Частная армия изгнанника
Железный рассвет над Темзой
Гарри Поттер сидел за столиком у самого края террасы, задумчиво покачивая в руке бокал с тяжелым терпким каберне из чилийских долин.
Здесь, на трехсотметровой высоте шпиля цитадели, влажный океанский ветер пах не солью и водорослями, а озоном от силовых установок и дорогими маслами, которыми смазывали гидравлические приводы патрульных дронов. Внизу простирался Августград – живой, монолитный памятник тому, на что способна человеческая воля, не скованная предрассудками чистокровных снобов. Тысячи неоновых огней, четкие геометрические линии улиц, идеальный порядок, купленный безупречной организацией и безжалостной дисциплиной.
Позади послышался тихий, почти невесомый шелест ткани. Гарри не нужно было оборачиваться, чтобы узнать эти шаги: мягкие, скользящие, свойственные лишь тем, кто годами учился передвигаться по джунглям, не потревожив даже паутины.
Он поднялся навстречу, и в его обычно бесстрастных изумрудных глазах на мгновение мелькнуло искреннее восхищение.
Розарита Сиснерос оставила свой привычный облик безупречной горничной в арсенале. На ней было то самое киотское платье из темно-синего плотного шелка с глухим воротом, расшитым тончайшей серебряной нитью в виде журавлей, летящих сквозь грозовые тучи. Ткань мягко обрисовывала плавные изгибы ее сильного, тренированного тела, скрывая под собой бесчисленные шрамы от пуль и осколков. Темные волосы были уложены в сложную высокую прическу, открывавшую изящную шею, а на переносице больше не было привычных круглых очков, обнажая глубокие, цвета горького шоколада глаза.
– Ты прекрасна, Розарита, – негромко произнес Гарри, отодвигая для нее тяжелый стул из черного тикового дерева.
Девушка чуть склонила голову, и на ее скулах проступил едва заметный румянец, выдававший волнение, с которым не могли сравниться даже самые тяжелые перестрелки в трущобах Медельина.
– Благодарю вас, сэр... то есть Гарри, – тихо поправилась она, плавно опускаясь на сиденье. – Непривычно. Кажется, будто без кобуры под мышкой нарушается баланс тела.
– Привыкай, – Гарри наполнил ее бокал рубиновым вином и сел напротив. – Ты слишком долго была оружием в чужих руках, Роберта. Сначала у партизан, потом у семьи Ловлас. Здесь, в Августграде, ты – человек, благодаря которому этот город существует. И сегодня вечером я хочу видеть рядом с собой женщину, а не начальника службы безопасности.
Роберта коснулась пальцами тонкой ножки бокала, вглядываясь в лицо молодого командующего. За те годы, что они провели плечом к плечу, она изучила каждый изгиб его характера. Гарри Поттер был младше большинства ее прежних командиров, но в нем жила та несокрушимая, пугающая внутренняя сила, которая заставляла ветеранов спецназа беспрекословно идти за ним в ад. Он никогда не бросал своих. Он дал ей не просто убежище – он дал ей цель и смысл, вернув самоуважение, растоптанное гражданской войной.
– Новости из Лондона уже разошлись по закрытым каналам, – тихо сказала она, сделав маленький глоток. – Флёр провела встречу в «Гринготтсе» с присущей ей французской театральностью. Поттеры раздавлены. Дамблдор в ярости. Они не ожидали удара с фланга, о существовании которого даже не догадывались.
– Джеймс никогда не отличался стратегическим мышлением, – сухо отозвался Гарри, глядя на мерцающий горизонт. – Он всегда был нападающим в квиддиче: видит снитч – несется вперед сломя голову, уверенный, что правила игры защитят его от падения. Но в реальном мире нет судей с золотыми свистками. А Дамблдор... Старик слишком привык играть фигурами на доске, где правила пишет он сам. Когда на поле выходит противник, который просто переворачивает доску и взводит курок крупнокалиберной винтовки, шахматисты обычно теряются.
– Вы действительно намерены уничтожить их, Гарри? – Роберта внимательно посмотрела ему в глаза. – Свою кровь?
– У меня больше нет с ними общей крови, – в голосе Гарри зазвенела ледяная сталь, но во взгляде не было слепой ненависти, лишь холодная, математическая ясность. – Ритуал полного отсечения разорвал связь. Они вырезали из меня магию, чтобы накормить ею своего «избранного» щенка. Они обрекли меня на существование изгоя. Моя семья – это те, кто сейчас строит заводы в этом городе, кто патрулирует эти скалы. Моя семья – это ты, Розарита. И ради защиты нашего дома я сравняю с землей любого, будь то бледный выродок Реддл или лицемерный дед с лимонными дольками в кармане.
Роберта медленно протянула руку через полированную поверхность стола и накрыла его ладонь своей – теплой, сильной, с мозолями от спускового крючка на указательном пальце.
– Я пойду за тобой до конца, Гарри. В огонь, под пули или под их зеленые лучи. Куда угодно.
Гарри перевернул ладонь, переплетая свои пальцы с ее пальцами. Напряжение, копившееся неделями изнурительной подготовки, отступило, сменившись редким, драгоценным чувством абсолютного доверия.
– Я знаю, – мягко ответил он. – И поэтому мы победим. Но сегодня... сегодня давай забудем о войне. Хотя бы на пару часов. Расскажи мне, как поживают беженцы из Дорсета.
Роберта едва заметно улыбнулась, и этот вечер, овеянный теплым дыханием океана, стал редким островком покоя перед бурей, которая уже расправляла свои черные крылья над Британскими островами.
***
Центральный медицинский комплекс Августграда. 23:45.
Запах антисептиков здесь смешивался с тонким ароматом целебных зелий и сушеных трав. В палате интенсивной терапии, оборудованной по последнему слову техники – с кардиомониторами, руническими контурами стабилизации жизненных сил и аппаратами искусственной вентиляции легких, – на высокой кровати сидела Амелия Боунс.
Старая воительница выглядела осунувшейся, но ее взгляд оставался твердым, как гранитные скалы Корнуолла. Левое плечо, распоротое темным проклятием во время штурма, было затянуто плотной повязкой из эластичного рунического бинта. Рядом в глубоком кресле дремала шестнадцатилетняя Сьюзен, укутанная в теплый плед. За эти сутки девочка выплакала все слезы, но теперь, в безопасных стенах цитадели, ее дыхание было ровным и спокойным.
Дверь в палату бесшумно скользнула в паз. Вошли двое: высокая темноволосая женщина в белом докторском халате и Гарри, сменивший вечерний костюм на строгий полевой мундир.
– Мадам Боунс, – Андромеда Тонкс подошла к кровати, проверяя показатели на голографическом дисплее над изголовьем. – Некротический яд темного плетения полностью нейтрализован. Дафна и девочки провели блестящую работу: мы использовали синтезированную сыворотку на основе крови феникса и экстракта белладонны, стабилизированную руной Соулу. Рубец останется, но двигательные функции руки восстановятся полностью через сорок восемь часов.
– Благодарю тебя, Андромеда, – глухо произнесла Амелия, затем перевела тяжелый, изучающий взгляд на молодого человека, стоявшего у изножья кровати.
Она не видела его больше десяти лет. Из памяти всплывал образ тихого, забитого четырехлетнего мальчика с испуганными глазами, которого Джеймс Поттер стыдливо прятал в дальних комнатах своего роскошного особняка.
Теперь перед ней стоял хищник. Высокий, широкоплечий, со шрамом на лбу, пересекавшим бровь, и глазами цвета холодного изумруда, в которых не читалось ни страха, ни сомнений.
– Значит, это правда, – нарушила тишину Амелия. – Мальчик-сквиб, которого вышвырнули из благородного дома, командует армией призраков в черной броне.
– Призраки не стреляют экспансивными пулями пятидесятого калибра, мадам Боунс, – ровно ответил Гарри. – И они не удерживают под контролем половину сырьевых рынков Африки. Мои люди – профессионалы. Мы спасли вам жизнь не из жалости. В бизнесе нет места сентиментальности.
– Тогда почему? – Амелия приподнялась на подушках, стараясь не разбудить племянницу. – Зачем частной военной корпорации тратить ресурсы, посылать штурмовое крыло и рисковать людьми ради опального чиновника министерства, которое вот-вот рухнет?
– Потому что министерство должно пасть, но закон должен выжить, – Гарри подошел к окну палаты, из которого открывался вид на залитые прожекторами доки, где шла погрузка тяжелой техники на десантные корабли. – Британия задыхается в собственном маразме. Корнелиус Фадж – трусливый взяточник, готовый торговать жизнями граждан ради министерского кресла. Волан-де-Морт – поехавший садист с манией расового величия, ведущий страну к бойне. А Дамблдор... Дамблдор – паук, который убедил всех, что мученическая смерть во имя абстрактного «всеобщего блага» – это высшая доблесть.
– И кем в этом уравнении видите себя вы, мистер Поттер? – с легкой иронией спросила Амелия. – Новым завоевателем? Очередным Темным Лордом, только с маггловскими пулеметами наперевес?
– Я вижу себя хирургом, – Гарри резко обернулся. – Если гангрена поразила конечность, ее не лечат сладкими речами и оглушающими заклятиями. Ее отсекают каленым железом. Вчера ночью мои оперативники подписали контракт с премьер-министром Великобритании. Британская корона предоставила «Доминиону» мандат на проведение полномасштабной антитеррористической операции. Мы выжжем Пожирателей смерти до последнего ублюдка.
– Магическое сообщество никогда не примет власть наемников и магглов! – возразила Боунс, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. Она видела, с какой чудовищной легкостью эти «наемники» разорвали в клочья ударный отряд Беллатрисы.
– Именно поэтому мне нужны вы, Амелия.
В палате повисла тишина. Андромеда Тонкс лишь едва заметно кивнула, соглашаясь со словами командующего.
– Вы – единственный человек в Министерстве магии, чья репутация не запятнана взятками Малфоя и популизмом Дамблдора, – продолжил Гарри, чеканя каждое слово. – Авроры уважают вас. Нейтральные чистокровные семьи боятся, но признают вашу честность. Когда мои штурмовые батальоны зачистят Лондон от банд Реддла, когда Фадж отправится под трибунал за государственную измену, кто-то должен будет возглавить страну. Мне нужен Министр магии, который не станет прятать голову в песок. Министр, который объявит Пожирателей террористами вне закона и отдаст приказ стрелять на поражение.
Амелия Боунс закрыла глаза, ее пальцы судорожно сжали больничную простыню. Она вспомнила изуродованные тела магглов в Шеффилде. Вспомнила наглые ухмылки чистокровных лордов в Визенгамоте. Вспомнила, как ее верные авроры погибали, связанные дамблдоровским запретом на применение Смертельного проклятия.
– Если я соглашусь... что станет с обычными магами? Со Статутом о секретности?
– Статут будет переписан, – отрезал Гарри. – Изоляция окончена. Магический мир больше не будет паразитировать на теле обычной цивилизации, скрываясь за иллюзиями. Мы построим новую систему – такую же, как здесь, в Августграде. Магия, наука, технологии и руны будут служить развитию человечества, а не кучке вырожденцев с генетическими отклонениями. Вы получите всю полноту исполнительной власти при силовой поддержке моих дивизий. Решайте, мадам Боунс. Либо вы становитесь во главе нового порядка, либо остаетесь свидетельницей того, как Реддл превратит Англию в пепелище.
Амелия открыла глаза. В них больше не было усталости – только холодная, яростная решимость женщины, потерявшей в прошлую войну почти всю семью и не желавшей отдавать на заклание единственную племянницу.
– Когда выступаем, директор?
На губах Гарри появилась хищная, жесткая улыбка:
– Через тридцать шесть часов. Первый эшелон флота уже выходит из базы в Портсмуте. Отдыхайте, мадам Министр. Скоро вам понадобится много сил.
***
Уилтшир. Поместье Малфоев. 03:00 ночи.
В парадном зале родового особняка Малфоев царила погребальная тишина, нарушаемая лишь прерывистым, булькающим дыханием.
В воздухе висел тяжелый запах паленого мяса, озона и крови. На черном мраморном полу, скорчившись от боли, лежала Беллатриса Лестрейндж. Ее роскошное шелковое платье превратилось в лохмотья, пропитанные кровью. Левое плечо представляло собой месиво из разорванных мышц и раздробленных костей – тяжелая зачарованная пуля вырвала солидный кусок плоти, и темная магия ведьмы оказалась бессильна остановить некроз от вольфрамового сплава.
На возвышении, в массивном кресле с высокой спинкой, сидел Темный Лорд. Его змеиное, лишенное носа лицо казалось высеченным из белого мела. Красные щели глаз горели бешеным, потусторонним огнем.
Перед ним на коленях стояли Люциус Малфой и Северус Снейп. Руки Люциуса мелко дрожали, а по лбу зельевара стекали крупные капли холодного пота.
– Сивый мертв? – голос Волан-де-Морта звучал пугающе тихо, словно шорох чешуи ядовитой кобры по сухому дереву. – Сильнейший альфа стаи... разорван маггловским оружием?
– Мой Лорд... – прохрипела Беллатриса, с трудом поднимая голову от пола. Ее безумные глаза были полны неподдельного, животного ужаса, которого в них не видели никогда прежде. – Это были не магглы... Это были демоны в черной чешуе! Наши щиты... «Протего Тоталум», фамильные барьеры Лестрейнджей... Их пули прошли сквозь них, словно сквозь паутину! Они не произносили заклинаний! Они просто стреляли... сплошным градом зачарованного свинца! Руны... на их броне пылали древние руны смерти!
Волан-де-Морт медленно поднялся с кресла. Длинные бледные пальцы сжали палочку из белого тиса. Он подошел к распростертой ведьме и кончиком палочки поднял с пола сплющенный металлический цилиндр, извлеченный Снейпом из раны Беллатрисы.
Пуля калибра .458 SOCOM тускло мерцала в бледном свете свечей. На ее деформированном вольфрамовом сердечнике даже невооруженным глазом можно было различить микроскопическую гравировку: цепочку скандинавских рун, соединенных в сложнейшую матрицу пробития и рассеивания магических полей.
– Искусство футарка высшего порядка, – прошипел Реддл, и его тонкие губы натянулись на зубы в хищном оскале. – Древняя руническая геометрия. Та самая, которой так гордилась старая сука Дорея Блэк. Но нанесенная не на пергамент и не на камень... а на маггловский вольфрам с микронной точностью.
Он резко повернулся к Снейпу:
– Северус! Ты утверждал, что старший отпрыск Поттеров – ничтожный сквиб, побирающийся на востоке!
– Такова была официальная информация Ордена, мой повелитель, – Снейп склонил голову еще ниже, внутренне готовясь к агонии «Круциатуса». – Дамблдор держал эмансипацию мальчика в строжайшем секрете. Джеймс Поттер вычеркнул его имя из семейного древа. Никто не знал... никто не мог предположить, что лишенный магии ребенок способен создать нечто подобное.
– Сквиб... – Волан-де-Морт ядовито рассмеялся, и этот смех заставил содрогнуться даже каменных горгулий под сводами зала. – Вы – стадо слепых, чванливых баранов! Вы кичитесь чистотой своей крови, пока мальчишка, лишенный ядра, постиг саму механику мироздания! Он понял то, чего не способны понять ваши куриные мозги: руны не требуют внутреннего источника мага. Они черпают силу из самого эфира вселенной, если оператор обладает безупречным математическим разумом!
Темный Лорд взмахнул палочкой, и тяжелый дубовый стол в дальнем углу зала разлетелся в пыль от взрывной волны.
– Люциус! Поднять всех европейских наемников! Вызвать стаи оборотней из Черного Леса в Германии! Приказать великанам выдвигаться к границам Лондона! Если этот сопляк считает, что десяток зачарованных пулеметов способен остановить бессмертного лорда Слизерина, я лично вырву его хребет и украшу им ворота Хогвартса!
– Мой Лорд... – подал голос Малфой, бледный как полотно. – По нашим сведениям, флот его корпорации вошел в Ла-Манш. Маггловское правительство блокирует дороги вокруг столицы. Ходят слухи... что с ними Амелия Боунс.
Волан-де-Морт замер. Его красные зрачки сузились до булавочных уколов. В глубине его изуродованной души впервые за пятьдесят лет шевельнулось мерзкое, холодное предчувствие. Он вспомнил ту ночь в Годриковой Впадине. Вспомнил Дорею Поттер, сражавшуюся не за победу Света, а насмерть, используя запретную магию крови. Вспомнил четырехлетнего мальчика, чей немигающий взгляд провожал его разлетающуюся на куски душу.
– Пусть приходят, – прошипел Темный Лорд, сжимая тисовую палочку так, что побелели костяшки. – Британия станет их братской могилой.
***
Лондон. Площадь Гриммо, 12. Штаб-квартира Ордена Феникса. Тот же день, утро.
В подвальной кухне старого дома Блэков стоял невыносимый шум.
– Это безумие! Абсурд! – орал Джеймс Поттер, с размаху ударив кулаком по дубовому столу, отчего подпрыгнули чашки с чаем. – Какой еще Августград?! Какое еще отсечение крови?! Я – лорд Поттер! Я породил этого щенка, я имел полное право распоряжаться его судьбой ради спасения Годрика!
Лили сидела в углу, забившись в старое кресло, и тихо, безостановочно плакала. В ее руках была скомкана записка, переданная Флёр Делакур. Каждое слово Гарри врезалось в ее сердце раскаленным клеймом. «Ты выбил из меня магию, Джеймс. Я заменил ее порохом, сталью и волей...»
– Заткнись, Джеймс, ради Мерлина, заткнись! – сорвалась она на крик, поднимая заплаканное лицо. – Мы чудовища! Мы сами сделали это с ним! Мы отобрали у него детство, отобрали будущее, выгнали на улицу в четырнадцать лет! И ради чего?! Посмотри на своего драгоценного Годрика!
Шестнадцатилетний Годрик стоял у буфета, надув губы. На нем была дорогая парадная мантия цветов Гриффиндора, но лицо лоснилось от сытости и лени.
– Чего ты на меня орешь, мам?! – огрызнулся «Мальчик, который выжил». – Ну и пусть этот сквиб притащит своих магглов с ружьями! Я – Избранный! Дамблдор научил меня высшей трансфигурации! Я сожгу его наемников одним адским заклинанием, а самому Гарри сломаю нос, как в детстве! Он всегда был ничтожеством и останется ничтожеством!
– Хватит, Годрик, – раздался глухой, усталый голос Римуса Люпина. Оборотень стоял в тени дверного проема, скрестив руки на груди. Его лицо было серым от шока. – Ты не понимаешь, о чем говоришь. Сивый мертв. Вы слышите меня?! Фенрир Сивый был чудовищем, способным в одиночку разорвать взвод авроров. Его стая держала в страхе всю северную Англию. Люди Гарри уничтожили их за сорок секунд. Без потерь. Без магии. Если ты выйдешь против них со своей палочкой, тебя пристрелят с расстояния в полмили, прежде чем ты успеешь вымолвить букву «А» из заклинания.
– Римус прав, – подал голос Сириус. Беглый узник Азкабана выглядел непривычно трезвым и собранным. Он вертел в руках массивный старинный перстень с печатью дома Блэк. – Я поднял архивы рода. То, что сделал Гарри, – это не просто бунт. Он активировал древнейший кодекс отсечения. Родовая магия Блэков и Поттеров встала на его сторону, потому что Джеймс нарушил фундаментальный закон крови. Мы больше не можем воздействовать на него через семейные чары. Для древней магии лорд Поттер теперь – клятвопреступник.
– Довольно споров, друзья мои, – раздался мягкий, но не допускающий возражений голос Альбуса Дамблдора.
Директор Хогвартса сидел во главе стола. Его лицо казалось спокойным, но проницательный наблюдатель заметил бы, как напряжены жилы на его старческих руках. Очки-половинки лежали на столе, а глаза лишились своего вечного добродушного блеска.
– Ситуация приняла непредвиденный оборот, – размеренно произнес старый волшебник. – Гарри совершил трагическую ошибку. Ослепленный обидой, он впустил в наш мир маггловские технологии, которые могут разрушить хрупкое равновесие, создававшееся веками. Если Статут о секретности падет, начнется новая эра костров и инквизиции. Мы не можем этого допустить.
– И что мы сделаем, Альбус? – с надеждой спросил Джеймс. – Пойдем на штурм? Арестуем его?
– Мы должны перехватить инициативу, – Дамблдор поднял палочку, прочертив в воздухе карту Лондона. – Согласно моим источникам в Министерстве, сегодня в полночь армада «Доминиона» начнет высадку в порту Тилбери. Они намерены блокировать правительственный квартал и ввести в Министерство Амелию Боунс. Мы должны встретить Гарри до того, как прольется первая кровь. Мы должны воззвать к его разуму.
– А если он не станет слушать? – тихо спросила Лили.
Дамблдор тяжело вздохнул, и в его глазах блеснула холодная сталь верховного манипулятора:
– Тогда ради Всеобщего Блага нам придется нейтрализовать его руководство. Годрик, Артур, Сириус, Джеймс – вы пойдете со мной. Мы выставим заслон у здания Министерства. Магия должна оставаться в руках тех, кому она дарована свыше.
***
Эстуарий Темзы. Порт Тилбери. 23:30.
Ночь над восточным Лондоном была черна, как смоль. Моросил мелкий, холодный английский дождь, размывая огни портовых кранов.
Внезапно в тумане, наползавшем с Северного моря, зародился низкий, вибрирующий гул. Вода в Темзе пошла мелкой рябью.
Из серой пелены, разрезая волны стальными форштевнями, бесшумно выплыли громады десантных кораблей на воздушной подушке. На их матовых бортах тускло светились опознавательные знаки: серебряный сокол, сломанная палочка и штурмовая винтовка. Следом за ними в ночное небо с палуб поднялись десятки конвертопланов, чьи винты были защищены руническими звукопоглощающими контурами.
Гарри Поттер стоял на мостике головного флагмана «Август Великий». На нем был тяжелый штурмовой экзоскелет последнего поколения, подогнанный точно по фигуре. Титановые пластины, переплетенные углеродными нитями, защищали жизненно важные органы, а на наплечниках и наручах фосфоресцировали выгравированные руны Тиваз, Турисаз и Эйваз – триада абсолютного сокрушения магических преград.
На правом бедре покоился массивный пистолет, за спиной висел короткий карабин, а на поясе – древний клинок деда Чарлуса, перекованный гоблинскими мастерами Августграда.
Рядом стояла Роберта. На ней была аналогичная броня, подогнанная под ее стремительный, кошачий стиль боя. В руках бывшая колумбийская партизанка держала два автоматических пистолета-пулемета с барабанными магазинами. Чуть позади София Велмер и Карен Лоу проверяли тактические планшеты, раздавая последние указания командирам штурмовых рот.
– Первая и Вторая бригады завершили развертывание на набережной, – доложила Карен, смахивая пальцем голографическую карту Лондона. – Британская армия перекрыла все въезды в город под предлогом учений «Железный щит». Скотланд-Ярд блокирует гражданский трафик. Уэст-Энд, Уайтхолл и район Вестминстера полностью изолированы.
– Пожиратели смерти? – коротко бросил Гарри.
– Концентрируются вокруг Министерства магии и Косого переулка, – осклабилась Валмет, щелкнув затвором штурмовой винтовки. – Разведка докладывает: там не меньше полутора тысяч штыков. Горные великаны, остатки оборотней Сивого и банда чистокровных магов в масках. Реддл лично прибыл в атриум Министерства двадцать минут назад.
– А наши «светлые» родственники? – в голосе Гарри прозвучала едва уловимая насмешка.
– Орден Феникса развернул пикет у телефонной будки для посетителей на улице Кингсвей, – отозвалась Роберта. – Дамблдор во главе. Похоже, старик все еще надеется решить дело переговорами.
Гарри надел штурмовой шлем. Забрало опустилось, и перед его глазами вспыхнул тактический интерфейс: тепловизионная сетка, биометрические маркеры целей, расчет траекторий и уровни энергетических возмущений эфира.
– Время дипломатии истекло пятнадцать лет назад, – голос Гарри, пропущенный через вокодер шлема, звучал как скрежет сминаемой танковой брони. – Приказ по всем подразделениям корпорации: операция «Железный рассвет». Правила ведения боя – максимальное поражение. Любой, кто поднимет палочку против бойцов «Доминиона», объявляется законной целью для ликвидации. Пожирателей смерти в плен не брать. Дамблдора и семью Поттер изолировать, сопротивление подавлять нелетальными методами тяжелого калибра. Вперед.
Аппарели десантных кораблей с грохотом упали на бетонные причалы Тилбери.
Тысячи черных фигур в экзоскелетах, не издавая ни звука, хлынули на улицы ночного Лондона. Вслед за пехотой на набережные выползли восьмиколесные бронетранспортеры «Страйкер», модифицированные спаренными руническими автопушками и зенитными установками для перехвата летящих на метлах целей.
Железная поступь новой эпохи сотрясла мостовые древней столицы.
***
Уайтхолл. Перекресток у входа в Министерство магии. 01:15 ночи.
Альбус Дамблдор стоял посреди мостовой, опираясь на легендарную Бузинную палочку. Вокруг него полукругом выстроились члены Ордена: бледный Джеймс, нервно сжимающий оружие, Сириус, Аластор Грюм с дико вращающимся волшебным глазом, Кингсли Бруствер и Годрик, чье лицо лоснилось от самоуверенности. Чуть позади стояла Лили, прижимая ладонь к груди.
Над правительственным кварталом висел неестественный, тяжелый туман. Фонари горели тусклым желтым светом, отражаясь в мокром асфальте.
Внезапно Грюм замер, его деревянная нога со стуком опустилась на брусчатку.
– Они идут, – прохрипел старый аврор. – Мерлин всемогущий... Мой глаз... он слепнет! Их броня покрыта сплошным ковром антимагических рун! Я не вижу отдельных людей, я вижу сплошную черную стену!
Из тумана раздался синхронный, тяжелый шаг сотен кованых армейских ботинок.
Из серой пелены материализовалась первая шеренга штурмовиков «Доминиона». Черные матовые экзоскелеты, глухие шлемы с зелеными окулярами, стволы крупнокалиберных карабинов, направленные в землю под углом сорок пять градусов. Ни криков, ни пафосных лозунгов. Только давящая, механическая мощь безупречной военной машины.
Шеренга разомкнулась, и вперед вышли двое: командир в броне с серебряным соколом на груди и высокая женщина с двумя пистолетами-пулеметами.
– Гарри! – вскрикнула Лили, делая шаг вперед, но Сириус резко перехватил ее за плечо.
Забрало шлема командира плавно поднялось вверх, открывая жесткое, иссеченное лицо Гарри Поттера. Его изумрудные глаза скользнули по собравшимся магам, задержавшись на отце ровно на долю секунды, в которой читалось лишь ледяное равнодушие.
– Доброй ночи, господа, – произнес Гарри. Его голос, разнесшийся над пустой улицей, звучал пугающе спокойно. – Вы нарушаете комендантский час, установленный правительством Ее Величества. Сложите палочки на землю и очистите проезжую часть.
– Гарри, мальчик мой... – начал Дамблдор, делая шаг вперед и разводя руки в примирительном жесте. В его голосе звенели ноты отеческой заботы, перед которыми обычно пасовали даже самые закоренелые бунтари. – Останови это безумие. Ты не понимаешь, какую бездну ты открываешь. Магия – это священный дар. Наш конфликт с Волан-де-Мортом – это внутренняя борьба волшебного мира. Магглы не должны...
– Вы опоздали с проповедями на пятнадцать лет, директор, – перебил его Гарри, даже не моргнув. – И не смейте называть меня «мальчиком». Для вас я – командующий оккупационным контингентом. Вы привели в этот город террористов Реддла своей трусостью и половинчатыми мерами. Теперь мы решим этот вопрос. В последний раз повторяю: опустите палочки.
– Ах ты, щенок! – не выдержал Годрик, выскакивая из-за спины отца. В его руке яростно полыхнула палочка из остролиста. – Да кем ты себя возомнил?! Ты просто безмагический мусор, которого папа пожалел и не придушил в колыбели! Бомбарда Максима!
Ослепительный синий шар взрывного проклятия сорвался с палочки «Мальчика, который выжил», устремляясь прямо в грудь Гарри. Джеймс победно оскалился, Лили в ужасе закричала.
Гарри даже не шелохнулся.
Стоявшая рядом Роберта двигалась со скоростью, недоступной человеческому глазу. Ее левая рука метнулась вперед, тяжелый титановый наруч с выгравированной руной Альгиз встретил заклинание в воздухе. Раздался глухой хлопок – синий сгусток энергии просто втянулся в руническую вязь, рассеявшись безвредными искрами по металлу.
В следующее мгновение Роберта вскинула правый пистолет-пулемет.
Короткая очередь – три выстрела резиновыми пулями с вольфрамовым сердечником травматического действия – прогремела сухо и раскатисто.
Первая пуля разнесла палочку Годрика в щепки прямо в его пальцах. Вторая ударила «избранного» в правое пле