← Назад к обзору

Черепашки ниндзя и их сестра

Шёпот смерти под хвойными сводами

– Мы почти на месте, – Леонардо обернулся, стараясь придать своему голосу ту уверенность, которой ему самому сейчас не хватало. – Ещё пара миль по старой тропе, и мы будем в загородном доме Эйприл. Там Шреддер нас не достанет.

Лео выглядел нервным: он постоянно оглядывался, прислушиваясь к каждому шороху в густом лесу. Его мечи были обнажены, а взгляд метался между деревьями.

– Надеюсь, – буркнул Рафаэль, который практически нёс Литу на себе. – Потому что если мне придётся тащить её ещё хоть километр, я сам впаду в кому. Она весит как мешок с кирпичами, когда не сопротивляется.

Лита, чьё лицо было бледнее лесного тумана, попыталась огрызнуться, но вместо слов из её горла вырвался лишь хриплый кашель. Её руки, всё ещё обмотанные грязными бинтами, безвольно свисали с плеч Рафа. Повторные травмы, нанесённые Тигриным Когтем, и поспешный побег из логова истощили её до предела.

– Раф, полегче с ней, – Донни шёл рядом, то и дело поправляя сумку с медикаментами, которую он чудом успел захватить. – У неё жар. Я забыл взять антибиотики посильнее, придётся обходиться тем, что есть.

– А я забыл, когда мы в последний раз ели что-то, кроме энергетических батончиков, – вставил Микки, стараясь сохранять свой обычный весёлый тон, хотя его глаза выдавали глубокую тревогу. – Карай, ты как?

Карай, которую поддерживала Кицунэ, едва заметно кивнула. Её упрямство всё ещё держало её на ногах, но было видно, что она идёт на одном лишь честном слове.

Они добрались до старого фермерского дома, когда луна уже стояла в зените. Дом казался надёжной крепостью среди безмолвных деревьев. Но тишина была обманчивой.

– Стойте, – Сплинтер резко поднял руку, останавливая процессию прямо у крыльца. – Воздух... он изменился.

– Учитель? – Лео мгновенно встал в защитную стойку.

Не успел он договорить, как из теней леса, словно чёрные брызги, выметнулись десятки ниндзя Фут. Это не был обычный отряд — это была личная гвардия Шреддера, элита, обученная убивать без шума.

– Нет! – закричала Кицунэ, выхватывая кинжалы. – Как они нас выследили?!

– Маячок... – простонал Донни, хлопая себя по лбу. – На доспехах Кицунэ! Я забыл его проверить во всей этой суматохе!

Из чащи вышел сам Шреддер. Его металлические когти сверкали холодным блеском, а тяжёлые шаги заставляли землю содрогаться. Он выглядел разъярённым — его гордость была задета, а его «собственность» посмела сбежать.

– Глупцы, – его голос, искажённый маской, звучал как скрежет металла. – Вы думали, что сможете спрятать моих дочерей в лесу? Отдайте их, и, возможно, я позволю вам умереть быстро.

– Только через наши панцири, Саки! – Раф осторожно опустил Литу на крыльцо и выхватил саи. – Парни, защищаем девчонок!

Завязалась битва, какой братья ещё не знали. На этот раз Шреддер не сдерживался. Он бросил в бой все свои силы. Черепашки сражались отчаянно, защищая вход в дом, где лежали обессиленные сёстры. Лео кружился в вихре стали, Микки использовал всё пространство крыльца для своих непредсказуемых атак, а Донни пытался отбиваться шестом, одновременно затаскивая Карай внутрь.

Но силы были слишком неравны. Шреддер лично ворвался на крыльцо. Одним мощным ударом он отбросил Леонардо, впечатав его в стену дома. Рафаэль попытался перехватить его, но Ороку Саки, используя свою массу, просто смял его оборону.

– Мои дочери возвращаются домой, – прорычал Шреддер, хватая Литу за шиворот.

– Пусти... её! – Лита попыталась ударить его здоровой рукой, но он лишь сильнее сжал пальцы, заставляя её вскрикнуть от боли.

Карай и Кицунэ тоже были схвачены элитными ниндзя. Черепашки лежали на земле, израненные и оглушённые. Последнее, что видел Лео перед тем, как провалиться в темноту — это как Шреддер уносит сестёр в чащу леса.

– Мы... мы должны... за ними... – прошептал Леонардо, пытаясь подняться, но сознание покинуло его.

Прошло три дня, прежде чем черепашки, подлатанные мастером Сплинтером, смогли выследить путь к временному лагерю Шреддера в горах. Это была неприступная крепость, охраняемая сотнями бойцов.

– У нас нет права на ошибку, – Лео проверял снаряжение, его лицо было суровым и сосредоточенным. От его былой нервозности не осталось и следа — её сменила холодная ярость лидера. – Мы вытащим их. Любой ценой.

– Я этого консервного монстра на части разберу, – Раф яростно затачивал саи. – Он снова причинил им боль. Я чувствую это.

Проникновение в логово Шреддера было самоубийственной миссией. Они пробирались через вентиляционные шахты, снимали часовых в полной тишине. Когда они наконец добрались до темницы, увиденное заставило их сердца сжаться.

Лита и Карай висели на цепях. Их одежда была превращена в лохмотья, а новые раны поверх старых выглядели ужасающе. Они были в глубоком беспамятстве. Шреддер не просто забрал их — он пытался сломить их дух пытками.

– О боже... – Микки прикрыл рот рукой, сдерживая всхлип. – Они же почти не дышат.

– Донни, замки! Быстро! – Лео бросился к Карай, подхватывая её обмякшее тело.

Донателло лихорадочно возился с панелью управления. Его руки дрожали, но на этот раз он ничего не забыл. Коды были взломаны, цепи упали на пол с тяжёлым лязгом.

– Нам нужно уходить, пока охрана не подняла тревогу! – прошептал Донни, проверяя пульс Литы. – Лео, она почти мертва. Карай не лучше. Мы должны доставить их в логово немедленно, иначе...

– Мы успеем, – отрезал Лео. – Раф, бери Литу. Бежим!

Их отступление было кровавым. Шреддер обнаружил пропажу почти сразу. Черепашкам пришлось прорываться через кордоны ниндзя, неся на руках драгоценную ношу. Рафаэль бежал, прижимая Литу к груди, чувствуя, как её холодное дыхание едва касается его шеи. Он готов был принять любую пулю, любой клинок, лишь бы она продолжала дышать.

Когда они наконец ворвались в своё основное логово в Нью-Йорке, Донни сразу активировал все медицинские системы.

– В реанимацию! Обеих! – кричал он, срывая голос.

Месяц. Целый месяц в логове царила мёртвая тишина. Лита и Карай лежали в капсулах жизнеобеспечения, опутанные трубками и датчиками. Черепашки не отходили от них ни на шаг. Лео сидел у капсулы Литы, часами читая ей вслух, надеясь, что его голос поможет ей найти дорогу обратно. Раф спал на полу у кровати Карай, готовый вскочить от малейшего изменения ритма её сердца.

Микки перестал шутить. Он готовил самые лучшие бульоны, которые Донни вводил через зонд, и постоянно менял цветы в вазах, которые приносила Эйприл.

– Почему они не просыпаются, Донни? – тихо спросил Микки однажды вечером, глядя на неподвижное лицо Литы. – Уже месяц прошёл.

– Травмы слишком глубокие, Микки, – Донни потёр воспалённые от бессонницы глаза. – Шреддер использовал какой-то новый нейротоксин во время допросов. Их мозг просто... защищается. Они в глубокой коме.

– Они вернутся, – Лео положил руку на плечо брата. – Они слишком упрямые, чтобы просто сдаться. Особенно Лита. Она обещала мне, что ещё поспорит о моих лидерских навыках.

И в этот момент, словно услышав его голос, приборы в лаборатории начали издавать другой звук. Ритм сердца Литы участился. Её веки, такие тонкие и прозрачные, дрогнули.

– Лита? – Раф мгновенно оказался рядом. – Слышишь меня? Давай, вспыльчивая, возвращайся.

Лита медленно, с нечеловеческим усилием приоткрыла глаза. Её взгляд был мутным, расфокусированным. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь слабый стон.

– Тише, тише, – Лео взял её за руку. – Ты дома. Мы забрали вас. Шреддера здесь нет.

Она долго смотрела на него, прежде чем осознание вернулось в её глаза. Её пальцы слабо сжали руку Леонардо.

– Ка... рай... – прошептала она так тихо, что только чуткий слух черепашек смог разобрать это имя.

– Она здесь, рядом, – ответил Донни, подходя к соседней кровати, где Карай тоже начала подавать признаки жизни. – Она тоже просыпается. Вы обе справились.

Лита попыталась улыбнуться, но сил хватило лишь на то, чтобы прикрыть глаза. Она была настолько слаба, что даже дыхание казалось ей тяжким трудом. Но она чувствовала тепло рук Лео и Рафа, слышала бормотание Микки и понимала: они в безопасности.

Прошла ещё неделя, прежде чем сёстры смогли сесть в постелях. Они были похожи на тени самих себя — бледные, исхудавшие, с дрожащими руками. Но их дух не был сломлен. Напротив, перенесённые страдания сплотили их с черепашками так, как не смогла бы ни одна победа.

– Знаете, – Лита медленно пила чай, который принёс ей Микки, – когда я была там, в подземельях Шреддера... я думала, что это конец. Я видела его лицо и понимала, что для него мы — просто сломанные вещи.

– Он ошибался, – Раф сидел на краю её кровати, чистя апельсин. – Вещи не умеют так кусаться, как ты. Я видел отметины на руках тех ниндзя, которые тебя несли.

Лита слабо усмехнулась.

– Я старалась. Но если бы вы не пришли...

– Мы бы всегда пришли, – перебил её Лео. – Теперь вы — часть этой семьи. И Шреддеру придётся уничтожить нас всех, чтобы добраться до вас снова. Но, судя по тому, как Донни укрепил входы, скорее канализация обрушится, чем кто-то сюда пролезет.

– Я добавил датчики движения на основе теплового следа, – гордо вставил Донни, хотя тут же нахмурился. – Ой, кажется, я забыл проверить батареи в южном секторе...

Все дружно рассмеялись — впервые за долгие месяцы этот смех был искренним и лёгким.

Карай посмотрела на Литу, и в их взгляде было немое обещание. Они прошли через ад, потеряли сознание на целый месяц и едва не лишились жизни. Но теперь у них было то, чего не было никогда раньше — настоящие братья, готовые ради них на всё.

– Когда мы окончательно выздоровеем, – сказала Карай, глядя на Лео, – я хочу, чтобы ты научил нас вашему стилю боя. Стилю, который основан не на страхе, а на защите друг друга.

– С удовольствием, – улыбнулся Леонардо. – Но сначала — покой. И никаких попыток встать без разрешения Донни.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – проворчала Лита, но в её голосе уже слышалось то самое упрямство, которое так любили в ней братья.

Логово погрузилось в уютные сумерки. Впереди было долгое восстановление, новые тренировки и неизбежная финальная битва со Шреддером. Но в этот вечер в подземном убежище царил мир. Сёстры и братья сидели вместе, объединённые общей болью и общей надеждой, зная, что вместе они — сила, которую не сможет сокрушить ни один тиран в мире.