← Назад к обзору

Бывшая

Электрические сны в бетонных джунглях

– Ты все еще пахнешь как подгоревшая яичница и дешевый озон, – Крис сидела на краю больничной койки, закинув ногу на ногу так, что ее короткие шорты, теперь окончательно превратившиеся в лохмотья, едва прикрывали бедра.

– Это запах победы, детка, – Чев попытался приподняться на локтях, но резкая боль в грудине заставила его рухнуть обратно на подушки. – И, кажется, немного жареной кожи. Док сказал, что шрамы на руках останутся на память о том щитке.

– Память о том, какой ты кретин, – она достала из кармана помятую пачку сигарет, но, взглянув на кислородные баллоны в углу, с раздражением засунула ее обратно. – Знаешь, Марк прислал мне смс. Спрашивал, все ли со мной в порядке и не нужно ли мне вызвать психолога после того «инцидента» с твоим участием.

– И что ты ответила? – Чев хрипло рассмеялся, чувствуя, как настоящее, живое сердце отзывается на смех ровным, мощным ритмом.

– Написала, что психолог нужен ему, чтобы пережить осознание собственной никчемности, – Крис наклонилась к нему, и ее взрывной, неукротимый характер снова заискрился в глазах. – А потом заблокировала его номер. Ты доволен?

– Я буду доволен, когда выберусь из этой стерильной дыры, – Челиос перехватил ее руку, ту самую, которой она била его по лицу на крыше, пытаясь привести в чувство. – У нас остались незаконченные дела. И я сейчас не про шорты.

– Неужели? – Она выгнула бровь, и в ее голосе прорезались те самые опасные нотки, которые всегда заставляли кровь Чева бежать быстрее. – И что же это за дела? Город зачищен, Верона кормит червей, а твое сердце теперь стучит без помощи китайских инженеров.

– Мы так и не закончили тот разговор на лавочке, – Чев потянул ее на себя, игнорируя протестующий писк мониторов, фиксирующих его пульс. – Ив и твой бухгалтер нам помешали. Потом был склад, вертолет, клиническая смерть... Слишком много пауз для одного дня.

– Ты только что из операционной, Челиос, – прошептала Крис, но не отстранилась. Напротив, она опустилась ниже, так что ее дыхание обожгло его щеку. – Док Майлз сказал, что тебе нужен покой. Если ты сейчас схватишь инфаркт, он меня заживо закопает.

– Покой – это для Марков, – прохрипел Чев, его рука бесцеремонно скользнула по ее талии вниз, сминая остатки денима. – А мне нужно чувствовать, что я действительно вернулся.

– Ты неисправим, – Крис резко, по-кошачьи, перемахнула через него, устраиваясь сверху.

Она прижала его ладони к кровати, глядя сверху вниз с той смесью ярости и обожания, которая была понятна только им двоим. В палате было тихо, лишь мерно пикал аппарат, отсчитывая секунды их новой, отвоеванной у смерти жизни.

– Знаешь, пока ты там валялся в отключке, – начала она, медленно расстегивая верхнюю пуговицу своей истерзанной рубашки, – я думала о том, что мне делать дальше. Моя карьера наемницы катится к чертям, мой дом, скорее всего, уже обыскали копы, а мой единственный вменяемый знакомый – это ходячая катастрофа с суицидальными наклонностями.

– Звучит как идеальный план на отпуск, – Чев улыбнулся, обнажая зубы. – Можем поехать в Мексику. Или сжечь еще парочку складов в Лонг-Бич.

– К черту Мексику, – Крис впилась в его губы поцелуем, который на вкус был как адреналин, табак и чистая, неразбавленная жизнь.

Это не было похоже на те судорожные попытки подзарядиться, которые они предпринимали в парке или в машине. Теперь это было осознанное пламя. Чев чувствовал, как под его пальцами перекатываются мышцы на ее спине, как ее кожа, все еще пахнущая порохом, отзывается на каждое его прикосновение.

– Эй! – Дверь палаты распахнулась, и на пороге замер Док Майлз с планшетом в руках. – Я, конечно, все понимаю, Челиос, либидо на высоте и все такое, но ты сейчас вырвешь катетер, и мне придется снова латать твои вены!

Крис даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову к Доку, не слезая с Чева, и бросила на него такой взгляд, что опытный хирург невольно сделал шаг назад.

– Док, – процедила она, – у вас есть ровно три секунды, чтобы исчезнуть и закрыть дверь с той стороны. Иначе я использую этот катетер, чтобы зашить вам рот.

– Понял, ухожу, – Майлз поднял руки вверх, пятясь в коридор. – Но если монитор начнет орать, я вызову санитаров с водометами!

Дверь захлопнулась. Чев хрипло рассмеялся, чувствуя, как энергия переполняет его, и на этот раз это был не электрический ток, а нечто гораздо более мощное.

– На чем мы остановились? – спросил он, притягивая Крис за затылок.

– На том, что ты – самый везучий сукин сын в этом городе, – прошептала она, кусая его за нижнюю губу. – И на том, что я собираюсь выжать из твоего нового сердца все, на что оно способно.

В этот момент для них не существовало внешнего мира. Не было полиции Лос-Анджелеса, рыскающей по улицам, не было долгов, врагов и тикающих таймеров. Была только эта палата, залитая неоновым светом ночного города, и два человека, которые слишком часто смотрели в бездну, чтобы бояться чего-то еще.

Спустя час, когда Крис, тяжело дыша, растянулась рядом с ним на узкой койке, Чев смотрел в потолок, слушая, как выравнивается их общее дыхание.

– Слушай, Валтор, – произнес он, переплетая свои пальцы с ее. – Я серьезно насчет того, что это ничего не значит.

– Конечно, – она усмехнулась, закрыв глаза. – Это просто побочный эффект высокого напряжения. Завтра мы проснемся, и я снова буду хотеть тебя пристрелить за то, что ты съел мой завтрак.

– Ловлю на слове, – Чев повернул голову к окну.

Там, за стеклом, Лос-Анджелес продолжал свое безумное движение. Тысячи огней, миллионы вольт, бесконечный поток машин – город-аккумулятор, который никогда не спит. И где-то там, в этом хаосе, их уже ждали новые проблемы, новые враги и новые дозы адреналина.

Но сейчас, впервые за очень долгое время, Чев Челиос не чувствовал необходимости бежать. Его сердце билось само по себе. Ему было тепло. И рядом с ним была женщина, которая была готова пройти через ад только для того, чтобы еще раз ударить его по лицу и вернуть к жизни.

– Чев? – тихо позвала Крис, когда он уже начал погружаться в сон.

– М-м-м?

– Если ты еще раз решишь сдохнуть без моего разрешения... я найду способ оживить тебя только для того, чтобы убить лично. Медленно и очень больно.

– Я тоже тебя люблю, Крис, – выдохнул он.

Она ничего не ответила, лишь крепче сжала его руку. Ночь за окном пульсировала в ритме большого города, а в маленькой больничной палате два сломанных, но все еще работающих механизма наконец-то нашли свою точку равновесия. Высокое напряжение никуда не исчезло – оно просто трансформировалось в нечто, что нельзя было измерить в вольтах, но что грело сильнее любого электрического разряда.

Завтра будет новый день. Будут погони, выстрелы и крики. Будет запах жженой резины и вкус крови. Но это будет завтра. А сегодня у них была тишина, общее сердцебиение и Лос-Анджелес, который на одну ночь решил оставить их в покое.

Чев закрыл глаза, и последнее, что он увидел перед тем, как окончательно уснуть – это отражение неоновой вывески в окне, которая мигала красным, словно напоминая: «Заряжено. Готово к работе». И он знал, что когда солнце снова взойдет над этим безумным городом, он будет готов. К любому напряжению. К любому удару. Потому что теперь ему было ради чего качать кровь по венам.