← Назад к обзору

Черепашки ниндзя и их сестра

Шаги по тонкой грани

– Осторожнее, Лита, не переноси весь вес на левую ногу, – Леонардо бережно поддерживал девушку за талию, чувствуя, как она мелко дрожит от напряжения.

– Я справляюсь, Лео, – прохрипела Лита, хотя её лицо, бледное до синевы, было покрыто каплями холодного пота. – Просто пол сегодня какой-то слишком скользкий.

– Пол обычный, – Рафаэль, стоявший по другую сторону, хмуро следил за каждым её движением, готовый подхватить в любую секунду. – Это ты сейчас как новорожденный оленёнок. Месяц в коме даром не проходит, так что не ворчи.

Прошло две недели с тех пор, как Лита и Карай открыли глаза после долгого забытья. Две недели мучительной, изнуряющей слабости, когда даже попытка самостоятельно удержать кружку с водой превращалась в битву, которую они не всегда выигрывали. Шреддер и Тигриный Коготь оставили на их телах и душах глубокие отметины, и теперь каждое движение было напоминанием о той цене, которую они заплатили за свою свободу.

– Карай, ты как? – Донни обеспокоенно заглянул в глаза второй сестре.

– Если не считать того, что я чувствую себя столетней старухой, то всё прекрасно, – Карай слабо улыбнулась, опираясь на плечо Донателло. – Мики, если ты сейчас предложишь мне станцевать, я тебя ударю. Как только смогу сжать кулак.

– Обижаешь! – Микеланджело, шедший чуть впереди с подносом, полным питательных коктейлей, обернулся и состроил забавную гримасу. – Никаких танцев. Только медленная, пафосная проходка до дивана. Это наш главный квест на сегодня.

Логово черепашек, обычно шумное и полное хаоса, превратилось в настоящий реабилитационный центр. Братья окружили сестер такой плотной заботой, что Лита поначалу пыталась огрызаться, привыкшая к суровому воспитанию клана Фут, где слабость каралась. Но здесь, глядя в искренние, полные тревоги глаза черепашек, её вспыльчивый нрав постепенно уступал место чему-то новому — доверию.

– Всё, привал, – скомандовал Лео, когда они наконец добрались до старой софы.

Он и Раф осторожно опустили Литу на мягкие подушки. Девушка бессильно откинулась назад, тяжело дыша. Её руки, на которых всё ещё виднелись следы от когтей наёмника, мелко тряслись.

– Проклятье, – прошептала она, глядя на свои ладони. – Я была одной из лучших учениц додзё. Я могла сражаться часами. А теперь... теперь я не могу пройти десять метров без посторонней помощи.

– Эй, посмотри на меня, – Рафаэль присел перед ней на корточки, его голос звучал непривычно мягко. – Ты не просто «прошла десять метров». Ты выжила после того, что должно было тебя убить. Ты вернулась с того света. Дай своему телу время, Лита. Мы никуда не торопимся.

– Шреддер не будет ждать, пока я «дам телу время», – она резко вскинула голову, и в её глазах на мгновение вспыхнул прежний огонь. – Он знает, что мы живы. Тигриный Коготь видел нас. Они придут снова.

– Пусть приходят, – Лео сел рядом, положив руку на спинку дивана. – Мы укрепили логово так, как никогда раньше. Донни установил новые ловушки, а мастер Сплинтер усилил духовную защиту. Но главное — мы теперь вместе.

– Лео прав, – Карай, устроившаяся в другом конце дивана под присмотром Донни, кивнула. – Мы больше не инструменты в руках безумца. Мы — его главный кошмар, потому что мы знаем его секреты. И он это понимает.

Донни, который в последнее время стал ещё более забывчивым из-за постоянного недосыпа, вдруг хлопнул себя по лбу.

– Ой! Я же совсем забыл! Лита, мне нужно проверить твои рефлексы. Я приготовил специальный прибор, но... кажется, оставил его в лаборатории под горой старых комиксов Мики.

– Я принесу! – выкрикнул Микеланджело, исчезая в коридоре.

Лита наблюдала за этой суетой, и странное чувство тепла разливалось в её груди, заглушая физическую боль. Она вспомнила холодные стены Технодрома, ледяной тон отца и постоянное ожидание удара. Здесь же, несмотря на сырость канализации и запах старой пиццы, она впервые чувствовала себя в безопасности.

– Почему вы это делаете? – вдруг спросила она, глядя на Лео. – Мы принесли вам столько проблем. Из-за нас ваше логово чуть не разнесли, вы рисковали жизнями, выхаживали нас целый месяц...

– Потому что так поступает семья, – просто ответил Леонардо. – Знаешь, Лита, я долго был лидером, который думал только о стратегии и миссиях. Но когда я увидел вас там, в крови, защищающих друг друга... я понял, что настоящая сила не в мечах. Она в том, чтобы не оставить своего, даже если весь мир против.

– К тому же, – добавил Раф с ухмылкой, – кто ещё будет так профессионально бесить Лео своим упрямством, если не ты? Я один уже не справляюсь.

Лита не выдержала и тихо рассмеялась. Смех отозвался резкой болью в ребрах, но она не перестала улыбаться.

– Ты – невыносимый панцирь, Рафаэль.

– Знаю, – гордо подтвердил он. – Ладно, хватит лирики. Донни, неси свой прибор, или что ты там хотел проверить.

Вечер тянулся медленно. Братья старались не оставлять сестер ни на минуту. Мики притащил настольные игры, пытаясь отвлечь их от мрачных мыслей, а мастер Сплинтер зашел позже, чтобы провести короткую медитацию. Его присутствие подействовало на девушек умиротворяюще — его спокойная мудрость была тем якорем, в котором они так нуждались.

– Вы растете над собой, – тихо сказал Сплинтер, глядя на Карай и Литу. – Боль — это учитель, которого никто не хочет звать, но который дает самые ценные уроки. Вы познали предательство и обрели верность. Это сделает вас сильнее любого оружия клана Фут.

Когда мастер ушел, а Мики и Донни ушли на кухню спорить о том, можно ли добавлять анчоусы в лечебный суп, в зале остались только четверо.

– Знаешь, Карай, – прошептала Лита, глядя на сестру. – Я часто видела сны, пока была без сознания. Мне снилось, что мы всё еще там, в переулке. Шреддер кричит, Тигриный Коготь замахивается... и каждый раз, когда я думала, что это конец, появлялись они. Четыре зеленые тени.

– Мне снилось то же самое, – отозвалась Карай, её голос дрогнул. – Я думала, что это просто бред умирающего мозга. Но когда я открыла глаза и увидела лицо Лео... я поняла, что мы действительно дома.

Леонардо подошел к ним и осторожно накрыл их плечи теплым пледом.

– Отдыхайте. Завтра будет новый день. Мы снова будем тренироваться ходить. А потом — стоять. А потом я покажу вам пару приемов, которыми можно сбить с ног даже Тигриного Когтя, используя только инерцию его собственного веса.

– Я запомню это обещание, Лео, – Лита закрыла глаза, чувствуя, как сон наконец берет верх над болью. – И когда я встану... берегись. Я буду очень прилежной ученицей.

– Не сомневаюсь, – тихо ответил он, гася свет в зале.

Рафаэль остался сидеть в кресле неподалеку, его саи привычно покоились на коленях. Он смотрел на спящих сестер, и в его душе бушевал шторм из гнева на Шреддера и нежности к этим двум упрямым воительницам. Он знал, что впереди еще много трудных дней. Знал, что Фут не оставят их в покое. Но глядя на то, как спокойно теперь дышит Лита, он чувствовал, что они уже победили.

Они победили страх. Они победили одиночество. И теперь, опираясь друг на друга, они были готовы встретить любую тень, что осмелится выйти из темноты канализации. Потому что теперь их было не четверо. Их было шестеро. И эта новая семья была готова сражаться до последнего вздоха.