы.

– Я здесь, маленькая, – ответил он, не прерывая своих ласк.

В какой-то момент Кристина забыла, где они находятся. Деревня, остановка, джин, Катя с Лёхой — всё это перестало существовать. Остался только этот мужчина в камуфляжных штанах, его горячие руки и ритмичный стук сердца, который она чувствовала своей грудью.

Позже, когда дыхание немного выровнялось, а окна машины окончательно запотели изнутри, Саша притянул её к себе, укрывая своей курткой, которую достал с заднего сиденья. Кристина лежала у него на плече, чувствуя себя абсолютно защищённой и странно опустошённой.

– Всё ещё хочешь доить коров завтра утром? – иронично спросил он, поглаживая её по волосам.

– Заткнись, Майоров, – лениво отозвалась она, закрывая глаза. – Я хочу спать. И чтобы ты меня отсюда не выпускал как минимум до обеда.

– Договорились, – он поцеловал её в макушку. – Но учти, Лёха наверняка завтра будет подкалывать нас до самого города.

– Пусть только попробует, – Кристина сонно улыбнулась. – Я ему напомню про стог сена и Катю. Думаю, у него будет достаточно поводов для молчания.

Саша тихо рассмеялся, и этот звук был самым уютным, что Кристина слышала за весь вечер. Он завёл двигатель, и машина мягко заурчала, наполняя салон живительным теплом.

– Поехали к дому, – сказал он, включая первую передачу. – Бабушка, наверное, уже десятый сон видит.

– Главное — зайти тихо, – пробормотала Кристина, натягивая куртку посильнее. – А то она решит, что ты меня действительно задержал.

– В каком-то смысле так оно и есть, Крис, – Саша бросил на неё короткий взгляд, полный тепла. – Ты задержана. Пожизненно.

Внедорожник плавно тронулся с места, оставляя позади старую остановку, пустые бутылки и эхо ночного веселья. Впереди была короткая дорога через спящую деревню, а в душе у Кристины — странное спокойствие, которое наступало только тогда, когда этот суровый человек в форме был рядом. Она знала, что её «непростой характер» ещё не раз заставит его злиться, но также знала, что он всегда вернётся, чтобы найти её — пьяную на остановке или потерянную в большом городе. Потому что закон Майорова был прост: он своих не бросает. Особенно тех, кто носит его толстовки и умеет так сводить с ума.