← Назад к обзору

Черная молния

Грехи отцов

Сон Джинву стоял неподвижно, глядя в пустоту аллеи, где только что исчез силуэт его сына. Воздух вокруг него всё еще дрожал, пропитанный остатками черной молнии — силы, которая была настолько родной и в то же время пугающе чуждой. Теневой Монарх, защитник человечества, существо, перед которым трепетали правители и владыки иных миров, сейчас чувствовал себя абсолютно беспомощным.

В его голове всё еще эхом отдавались слова Алекса. Каждое из них было подобно отравленному кинжалу, который с легкостью прошел сквозь его божественную защиту и вонзился прямо в то, что осталось от его человеческого сердца.

– Твоя идеальная семья построена на предательстве... Ты — ходячий монстр...

Джинву медленно опустил руку, которую всё еще держал протянутой в пустоту. Он посмотрел на свою ладонь. Она была чистой, но на мгновение ему показалось, что она покрыта густой, непроглядной тьмой, которая поглотила всё, что было ему дорого в прошлой жизни.

– Берисс, – негромко произнес он.

Из тени мгновенно соткалась фигура верного муравьиного короля. Берисс преклонил колено, его хитиновые доспехи тускло поблескивали в свете фонарей.

– Мой Повелитель, – прострекотал он, склонив голову. – Прикажете... остановить его? Он проявил неуважение, которое не должно остаться безнаказанным.

Джинву закрыл глаза, подавляя вспышку раздражения.

– Нет. Не смей к нему прикасаться. Даже не приближайся без моего приказа.

– Но Повелитель, он назвал вас...

– Он назвал меня тем, кем я являюсь, Берисс, – перебил его Джинву, и его голос стал холодным, как арктический лед. – Ступай в тень. И прикажи остальным: никто не должен вмешиваться в его жизнь.

Тень поглотила верного слугу, и Джинву снова остался один. Он чувствовал, как внутри него ворочается бездна. Алекс был прав. В своем стремлении спасти всех, в своей бесконечной войне с правителями и монархами, Джинву потерял нечто важное. Он стер старую временную линию, он переписал историю мира, чтобы все были счастливы. Но он забыл, что эхо его прошлых поступков, его прежних связей могло просочиться сквозь трещины мироздания.

Он вспомнил мать Алекса. Это была короткая вспышка света в те времена, когда он только начинал осознавать свою силу. Она была доброй, тихой и видела в нем не Монарха, а просто парня, обремененного слишком тяжелой ношей. Он думал, что, изменив время, он подарил ей лучшую жизнь. Жизнь, где они никогда не встречались, где она была бы в безопасности от мира охотников.

Но судьба оказалась ироничнее и жестче. Она не просто встретила его — она сохранила память о нем в своей крови, передав её их сыну.

Джинву медленно пошел в сторону своего дома, но его мысли были далеко. Он представлял себе жизнь Алекса. Приют. Стены, пахнущие хлоркой и одиночеством. Постоянные драки, попытки понять, почему внутри него бушует черная молния, почему он не такой, как все. В то время как его второй сын, Сухо, рос в лучах славы, окруженный заботой Ча Хэ Ин и вниманием всего мира.

– Я действительно монстр, – прошептал Джинву, глядя на свои отражения в витринах закрытых магазинов.

Его лицо не изменилось за десятилетия. Он оставался всё тем же молодым мужчиной, но его глаза... в них была усталость веков.

Когда он подошел к своему дому — великолепному особняку, скрытому от лишних глаз, — он увидел свет в окне гостиной. Ча Хэ Ин ждала его. Она всегда чувствовала его состояние, даже если он старался скрыть его за маской спокойствия.

– Джинву? – Она вышла на крыльцо, кутаясь в легкую шаль. – Ты задержался. Что-то случилось? Врата?

Он посмотрел на неё — на свою «золотую девочку», как назвал её Алекс. Она была воплощением чистоты и верности. И мысль о том, что его прошлое может разрушить её покой, отозвалась в нем резкой болью.

– Нет, Хэ Ин. Вратов нет. Просто... встретил старого знакомого.

– Ты выглядишь так, будто увидел призрака, – она подошла ближе, внимательно вглядываясь в его лицо. – Твоя мана... она неспокойна.

– Всё в порядке, – он заставил себя улыбнуться и коснулся её щеки. – Иди спать. Мне нужно еще немного времени, чтобы обдумать кое-что в кабинете.

Она кивнула, хотя в её глазах осталось беспокойство. Она знала, когда он закрывается, и знала, что давить на него бесполезно.

Джинву прошел в свой кабинет и плотно закрыл дверь. Он сел в кресло, не включая свет. В темноте его глаза светились мягким фиолетовым светом.

– Система, – позвал он, хотя системы в привычном понимании давно не существовало. Она стала частью его самого.

Перед ним возникли призрачные экраны данных. Он начал искать. Не как Монарх, а как самый продвинутый хакер в мире. Он просматривал записи приютов, отчеты полиции, списки уличных банд. И вскоре он нашел его.

Окумура Алекс. Семнадцать лет. Множественные приводы за драки, но ни одного серьезного обвинения — он всегда действовал чисто, не оставляя улик. Увлекается видеоиграми, боевыми искусствами. Владеет техникой блокировки маны, которую разработал сам.

Джинву листал фотографии. Вот Алекс в двенадцать лет — смотрит в камеру с нескрываемым вызовом. Вот он в пятнадцать — с выбритыми висками и первой серьгой. И на каждой фотографии его глаза... эти небесно-голубые глаза, которые теперь преследовали Джинву.

– Он ненавидит меня, – констатировал Джинву, откидываясь на спинку кресла. – И у него есть на это полное право.

Он вспомнил средний палец, брошенный ему в лицо. Это было так по-человечески, так искренне. Никто не осмеливался вести себя так с Теневым Монархом. В этом жесте было больше силы, чем во всех атаках охотников S-ранга.

Алекс отказался от его помощи. Отказался от его фамилии. Он хотел быть собой. Но в мире, где магия становилась всё более нестабильной, быть «собой» с такой силой, как черная молния, было смертельно опасно.

Джинву чувствовал, что за Алексом уже начали наблюдать. Не только его собственные тени, но и другие силы. Те, кто недоволен текущим порядком вещей. Те, кто ищет слабое место в броне Монарха.

– Если я приближусь к нему, я сделаю его мишенью, – рассуждал Джинву. – Если оставлю его одного, его могут сломать или использовать.

Он встал и подошел к окну, глядя на спящий Сеул. Где-то там, в одном из этих бетонных лабиринтов, его сын сейчас глушит свою боль видеоиграми или скоростью, пытаясь доказать самому себе, что он не монстр.

– Ты не монстр, Алекс, – тихо произнес Джинву, обращаясь к ночи. – Ты — лучшее, что осталось от меня прежнего. От того Сона Джинву, который еще умел совершать ошибки и чувствовать простую человеческую боль.

Внезапно он почувствовал странный всплеск энергии. Далеко, на окраине города, в промышленной зоне. Это была не мана охотников. Это было нечто иное — холодное, расчетливое и древнее.

– Началось, – Джинву сжал кулаки.

Он понял, что его появление в жизни Алекса запустило цепную реакцию. Враги, которые годами прятались в щелях мироздания, почуяли кровь. Они увидели трещину в его идеальном мире — незаконнорожденного сына, полного гнева и мощи.

Джинву исчез в облаке черного дыма, перемещаясь через тени. Через мгновение он стоял на крыше старого завода, глядя вниз на небольшой гараж. Там, внутри, он чувствовал присутствие Алекса и еще кого-то. Кого-то, кто пах пеплом и забытыми богами.

Он видел, как незнакомец в сером плаще вышел из гаража и растворился в ночи. Джинву мог бы перехватить его за долю секунды. Мог бы вырвать его сердце и узнать всё, что тот замышляет.

Но он остановился.

Если он вмешается сейчас, Алекс никогда ему не простит. Это будет еще одним доказательством того, что Джинву — тиран, контролирующий каждый вздох своих подданных.

– Ты хочешь играть в свои игры? – Джинву посмотрел на гараж, где Алекс только что закурил свою первую за ночь сигарету. – Хорошо. Я позволю тебе играть. Но я буду твоей тенью, даже если ты этого не хочешь.

Монарх вызвал Игриса. Верный рыцарь появился бесшумно, его красный плюмаж на шлеме едва колыхался на ветру.

– Игрис, – приказал Джинву. – С этого момента твоя единственная задача — он. Охраняй его. Не давай ему умереть, но не вмешивайся, пока ситуация не станет абсолютно безнадежной. Он не должен знать о твоем присутствии.

Игрис склонил голову в знак понимания и исчез, сливаясь с тенью гаража.

Джинву еще долго стоял на крыше, слушая рев мотора «Акуры», на которой Алекс сорвался с места, уносясь в ночь.

– Ты сказал, что тебе меня жаль, – прошептал Джинву, глядя вслед уходящим огням автомобиля. – Ты прав, Алекс. Быть богом — значит быть самым одиноким существом во вселенной. Но я сделаю всё, чтобы ты никогда не узнал этого одиночества так, как узнал его я.

Он вернулся в свой кабинет так же бесшумно, как и ушел. Сев за стол, он открыл чистый лист бумаги. Его рука дрогнула. Что он мог написать сыну, который его ненавидит? Какие слова могли бы оправдать семнадцать лет отсутствия?

«Алекс, я не прошу прощения...»

Он скомкал лист.

«Сын, мир устроен сложнее, чем кажется...»

Снова в корзину.

В конце концов он просто оставил лист пустым. Его действия должны были сказать больше, чем слова. Он начал планировать. Отбор в академию охотников, о котором упомянул незнакомец, был идеальным местом. Там Сухо и Алекс неизбежно встретятся. Два брата, две стороны одной медали. Свет и Тень.

Джинву знал, что это будет катастрофа. Но он также знал, что это единственный способ для Алекса обрести ту силу, которая ему необходима, чтобы выжить в грядущей буре.

– Ты хочешь быть ассасином, Алекс? – Джинву позволил себе слабую, гордую улыбку. – Тогда будь лучшим из них. Стань тем, кто наносит удар из тени, которую я для тебя создам.

Он посмотрел на семейную фотографию на столе. Хэ Ин, Сухо и он сам. Счастливая, идеальная картинка. И теперь, в его сознании, к этой картине добавился еще один человек — растрепанный парень с дерзким взглядом и черными молниями в руках.

Картина перестала быть идеальной. Она стала живой. Настоящей. Полной боли и противоречий.

– Спасибо тебе, Алекс, – прошептал Монарх, закрывая глаза. – За то, что напомнил мне, каково это — быть просто отцом, который совершил ужасную ошибку.

В ту ночь Сон Джинву впервые за долгое время не контролировал мир. Он просто ждал, когда его сын сделает свой следующий ход, готовый принять любой удар, который тот решит нанести. Потому что даже средний палец от собственного сына был для него дороже, чем коленопреклонение всего мира.

Битва за душу Алекса Окумуры только начиналась, и Теневой Монарх был готов проиграть в ней всё, лишь бы его сын остался человеком. Даже если этот человек будет ненавидеть его до конца своих дней.