← Назад к обзору

Бывшая

Короткое замыкание в раю

– Ты всё ещё пахнешь как подгоревшая яичница и дешёвый озон, – Крис сидела на краю больничной койки, закинув ногу на ногу так, что её короткие шорты, теперь окончательно превратившиеся в промасленные лохмотья, едва прикрывали бёдра.

– Это запах победы, детка, – Чев попытался приподняться на локтях, но резкая боль в грудине заставила его рухнуть обратно на подушки. – И, кажется, немного жареной кожи. Док сказал, что шрамы на руках останутся на память о том щитке.

– Память о том, какой ты кретин, – она достала из кармана помятую пачку сигарет, но, взглянув на кислородные баллоны в углу, с раздражением засунула её обратно. – Знаешь, Марк прислал мне сообщение. Спрашивал, всё ли со мной в порядке и не нужно ли мне вызвать психолога после того «инцидента» с твоим участием.

– И что ты ответила? – Чев хрипло рассмеялся, чувствуя, как настоящее, живое сердце отзывается на смех ровным, мощным ритмом.

– Написала, что психолог нужен ему, чтобы пережить осознание собственной никчёмности, – Крис наклонилась к нему, и её взрывной, неукротимый характер снова заискрился в глазах. – А потом заблокировала его номер. Ты доволен?

– Я буду доволен, когда выберусь из этой стерильной дыры, – Челиос перехватил её руку, ту самую, которой она била его по лицу на крыше, пытаясь привести в чувство. – У нас остались незаконченные дела. И я сейчас не про шорты.

– Неужели? – Она выгнула бровь, и в её голосе прорезались те самые опасные нотки, которые всегда заставляли кровь Чева бежать быстрее. – И что же это за дела? Город зачищен, Верона кормит червей, а твоё сердце теперь стучит без помощи китайских инженеров.

– Мы так и не закончили тот разговор на лавочке, – Чев потянул её на себя, игнорируя протестующий писк мониторов, фиксирующих его пульс. – Ив и твой бухгалтер нам помешали. Потом был склад, вертолёт, клиническая смерть... Слишком много пауз для одного дня.

– Ты только что из операционной, Челиос, – прошептала Крис, но не отстранилась. Напротив, она опустилась ниже, так что её дыхание обожгло его щеку. – Док Майлз сказал, что тебе нужен покой. Если ты сейчас схватишь инфаркт, он меня заживо закопает.

– Покой – это для Марков, – прохрипел Чев, его рука бесцеремонно скользнула по её талии вниз, сминая остатки денима. – А мне нужно чувствовать, что я действительно вернулся.

– Ты неисправим, – Крис резко, по-кошачьи, перемахнула через него, устраиваясь сверху прямо на больничной простыне.

Она прижала его ладони к кровати, глядя сверху вниз с той смесью ярости и обожания, которая была понятна только им двоим. В палате было тихо, лишь мерно пикал аппарат, отсчитывая секунды их новой, отвоеванной у смерти жизни. Чев видел каждую царапину на её лице, каждую пылинку на её чёрном топе, и это осознание реальности было лучше любого наркотика.

– Знаешь, пока ты там валялся в отключке, – начала она, медленно расстёгивая верхнюю пуговицу своей истерзанной рубашки, которую накинула поверх топа, – я думала о том, что мне делать дальше. Моя карьера наёмницы катится к чертям, мой дом, скорее всего, уже обыскали копы, а мой единственный вменяемый знакомый – это ходячая катастрофа с суицидальными наклонностями.

– Звучит как идеальный план на отпуск, – Чев улыбнулся, обнажая зубы. – Можем поехать в Мексику. Или сжечь ещё парочку складов в Лонг-Бич. У меня там остались связи.

– К черту Мексику, – Крис впилась в его губы поцелуем, который на вкус был как адреналин, табак и чистая, неразбавленная жизнь.

Это не было похоже на те судорожные попытки подзарядиться, которые они предпринимали в парке или в машине. Теперь это было осознанное пламя. Чев чувствовал, как под его пальцами перекатываются мышцы на её спине, как её кожа, всё ещё пахнущая порохом, отзывается на каждое его прикосновение. Он сжал её бёдра, чувствуя под ладонями жёсткую ткань шорт и горячую плоть.

– Эй! – Дверь палаты распахнулась, и на пороге замер Док Майлз с планшетом в руках. – Я, конечно, всё понимаю, Челиос, либидо на высоте и всё такое, но ты сейчас вырвешь катетер, и мне придётся снова латать твои вены!

Крис даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову к Доку, не слезая с Чева, и бросила на него такой взгляд, что опытный хирург невольно сделал шаг назад.

– Док, – процедила она, – у вас есть ровно три секунды, чтобы исчезнуть и закрыть дверь с той стороны. Иначе я использую этот катетер, чтобы зашить вам рот. Без анестезии.

– Понял, ухожу, – Майлз поднял руки вверх, пятясь в коридор. – Но если монитор начнёт орать, я вызову санитаров с водомётами! И не говорите потом, что я не предупреждал о нагрузках на миокард!

Дверь захлопнулась с глухим стуком. Чев хрипло рассмеялся, чувствуя, как энергия переполняет его, и на этот раз это был не электрический ток, а нечто гораздо более мощное и древнее.

– На чём мы остановились? – спросил он, притягивая Крис за затылок.

– На том, что ты – самый везучий сукин сын в этом городе, – прошептала она, кусая его за нижнюю губу. – И на том, что я собираюсь выжать из твоего нового сердца всё, на что оно способно. Пока оно снова не перегорело.

В этот момент для них не существовало внешнего мира. Не было полиции Лос-Анджелеса, рыскающей по улицам, не было долгов, врагов и тикающих таймеров под кожей. Была только эта палата, залитая неоновым светом ночного города, и два человека, которые слишком часто смотрели в бездну, чтобы бояться чего-то ещё.

Спустя час, когда Крис, тяжело дыша, растянулась рядом с ним на узкой койке, Чев смотрел в потолок, слушая, как выравнивается их общее дыхание. Приборы больше не пищали надрывно, они лишь тихо подтверждали: пульс в норме, жизнь продолжается.

– Слушай, Валтор, – произнёс он, переплетая свои пальцы с её. – Я ведь серьёзно насчёт того, что это ничего не значит. Мы всё ещё два отморозка, которым не место в приличном обществе.

– Конечно, – она усмехнулась, закрыв глаза и поудобнее устраиваясь на его плече. – Это просто побочный эффект высокого напряжения. Завтра мы проснёмся, и я снова буду хотеть тебя пристрелить за то, что ты съел мой завтрак или угнал мою машину.

– Ловлю на слове, – Чев повернул голову к окну.

Там, за стеклом, Лос-Анджелес продолжал своё безумное движение. Тысячи огней, миллионы вольт, бесконечный поток машин – город-аккумулятор, который никогда не спит. И где-то там, в этом хаосе, их уже ждали новые проблемы, новые враги и новые дозы адреналина. Чев знал, что спокойная жизнь – это не про них. Они были созданы для трения, для искр, для коротких замыканий.

– Чев? – тихо позвала Крис, когда он уже начал погружаться в сон, вызванный действием лекарств и усталостью.

– М-м-м?

– Если ты ещё раз решишь сдохнуть без моего разрешения... я найду способ оживить тебя только для того, чтобы убить лично. Медленно, со вкусом и очень больно. Ты меня понял?

– Я тоже тебя люблю, Крис, – выдохнул он, прежде чем окончательно провалиться в темноту.

Она ничего не ответила, лишь крепче сжала его руку, впиваясь ногтями в ладонь, словно проверяя, не исчезнет ли он к утру. Ночь за окном пульсировала в ритме большого города, а в маленькой больничной палате два сломанных, но всё ещё работающих механизма наконец-то нашли свою точку равновесия. Высокое напряжение никуда не исчезло – оно просто трансформировалось в нечто, что нельзя было измерить в вольтах, но что грело сильнее любого электрического разряда.

Чев закрыл глаза, и последнее, что он увидел перед сном – это отражение неоновой вывески в окне, которая мигала красным, словно напоминая: «Заряжено. Готово к работе». И он знал, что когда солнце снова взойдёт над этим безумным городом, он будет готов. К любому напряжению. К любому удару. Потому что теперь у него было настоящее сердце, и оно билось не ради выживания, а ради этой бешеной женщины, спящей у него на плече.

Утром Док Майлз нашёл их спящими. Он не стал их будить, лишь молча поправил капельницу и вышел, качая головой. Он знал, что как только эти двое откроют глаза, мир снова погрузится в хаос. Но пока в палате царила тишина, прерываемая лишь ровным стуком сердца Чева Челиоса. Сердца, которое наконец-то нашло свой идеальный проводник.

– Эй, просыпайся, электроник, – Крис толкнула его в бок, когда первые лучи солнца коснулись кровати. – Я хочу есть, и мне нужны чёртовы шорты. Живо.

Чев открыл глаза и улыбнулся. Шоу продолжалось.

– Идём, детка. У меня как раз есть на примете один магазин, который мы ещё не грабили.

Они вышли из больницы через чёрный ход, оставив позади пищащие приборы и стерильный уют. Впереди был Лос-Анджелес, горячий асфальт и бесконечное количество вольт, которые только и ждали того, чтобы их кто-нибудь обуздал. Чев Челиос был снова в игре, и на этот раз у него был самый лучший напарник, о котором только мог мечтать покойник, забывший лечь в гроб.