Частная армия изгнанника
Суд железа и пепла
Вторая пуля ударила «избранного» в правое плечо, дробя ключицу в мелкое крошево, а третья с глухим хрустом вошла под ребра, выбивая из легких Годрика Поттера весь воздух вместе с кровавой пеной.
Шестнадцатилетний гриффиндорец рухнул на мокрый асфальт Уайтхолла, словно мешок с мокрым зерном. Его пальцы, еще секунду назад сжимавшие гордость Олливандера, судорожно скребли грязь, а из горла вырывался лишь сиплый, захлебывающийся скулеж раненого щенка.
– Годрик! – истошный, звериный вопль Лили Поттер разорвал влажную тишину ночного Лондона.
Она бросилась вперед, забыв о защитных заклятиях, о палочке, обо всем на свете, но тяжелый бронированный ботинок бойца «Доминиона» с глухим лязгом опустился на брусчатку в полудюйме от ее пальцев. Из темноты за забралом шлема на нее глянули холодные визиры тактического интерфейса.
– Стоять, – раздался глухой, механический бас сквозь вокодер. – Шаг вперед – огонь на поражение.
Джеймс Поттер побелел так, словно его окатили ледяной водой из Черного озера. В его глазах полыхнуло безумие. Фамильная честь, десять лет слепого обожания толпы, непоколебимая вера в собственное величие – все рухнуло в одну секунду под сухой треск маггловского выстрела.
– Ублюдки! Нечистокровные твари! – взревел он, вскидывая палочку в сторону Роберты. – Авада...
– Джеймс, нет! – вскрикнул Дамблдор, но было поздно.
Гарри даже не поднял оружия. Он лишь коротко, едва заметно шевельнул пальцами левой руки, на которой тускло мерцала выгравированная на титановой пластине наруча руна Хагалаз.
Воздух между Джеймсом и строем наемников сжался с чудовищной силой. Возникла гравитационная воронка, нарушившая траекторию формирования магического луча. Зеленая вспышка Смертельного проклятия сорвалась с кончика палочки лорда Поттера, но вместо смертоносного удара с шипением закружилась в руническом капкане и распалась на безвредные изумрудные искры, осыпав мокрый асфальт.
В следующее мгновение из тумана ударил узкий, хирургически точный луч зеленого лазерного целеуказателя. Он замер точно на переносице Джеймса.
Затем вспыхнул второй. Третий. Пятый. Десятый.
Вся группа Ордена Феникса – Сириус, застывший с полуоткрытым ртом, одноногий Грюм, чей волшебный глаз бешено вращался в глазнице, Кингсли, судорожно сжимающий ткань мантии, – оказалась усеяна алыми и изумрудными точками снайперских прицелов. На крышах министерских зданий, на карнизах викторианских фасадов, в темных проемах переулков замерли стрелки ударных групп «Доминиона».
– Опусти палочку, Джеймс, – голос Гарри прозвучал не громко, но в нем звенела такая сокрушительная тяжесть, что у стоявшего рядом Сириуса подогнулись колени. – Твоя реакция замедлилась на полторы секунды по сравнению с дуэльными записями восьмидесятых. Ты растолстел на министерских банкетах. Еще одно движение – и снайпер калибра .338 снесет тебе череп раньше, чем твой мозг успеет послать импульс к связкам.
– Ты... ты чудовище... – прохрипел Джеймс, и в уголках его рта показалась слюна. Палочка в его руке мелко, предательски дрожала. – Ты позволил этой... этой шлюхе искалечить собственного брата! Он спас мир! Он Избранный!
– Он – ничтожество, раздутое вашей больной гордыней, – холодно парировал Гарри, шагнув вперед.
Тяжелая поступь экзоскелета отдавалась в камнях мостовой мерным гулом. Роберта скользнула следом за ним, ее пистолеты-пулеметы были направлены в землю, но пальцы лежали на спусковых крючках с той пугающей расслабленностью, которая отличает прирожденных убийц от дилетантов.
– Вы украли мою магию, – продолжил Гарри, останавливаясь в трех метрах от отца. – Вы перелили ее в этого слизняка, надеясь вырастить карманного героя. И что в итоге? Он не способен даже удержать примитивный щит против кинетического боеприпаса. Вы вырастили труса и садиста, Джеймс. Точную копию тебя самого.
– Гарри, сынок... пожалуйста... – Лили ползла на коленях к стонущему Годрику, ее пальцы были перепачканы кровью младшего сына. Слезы смывали тушь с ее щек, превращая некогда красивое лицо в жалкую маску. – Он же умирает... У него пробито легкое... Помоги ему! Ты же мой сын! В тебе течет моя кровь!
Гарри медленно опустил взгляд на мать. На секунду в глубине его изумрудных глаз мелькнуло что-то бесконечно далекое – темная детская комната, холодный пол библиотеки, тяжелый запах отцовской трости и равнодушный стук каблуков Лили, уходящей на очередной министерский раут.
Мелькнуло – и погасло, сменившись непроницаемым мраком арктического льда.
– Моя кровь была смыта в ритуальном зале Августграда, миссис Поттер. Закон признал ваше отречение в ту ночь, когда вы позволили Дамблдору выпотрошить мою душу. Для меня вы – гражданские лица, нарушившие зону войсковой операции.
– Альбус... сделай же что-нибудь! – в отчаянии взмолилась Лили, оборачиваясь к верховному чародею.
Дамблдор медленно поднял Бузинную палочку. На его лице больше не было благодушной улыбки дедушки-наставника. Черты заострились, глаза за очками-половинками превратились в два холодных сапфира. Сила, дремавшая в старом волшебнике, начала подниматься, взвихряя полы его мантии, воздух вокруг него затрещал от статического электричества.
– Довольно, Гарри, – скорбно, но с непоколебимой властью произнес старик. – Я признаю: с тобой обошлись несправедливо. Твоя обида понятна, но ты перешел грань. Ты привел войну на порог нашего дома. Оружие магглов не может решать судьбы магического мира. Сложи оружие, позволь нам оказать помощь твоему брату, и я обещаю пред Визенгамотом...
– Вы опоздали с обещаниями, господин Председатель, – раздался резкий, властный женский голос из глубины строя штурмовиков.
Шеренга черных экзоскелетов синхронно расступилась. Из тяжелого бронетранспортера «Страйкер» по опустившейся аппарели спустилась женщина в строгом аврорском плаще из драконьей кожи, поверх которого был наброшен бронежилет корпорации с рунической вязью. На ее плече красовалась серебряная министерская бляха Главы Департамента магического правопорядка.
– Амелия?! – ахнул Грюм, и его деревянная нога едва не подкосилась. – Ты жива?! Но «Пророк»... Фадж объявил, что твой дом сожжен дотла!
– Фадж объявит все, за что ему заплатит Люциус Малфой, Аластор, – чеканя каждый шаг, произнесла Амелия Боунс. Ее рука в перчатке покоилась на рукояти тяжелого армейского револьвера, подаренного Гарри. – Час назад чрезвычайный совет глав департаментов при поддержке законного правительства Великобритании низложил Корнелиуса Фаджа за государственную измену и пособничество терроризму.
Она развернула плотный пергамент с золотыми министерскими печатями:
– Именем Закона и Военного кабинета Ее Величества: частная военная корпорация «Доминион» наделена статусом временного исполнительного органа по ликвидации незаконных вооруженных формирований. Орден Феникса объявляется несанкционированной военизированной организацией. Сложите оружие. Немедленно.
Сириус Блэк ошарашенно переводил взгляд с Боунс на Гарри:
– Амелия... ты с ума сошла? Ты пускаешь наемников в Министерство?! Там же наши люди!
– Там предатели и трусы, Сириус, – отрезала мадам Боунс. – И банда Реддла, которая прямо сейчас разграбляет Отдел тайн. Пока вы играли в благородных дуэлянтов и пытались арестовать мальчишку, который вас перерос, пожиратели захватили залы Визенгамота.
Дамблдор замер. Рука с Бузинной палочкой дрогнула. Его план – сложный, многоуровневый гамбит, в котором Годрик должен был пасть жертвой, чтобы вызвать праведный гнев магической Британии, а сам Альбус – добить ослабленного Волан-де-Морта, – рассыпался в прах. Перед ним больше не было шахматной доски.
Перед ним стояли танки.
– Карен, – коротко бросил Гарри в микрофон гарнитуры.
– Слушаю, директор, – раздался в наушнике спокойный голос китаянки из командного центра.
– Зафиксировать членов Ордена. Применить ингибиторные рунические наручники. Мальчика – в полевой госпиталь второго эшелона, стабилизировать состояние, но оставить под стражей. Родителей – в изолятор базы Тилбери. Любое сопротивление подавлять газом «Стикс».
– Принято.
– Гарри, нет! Ты не можешь! Я твой отец! – забился в руках подошедших штурмовиков Джеймс, но два коротких удара прикладом под ребра и в коленный сустав заставили главу дома Поттер согнуться пополам и ткнуться лицом в грязь.
Лили зарыдала, когда ее оторвали от Годрика, на запястьях щелкнули черные браслеты с гравировкой руны Иса, мгновенно заморозившей ее магические каналы.
Дамблдор стоял неподвижно, глядя, как бойцы в матовой броне разоружают его людей. Когда штурмовик подошел к нему, старый волшебник медленно, с непередаваемой горечью в глазах, сам опустил Бузинную палочку в протянутый контейнер из антимагического сплава.
– Ты выпускаешь джинна из бутылки, Гарри, – тихо произнес старик, глядя в зеленые глаза первенца Поттеров. – Магглы уничтожат нас всех, когда поймут, на что мы способны.
– Магглы не уничтожают то, что приносит пользу и подчиняется порядку, директор, – ответил Гарри, защелкивая забрало шлема. – Они уничтожают лишь паразитов, возомнивших себя богами. Ваше время вышло.
Он повернулся к строю:
– Первая штурмовая группа – на рубеж атаки. Прорыв в Министерство через шахты вентиляции и гостевой коллектор. Операция «Молот Тора». За мной.
***
Подземный комплекс Министерства магии. Атриум. 02:40 ночи.
Золотой фонтан Магического братства был разбит. Обезглавленная статуя кентавра валялась в обломках плитки, а фигура волшебника с глупой благожелательной улыбкой была втоптана в черный мрамор пятиметровыми ногами горного великана.
В воздухе Атриума стоял удушливый смрад сырого мяса, немытых звериных шкур и едкой гари. Около трех сотен Пожирателей смерти – от беглых уголовников Азкабана до лощеных аристократов в бархатных масках – заполняли зал. У лифтов рычали оборотни, оставшиеся без вожака после гибели Сивого, а в центре, на ступенях разрушенного фонтана, возвышался Волан-де-Морт.
Рядом с ним, привалившись к мраморной колонне, тяжело дышала Беллатриса. Ее искалеченное плечо было кое-как запечатано черной смолой темномагической притирки, лицо посерело, а глаза лихорадочно блестели.
– Мой Лорд... – прошипел Люциус Малфой, то и дело оглядываясь на камины темной сети, которые один за другим гасли, выбрасывая снопы серых искр. – Каминная связь с министерством полностью заблокирована извне. Вход для посетителей не отвечает. Наши дозорные на поверхности молчат уже пятнадцать минут!
– Трусливая собака, – безгубый рот Волан-де-Морта скривился в презрительной усмешке. – Ты дрожишь перед звуками маггловских хлопушек, Люциус? Пусть старый дурак Дамблдор ведет своих щенков. Мои чары на дверях Атриума не пробьет даже сотня великанов. А когда они войдут...
Слова Темного Лорда потонули в чудовищном, глухом ударе, от которого содрогнулись гранитные своды министерства, уходящие на десятки метров под землю.
С потолка посыпалась штукатурка. Второй удар – резкий, высокочастотный, похожий на визг разрываемого металла, – разнес тяжелые зачарованные решетки главного лифтового холла.
– Приготовиться! – взвизгнула Беллатриса, вскидывая палочку здоровой рукой. – Авада...
Стены Атриума не просто рухнули – их вынесло внутрь направленным кумулятивным взрывом чудовищной плотности.
В проломы не полетели заклинания. Туда хлынул шквал сенсорных шоковых гранат с напылением измельченного порошка драконьей чешуи и белого фосфора. Ослепительный, адский свет залил зал, порождая температуру в две тысячи градусов.
Великаны, стоявшие ближе всего к пролому, взвыли на ультразвуке. Их толстая, невосприимчивая к магии кожа плавилась, словно воск, а глаза выгорали в глазницах за доли секунды. Оборотни с визгом катались по полу, раздирая когтями собственные уши, разорванные акустическим ударом в двести децибел.
– Огонь! – разорвал хаос металлический крик Валмет.
В зал ворвались паукообразные роботы-жнецы. Восьминогие стальные твари, двигаясь с пугающей инсектоидной грацией, взбирались по стенам и колоннам, поливая мечущихся магов свинцовым дождем из спаренных пулеметов калибра 7.62. За ними тяжелой клиновидной фалангой входили штурмовики «Доминиона».
Это не было дуэлью. Это была индустриальная бойня.
Маги пытались выставить щиты.
– Протего Тоталум! – кричали чистокровные лорды, сбиваясь в кучки.
Но зачарованные пули с сердечниками из обедненного урана, покрытые вытравленными рунами Турисаз, даже не замечали сияющих магических сфер. Энергия щита резонировала с рунической матрицей, замыкалась сама на себя и взрывалась, сжигая магам руки вместе с палочками. Секундой позже крупнокалиберный вольфрам рвал плоть, ломал кости и вбивал тела Пожирателей в мраморные стены.
Один из горных великанов, ослепший, с воем попытался обрушить свою дубину на наступающий строй наемников.
Из-за спин пехоты плавно выдвинулся боец с тяжелым противотанковым комплексом на плече. Шипящий реактивный хвост – и руническая кумулятивная ракета вошла гиганту точно в разверстую пасть. Взрыв внутри черепной коробки разнес голову чудовища на куски, забрызгав серым веществом половину золотой галереи. Многотонная туша рухнула, давя под собой замешкавшихся слуг Темного Лорда.
– Убить их! Сжечь! – в бешенстве взревел Волан-де-Морт.
Из кончика его белой тисовой палочки вырвался гигантский огненный змей. Адское пламя – неконтролируемое, пожирающее саму материю, – взревело под сводами Атриума, принимая форму химер, драконов и василисков, готовых поглотить стальной клин наступающих.
– Рассеять фронт! – раздался холодный приказ Гарри.
Командующий шагнул вперед, выходя на открытое пространство разрушенного зала. Его экзоскелет загудел, переводя всю мощность конденсаторов на наручи.
Рядом скользнула тень. Роберта, сменившая автоматы на два тяжелых гранатомета револьверного типа, выпустила шесть капсул подряд прямо в пасть огненной химере.
Это были не обычные заряды. Внутри капсул находился сжиженный жидкий азот, стабилизированный руной Иса высшей гравировки и мелкодисперсным порошком хладного железа.
В воздухе столкнулись первородный жар проклятого огня и абсолютный, космический холод рунической пустоты. Раздался оглушительный взрыв пара. Огненный змей Реддла захлебнулся, распался на хлопья угасающего пепла и с шипением осел на мокрый пол.
Волан-де-Морт впервые в жизни отступил на шаг назад. Его красные зрачки расширились, уставившись на фигуру в черной броне с поднятым забралом.
Шрам в виде молнии на лбу юноши не болел. Он тускло фосфоресцировал холодным серебром – защитные руны, выжженные на черепе Гарри во время тренировок в Японии, давно изолировали и переварили чужеродный осколок души темного мага, превратив его в чистую сенсорную батарею.
– Гарри Поттер... – прошипел Темный Лорд. Змеиные ноздри яростно втянули воздух. – Ничтожный щенок... мальчишка без искры магии! Ты посмел прийти сюда?!
– Я пришел закрыть твой счет, Том, – ответил Гарри. Его голос, разнесшийся над стихающим гулом добиваемых пожирателей, был пугающе спокоен. – Ты слишком долго отравлял эту землю своими детскими комплексами. Твоя сказка о бессмертии окончена.
– Белла! Убей его! – взвизгнул Реддл.
Беллатриса Лестрейндж, окончательно обезумевшая от запаха крови и страха, с воплем прыгнула вперед, полосуя воздух запретным родовым проклятием скручивания внутренностей.
Она не успела договорить ни слова.
Роберта возникла перед ней словно из ниоткуда. Движение колумбийки было настолько быстрым, что человеческий глаз зафиксировал лишь размытый росчерк шелка и стали.
Тяжелый титановый ботинок бывшей партизанки врезался Беллатрисе в коленную чашечку, выворачивая сустав назад с сухим, омерзительным хрустом. Ведьма взвыла, но крик захлебнулся: пальцы Роберты в бронированной перчатке сомкнулись на ее горле, поднимая тело пожирательницы в воздух.
– Господин не разрешал тебе открывать рот, шлюха, – прошептала Роберта на ухо хрипящей Беллатрисе.
Короткое, точное движение ствола модифицированной «Беретты» под подбородок ведьмы. Сухой щелчок глушителя.
Тело лучшей воительницы Темного Лорда бессильной тряпичной куклой осело на обломки фонтана, окрашивая золотую чешую мертвого кентавра в густой багровый цвет.
Волан-де-Морт зарычал, взмахивая тисовой палочкой со скоростью молнии. Черные молнии, серпы рассекающих чар, волны смертоносной некротической энергии обрушились на Гарри сплошным водопадом.
Но Гарри больше не был четырехлетним мальчиком в детской кроватке.
Его тело, тренированное годами жесточайших додзё Токио и усиленное подкожными рунами скорости и укрепления, двигалось на пределе человеческих возможностей. Он уклонялся от лучей на миллиметры, позволяя воздуху от пролетающих проклятий резать щеки. А то, от чего нельзя было уклониться, встречал клинок Чарлуса Поттера.
Сталь меча, перекованная гоблинами Августграда с добавлением метеоритного железа и покрытая гравировкой тринадцати рун разрушения магии, пела в его руках.
Удар – и смертоносный зеленый луч раскололся о лезвие, разлетаясь фонтаном бессильных искр.
Шаг вперед – клинок с металлическим звоном срезал кончик тисовой палочки Реддла.
Темный Лорд отшатнулся, его лицо исказилось от дикого, животного шока. Палочка – средоточие его власти, его инструмент господства – была осквернена грубым маггловским металлом!
– Ты... ты не можешь! Я бессмертен! Мои крестражи...
– Твоя диадема в Выручай-комнате сожжена нашими дронами три часа назад термитной смесью, – спокойно, наступая шаг за шагом, произносил Гарри. – Твое кольцо в лачуге Гонтов извлечено и распылено в плазменной печи. Твой медальон на площади Гриммо изъят моими оперативниками из тайника домовика. Твоя чаша в сейфе Лестрейнджей конфискована гоблинами за нарушение банковского нейтралитета.
Гарри приблизился вплотную. Его левая рука в экзоскелете метнулась вперед, стальными тисками перехватывая бледную шею Волан-де-Морта. Мощные сервоприводы сжались, вдавливая Темного Лорда в гранитную колонну с такой силой, что камень пошел глубокими радиальными трещинами.
– Ты остался один, Том, – прошептал Гарри прямо в белое змеиное лицо, в котором теперь бился лишь один первобытный ужас. – Твоя змея Нагайна прямо сейчас плавает в банке с формалином на борту моего флагмана. Твоя душа разорвана на куски, но у тебя больше нет якорей.
– Пощади... – прохрипел величайший темный маг столетия, судорожно скребя ногтями титановую броню на руке юноши. – Я сделаю тебя... своим наследником... Мы будем править...
– Мое наследство – это сталь, порядок и справедливость, – ответил Гарри. – А ты – просто статистическая погрешность, которую пора устранить.
Правая рука Гарри, сжимавшая древний меч деда, вошла точно под ребра Темного Лорда. Руны на лезвии вспыхнули ослепительным серебряным пламенем. Они не просто пробили плоть – они начали втягивать, расщеплять и сжигать остаточную эфирную структуру поврежденного магического ядра Реддла.
Волан-де-Морт забился в немой агонии. Из его рта, глазниц и ушей хлынул не крик – ослепительный белый огонь распадающейся темной магии. Плоть чудовища начала сереть, крошиться, превращаясь в мелкий, невесомый пепел прямо под лезвием клинка.
Гарри разжал пальцы.
Пустая черная мантия с шорохом опала на залитый кровью мрамор Атриума, накрывая кучку серой пыли, которую тут же развеял сквозняк из вентиляционных шахт.
Великая война волшебников закончилась не вспышкой древней магии и не триумфом «Мальчика, который выжил».
Она закончилась хладнокровным исполнением смертного приговора.
***
Министерство магии. Атриум. 05:30 утра.
Первые лучи холодного рассвета пробивались сквозь разбитый стеклянный купол приемного покоя на верхнем уровне.
В Атриуме пахло гарью, антисептиками и сырой землей. Солдаты «Доминиона» в черной броне с методичной четкостью завершали зачистку: пленных пожирателей – тех немногих, кто успел бросить палочки, – заковывали в рунические кандалы и выводили длинной вереницей к лифтам. На полу ровными рядами лежали тела в черных балахонах, укрытые термостойким брезентом.
В центре зала, уцелев на обломках фонтана, стояли двое.
Амелия Боунс, чье лицо казалось высеченным из гранита, зачитывала перед объективами зачарованных колдокамер и обычных телевизионных репортеров BBC первый указ нового правительства:
– ...с сего момента действие Статута о секретности на территории Соединенного Королевства приостановлено специальным распоряжением Парламента и Визенгамота. Все магические учреждения переходят под юрисдикцию совместной комиссии общественной безопасности. Любые проявления дискриминации по признаку крови или наличия магических способностей будут караться по законам военного времени.
Чуть в стороне, под конвоем двух бойцов в экзоскелетах, стояла семья Поттер.
Джеймс смотрел в пол, его плечи мелко подрагивали. На нем больше не было алой мантии с золотым шитьем – только серая арестантская роба. Когда мимо него пронесли на носилках останки Люциуса Малфоя, лорд Поттер закрыл глаза, судорожно сглатывая желчь.
Рядом сидел Годрик. Правая рука «избранного» была наглухо закована в медицинский лубок, плечо перемотано тугими руническими бинтами. Парень тупо пялился в пространство остекленевшими глазами, вздрагивая от каждого металлического щелчка затвора. Вся его спесь, вся магия, которую насильно влили в него десять лет назад, оказалась бессильна против трех граммов свинца. Он больше не был героем. Он был калекой, чью палочку разорвало в щепки.
Лили подняла голову, когда к ним приблизился Гарри.
Он снял шлем. Лицо молодого командующего было перепачкано пороховой гарью, но изумрудные глаза смотрели прямо, чисто и спокойно. На его поясе мирно покоился клинок Чарлуса, омытый пеплом Темного Лорда.
– Гарри... – одними губами прошептала Лили. – Ты... ты победил. Ты спас нас всех.
Гарри остановился в двух шагах. Он не смотрел на нее с торжеством. В его взгляде не было злорадства. Была лишь бесконечная, непреодолимая дистанция в тысячи миль и пятнадцать лет забытья.
– Я спас не вас, миссис Поттер. Я выполнил условия государственного контракта.
– Сынок... – Джеймс поднял голову, и в его голосе прорезались заискивающие, жалкие нотки, от которых скривились даже конвоиры. – Мы... мы ошибались. Альбус убедил нас... Он сказал, что так нужно для Англии! Но теперь все кончено! Ты – истинный наследник Дома Поттер! Мы вернем тебе родовые кольца! Мы перепишем завещание... Ты займешь место главы рода!
Гарри тихо, с легкой грустью усмехнулся.
– Мне не нужны ваши ржавые кольца, Джеймс. У меня есть Августград. У меня есть армия, перед которой склонили головы правительства пяти стран. У меня есть люди, которые уважают меня за то, кто я есть, а не за кровь, которую вы так превозносили.
Он перевел взгляд на дрожащего Годрика:
– Твой «герой» останется жив. Медики восстановили ему кости, но магические каналы в правом плече разорваны. Он больше никогда не сможет полноценно колдовать правой рукой. Теперь вы узнаете, каково это – воспитывать сына, которого вы сами сделали калекой.
– Пожалуйста... Гарри... не оставляй нас так... – Лили протянула к нему руки в наручниках, слезы ручьями текли по ее щекам. – Дай нам шанс все исправить... Мы же твоя семья!
– Моя семья погибла в Годриковой Впадине тридцать первого октября 2011 года, – отрезал Гарри. – Ее звали Дорея Блэк. А вы – просто чужие люди, чьи пути пересеклись с моей оперативной зоной. По решению мадам Боунс, за соучастие в незаконных действиях Ордена Феникса и сопротивление силам правопорядка, дом Поттер лишается всех политических привилегий. Ваше поместье опечатано. Вы будете жить в обычном маггловском пригороде Бристоля под надзором полиции. Без магии. Без прислуги. На общих основаниях.
– Нет! – взвыл Джеймс. – Только не к маглам! Это смерть!
– Это жизнь, Джеймс, – спокойно произнес Гарри, надевая шлем. – Та самая, на которую вы обрекли меня четырнадцать лет назад. Учитесь выживать.
Он развернулся на каблуках и пошел прочь по разрушенному Атриуму. Конвоиры грубо вздернули рыдающих Поттеров на ноги и поволокли их к выходу, куда уже подгоняли полицейские автозаки.
У широких ступеней, ведущих к выходу на улицу, его ждала Роберта.
Ее платье из синего шелка было безнадежно испорчено гарью и брызгами чужой крови, на плечах висели разгрузочные ремни с пустыми магазинами, но темные глаза смотрели на него с той же неизменной, абсолютной преданностью. Она держала в руках два стаканчика с горячим, крепким кофе, купленным у уличного торговца на набережной.
– Город под контролем, директор, – негромко произнесла она, протягивая ему стаканчик. – София докладывает: Хогвартс блокирован третьим батальоном. Дамблдор изолирован в своем кабинете, сопротивления нет. Амелия Боунс готовится к вечернему обращению к нации.
Гарри принял кофе, вдохнув горький, бодрящий аромат, смывающий запах пороха и смерти.
– А флот?
– Первое крыло возвращается на базу в Портсмут для дозаправки, – Роберта сделала глоток, и на ее губах появилась мягкая, теплая улыбка, предназначенная только для него одного. – Мы закончили здесь, Гарри. Британская грязь больше не наша забота.
Гарри посмотрел сквозь разбитый свод на светлеющее лондонское небо. Там, высоко над Темзой, сквозь серые английские тучи пробивалось холодное утреннее солнце, освещая стальные контуры зависших конвертопланов «Доминиона».
Мир изменился навсегда. Волшебники больше не прятались во тьме, а магглы больше не были слепы. Начиналась новая, суровая эпоха, в которой выживут лишь те, кто обладает стальной волей и ясным разумом.
Он протянул руку и мягко коснулся ладони Роберты, переплетая свои пальцы с ее сильными, уверенными пальцами.
– Пора домой, Розарита. В Августград.
– Слушаюсь, мой господин, – тихо ответила она.
И они пошли вперед – сквозь пепел разрушенного министерства, навстречу реву турбин и восходящему над океаном железному рассвету.