← Назад к обзору

Черная молния

Штиль перед бурей

Воздух в парке, казалось, все еще вибрировал от столкновения двух мощных аур. Сон Джинву стоял неподвижно, его фигура в свете фонарей казалась высеченной из обсидиана. Его слова о признании, сказанные мягким, но властным тоном, должны были стать мостом над пропастью, но для Алекса они стали лишь искрой в бочке с порохом.

Алекс медленно поднял голову. Его небесно-голубые глаза, обычно холодные, сейчас полыхали яростным, почти безумным огнем. Он не чувствовал облегчения. Он чувствовал тошноту от того, как легко этот «бог» разбрасывается словами о родстве после стольких лет тишины.

– Мой сын? – Алекс переспросил это с такой издевкой, что само пространство, казалось, поморщилось. – Ты серьезно сейчас это выдал?

Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, игнорируя подавляющее давление, исходящее от Монарха. Его атлетичное тело было напряжено, как струна, а черная молния, едва утихшая, снова начала лизать его предплечья, переплетаясь с татуировкой ассасина.

– Ты опоздал лет на семнадцать, «папаша», – Алекс вскинул руку и, не скрывая презрения, показал средний палец прямо в лицо величайшему охотнику человечества. – Иди к черту. Вместе со своим признанием, своими тенями и своим фальшивым милосердием.

Джинву не шелохнулся, но его брови едва заметно дрогнули. Он привык к страху, к обожанию, к ненависти врагов, но эта чистая, концентрированная обида собственного ребенка была силой, которую нельзя было парировать кинжалом.

– Я не стану таким монстром, как ты, – продолжал Алекс, и его голос сорвался на рык. – Ты ведь так это делаешь, да? Выбрасываешь людей, как ненужный мусор, если они не вписываются в твой идеальный сценарий? Мама не была «золотой девочкой». Она не была охотником S-ранга. Она была просто человеком, который тебя любил. И поэтому она оказалась не нужна? Не подошла по статусу для твоей новой блестящей жизни?

– Всё было не так, Алекс, – тихо произнес Джинву, и в его голосе проскользнула тень той самой человечности, которую он так старательно скрывал от мира. – Есть вещи, которые ты не понимаешь. Мир, который я защищаю...

– О, не надо мне этих сказок о великом благе! – Алекс истерично рассмеялся, откидывая назад растрепанные черные волосы. – Твоя идеальная семья, твоя репутация героя, твой наследник Сухо... Всё это построено на фундаменте из предательства, лжи и смерти. Моей матери нет, потому что ты предпочел забыть о её существовании, чтобы не портить картинку своего «счастливого долго и счастливо». Мне тебя жаль, Джинву.

Юноша подошел почти вплотную, так что запах озона от его молний смешался с холодным ароматом теней Монарха.

– Знаешь, в чем разница между нами? – прошептал Алекс, глядя отцу прямо в глаза. – Я вырос среди людей. В приюте, в драках, в грязи. Я знаю цену каждому вдоху. А ты... ты перестал быть человеком так давно, что уже и не помнишь, каково это. Ты — ходячий монумент самому себе. Монстр в дорогом костюме. И я скорее сдохну в канаве, чем приму от тебя хоть каплю помощи.

Джинву смотрел на него долго и испытующе. Он мог бы заставить его замолчать одним движением воли. Мог бы стереть эту дерзость, подчинить его своей ауре. Но он просто стоял, позволяя сыну выплескивать всю ту боль, которую тот копил годами.

– Ты закончил? – спросил Джинву, когда Алекс замолчал, тяжело дыша.

– Я только начал, – Алекс резко развернулся, накидывая капюшон своей накидки. – Не ищи меня. Не пытайся «наставлять». Для меня ты — просто еще один босс из видеоигры, которого я когда-нибудь пройду. Живи в своем дворце из теней, Монарх. Надеюсь, тебе там не слишком одиноко среди призраков.

Алекс зашагал прочь, его тяжелые ботинки с лязгом цепочек ударяли по асфальту. Он не оборачивался, хотя чувствовал на своей спине взгляд, способный прожигать горы. Ему хотелось бежать, кричать, ударить что-нибудь со всей силы, но он лишь крепче сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Выйдя из парка, он направился к своей машине — старой, но мощно модифицированной черной «Акуре», стоявшей в тени деревьев. Это была его крепость, его единственный настоящий дом. Он сорвал с себя наушники и швырнул их на пассажирское сиденье.

– Черт... черт! – выдохнул он, ударив по рулю.

Его трясло. Не от страха, а от адреналина и осознания того, что он только что сделал. Он послал к черту бога. Человека, перед которым преклонялись нации.

В кармане завибрировал телефон. Уведомление из игры. «Ассасин, ваша цель обнаружена». Алекс криво усмехнулся. Виртуальный мир всегда был проще реального. Там враги не пытались назвать тебя сыном после семнадцати лет забвения.

Он завел двигатель. Рев мотора немного успокоил его взвинченные нервы. Алекс выехал на ночное шоссе Сеула, лавируя между потоками машин. Ему нужно было движение. Скорость. Ощущение того, что он сам управляет своей судьбой, а не является частью чьего-то грандиозного плана.

Проезжая мимо огромных неоновых щитов, на которых мелькали лица охотников высших рангов, он увидел Ча Хэ Ин. «Золотая девочка». Красивая, сильная, идеальная пара для героя. Она улыбалась с экрана, рекламируя какое-то снаряжение. Алекс почувствовал укол острой, несправедливой ненависти. Где-то там, в элитном районе, сейчас спал Сон Сухо, не зная, что у него есть брат, который ненавидит сам воздух, которым они дышат.

– Живи ради себя, – прошептал Алекс слова из письма матери. – Да, мам. Я буду жить. Но я не забуду.

Он свернул в сторону промзоны, где находился его небольшой гараж-студия. Это место было его тайным убежищем. Стены, завешанные плакатами из игр и чертежами боевых искусств, стеллажи с электроникой и старый диван. Здесь он не был «ошибкой Монарха». Здесь он был Алексом Окумурой, парнем, который умеет блокировать ману и управлять черной молнией.

Зайдя внутрь, он не стал включать свет. Лишь синее свечение системного блока и слабые разряды на его собственных пальцах освещали помещение. Алекс подошел к зеркалу и сорвал футболку. В тусклом свете его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной, а мышцы — четко очерченными, как у античной статуи.

На плече красовалась белая надпись-иероглиф, которую он сделал сам. «Свобода».

– Свобода, – повторил он, касаясь татуировки ассасина на руке. – Дорого же ты мне обходишься.

Внезапно тень в углу комнаты шевельнулась. Алекс мгновенно среагировал, его рука налилась черным электричеством, готовая выпустить смертоносный разряд.

– Выходи, пока я не поджарил тебя в этой дыре! – крикнул он, принимая боевую стойку.

– Успокойся, парень. Я не твой старик, – из темноты вышел высокий мужчина в сером плаще. Его лицо скрывала тень, но аура... она была странной. Не такой подавляющей, как у Джинву, но холодной и острой, как лезвие бритвы.

– Кто ты такой? – Алекс прищурился, не опуская руки. – И как ты сюда попал?

– Назовем меня... заинтересованной стороной, – незнакомец усмехнулся, и в его глазах блеснул красный огонек. – Я видел твой «разговор» в парке. Смело. Очень немногие решаются показать Монарху средний палец.

– Если ты пришел читать мне нотации от его имени, то лучше уходи сейчас, – Алекс сделал шаг вперед, и пол под его ногами затрещал от статического напряжения.

– Напротив, – мужчина прошел к дивану и бесцеремонно сел. – Я здесь, потому что мне нравится твой настрой. Сон Джинву создал мир, который кажется идеальным, но в нем нет места для таких, как ты. Для «ошибок». Для тех, кто не вписывается в его систему рангов.

Алекс немного расслабился, но ману не убрал. Этот человек говорил вещи, которые находили отклик в его душе.

– И что с того? Я сам по себе. Мне не нужны союзники.

– Всегда нужны те, кто поможет направить твою силу, – незнакомец выудил из кармана странную черную карту с золотым тиснением. – Твоя черная молния... это не просто магия. Это искажение. Ты — сбой в матрице, которую он построил. И если ты действительно хочешь доказать ему, что он монстр, тебе нужно стать кем-то большим, чем просто дерзким подростком с татуировками.

Алекс взял карту. На ней не было цифр или имен, только символ — расколотая корона.

– Что это? – спросил он, чувствуя, как от карты исходит едва уловимый холод.

– Приглашение, – мужчина поднялся. – Есть те, кто помнит мир до того, как Джинву стал его богом. Те, кто считает, что баланс нарушен. Мы не хотим разрушать мир, Алекс. Мы хотим дать ему выбор. И ты — идеальный кандидат, чтобы этот выбор представить.

– Я не собираюсь быть чьим-то инструментом, – отрезал Алекс.

– Ты уже инструмент — инструмент собственной ярости, – незнакомец направился к выходу. – Подумай об этом. Сон Джинву никогда не позволит тебе быть просто «собой». Он будет следить, он будет оберегать, он будет душить тебя своей опекой, пока ты не станешь бледной копией его самого. Или копией его младшего сына.

Слова мужчины ударили в самую больную точку. Алекс представил, как Джинву наблюдает за ним из теней, как он оценивает каждый его шаг, сравнивая с Сухо. Эта мысль была невыносима.

– Я подумаю, – бросил Алекс вслед уходящему.

– Не затягивай, – голос незнакомца донесся уже с улицы. – Скоро начнется отбор в академию охотников. Твой «брат» будет там. Весь мир будет смотреть на него. Это твой шанс заявить о себе. Или навсегда остаться тенью в его сиянии.

Когда дверь закрылась, Алекс остался один. Он посмотрел на карту, затем на свои руки, по которым всё еще бегали черные искры. Гнев внутри него не утих, он трансформировался во что-то холодное и расчетливое.

Он подошел к компьютеру и запустил одну из своих любимых игр. Экран засветился, и персонаж в капюшоне замер на краю крыши, глядя на город внизу.

– Монстр, значит? – прошептал Алекс, и на его губах появилась та самая дерзкая, опасная усмешка. – Что ж, папа. Если ты так боишься монстров, то я стану тем самым кошмаром, от которого ты не сможешь защитить свою идеальную семью.

Он вытащил из ящика стола пачку сигарет, которую прятал, и, несмотря на свои же слова о вреде курения, закурил. Дым заполнил комнату, смешиваясь с запахом озона.

В эту ночь Алекс Окумура не спал. Он тренировался. Он бил по груше, пока костяшки пальцев не закровоточили, он медитировал, пытаясь подчинить себе хаотичную энергию черной молнии, и он изучал болевые точки на манекене, представляя на его месте не безликую куклу, а тех, кто стоял на его пути.

Он знал, что встреча в парке была только началом. Сон Джинву думал, что протянул руку помощи, но на самом деле он открыл клетку, в которой Алекс томился все эти годы. И теперь, когда зверь был на свободе, ни «Территория Монарха», ни армия теней не смогут загнать его обратно.

– Сухо, – произнес он имя брата, пробуя его на вкус. – Посмотрим, как ты запоешь, когда твое «солнце» затмит черная буря.

Алекс подошел к окну. На востоке уже начинало светлеть. Новый день обещал быть началом долгой и кровавой игры, где ставкой была не просто жизнь, а право называться собой. Он поправил серьгу в ухе, накинул плащ и вышел из гаража.

Его шаги были уверенными. В нем больше не было сомнений приютовского мальчишки. Теперь в нем жила воля человека, который решил бросить вызов богам. И если для этого нужно было стать монстром — что ж, он был готов надеть эту маску.

Черная молния на секунду сверкнула на его запястье, прямо поверх знака ассасинов, словно подтверждая его клятву. Сеул еще спал, не подозревая, что в его недрах пробудилась сила, способная пошатнуть трон Теневого Монарха. И эта сила была не в мечах или магии, а в сердце брошенного сына, который отказался прощать.