← Назад к обзору

Черная молния

Стеклянная клетка правосудия

– Ха-ха... Ха-ха-ха! – Смех Алекса, хриплый и резкий, разрезал тишину разгромленной мастерской, словно лезвие бритвы.

Он откинул голову назад, прислонившись затылком к холодному бетону стены. Дым от сигареты, которую он зажег дрожащими пальцами, поднимался к потолку сизыми кольцами, смешиваясь с запахом озона и горелой изоляции.

– Свет? – прошептал он, выдыхая облако горького дыма. – Боже, какие же они наивные. Сон Джинву, ты прожил сотни лет, стал богом, но остался таким же идиотом, как и твой сын.

Алекс с трудом поднялся, кости хрустнули так громко, что звук эхом отозвался в пустом помещении. Он окинул взглядом руины своего убежища. Стеллажи погнуты, инструменты разбросаны, на стенах — копоть от его собственных молний. В груди всё еще пекло от нерастраченной ярости, но разум начал остывать, превращаясь в ледяной кристалл логики.

– Свет, тьфу, – он сплюнул на пол, наступив на окурок тяжелым ботинком. – Чтобы их всех... Не дают спокойно жить, не дают учиться. Думают, если они «семья», то могут вваливаться в мою жизнь и наводить здесь свои порядки?

Он поднял с пола черную карту с расколотой короной, которую Джинву так любезно проигнорировал. Карта была холодной, почти вибрирующей. Алекс знал, что те, кто стоит за этим символом, опасны. Но Джинву был опаснее. Джинву был тем, кто мог забрать его свободу, прикрываясь «защитой».

– Защита, – Алекс хмыкнул, потирая затылок. – Мне нужна защита, это точно. Но не от теней. Мне нужна юридическая броня. Если этот «святой» Монарх решит играть в отца, я завалю его судебными исками так, что у него не останется времени на спасение мира.

Он вспомнил слухи, которые ходили в университете среди золотой молодежи. Был один человек, о котором говорили шепотом и с опаской. Адвокат, который не проигрывал дел, даже если его оппонентами были правительственные структуры или гильдии охотников.

– Чон Ли Вон, – произнес Алекс, пробуя имя на вкус. – Посмотрим, насколько ты хорош в делах против «богов».

Алекс стряхнул пыль со своей накидки, поправил серьги и, не оглядываясь на разгромленный гараж, вышел в ночь. Ему нужно было поспать. Завтра начиналась новая битва — та, где молнии были бесполезны, но где одно слово могло разрушить репутацию величайшего героя.

***

Утро в Сеуле началось с ослепительного солнца, которое Алексу хотелось расстрелять из рогатки. Голова гудела после вчерашнего выброса маны, но он заставил себя встать, принять ледяной душ и одеться с особой тщательностью.

Сегодня на нем была черная водолазка, скрывающая ожоги на предплечьях, и строгий, но дерзкий плащ с серебряными пряжками. Волосы он уложил так, чтобы выбритые виски выглядели максимально агрессивно. Он не собирался выглядеть как жертва. Он шел как клиент, который платит за победу.

Адрес адвокатской конторы привел его в элитный район Каннам, к высотке из темного стекла. Вывеска была лаконичной: «Юридическое бюро Чон Ли Вона». Никаких пафосных золотых букв, только сталь и стиль.

Алекс поднялся на нужный этаж. Тишина в приемной была почти стерильной. За столом сидела секретарь, которая при виде Алекса на мгновение замерла — его рост и аура действовали на людей безотказно.

– Мне нужен Ли Вон, – коротко бросил Алекс, не снимая наушников, хотя музыка в них не играла.

– У господина Чона сейчас... – начала было девушка, но Алекс уже прошел мимо нее к массивной дубовой двери.

Он не стучал. Он просто толкнул дверь, и она открылась с тихим, дорогим щелчком.

Кабинет был залит мягким светом. Панорамное окно открывало вид на город, но внимание Алекса привлек человек, сидящий за столом.

Чон Ли Вону было на вид не больше двадцати трех. У него были идеально уложенные черные волосы, острые черты лица и фарфоровая кожа, которая могла бы соперничать с кожей самого Алекса. Но глаза... Серые, холодные, словно подведенные тонкими стрелками, они смотрели на мир с таким спокойствием, которое обычно бывает только у хищников на вершине пищевой цепочки. На нем был серый костюм-тройка, сидевший так безупречно, будто его сшили прямо на нем.

Ли Вон даже не поднял головы от документов, которые изучал.

– В моем расписании на это время значится тишина и кофе, – произнес адвокат. Его голос был подобен шелку, натянутому на лезвие меча. – Вы не похожи ни на то, ни на другое.

– Я похож на проблему, которую вы захотите решить, – Алекс прошел в центр кабинета и бесцеремонно уселся в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу. Цепочка на его брюках мелодично звякнула.

Ли Вон медленно поднял взгляд. Его серые глаза скользнули по татуировке ассасина на руке Алекса, по его выбритым вискам и, наконец, остановились на небесно-голубых глазах парня. Адвокат едва заметно приподнял бровь.

– Окумура Алекс, – произнес Ли Вон, закрывая папку. – Студент, уличный гонщик, мастер бесконтактной блокировки маны. И, если верить утренним сводкам моих информаторов, человек, который вчера вечером устроил локальный апокалипсис в промзоне.

– Новости быстро расходятся, – Алекс усмехнулся, обнажая зубы. – Значит, вы знаете, кто мой «папаша».

Ли Вон слегка улыбнулся — одними уголками губ.

– В этом городе трудно не знать Сон Джинву. Но еще труднее найти человека, который решится подать на него в суд. Вы ведь за этим пришли?

– Мне нужно, чтобы он исчез из моей жизни, – Алекс подался вперед, его голос стал низким и опасным. – Юридически. Официально. Я хочу судебный запрет на приближение. Для него, для его жены и для его тени, которая пахнет муравьями.

Ли Вон откинулся на спинку кресла, сплетя пальцы в замок. Он внимательно изучал Алекса, словно редкий экземпляр в коллекции.

– Запрет на приближение для Теневого Монарха, – задумчиво повторил адвокат. – Это звучит как юридическое самоубийство. Или как самый громкий процесс в истории человечества. Вы понимаете, что он — закон в этой стране? Президент советуется с ним, прежде чем выпить утренний кофе.

– Мне плевать на его статус, – Алекс вытащил из кармана ту самую черную карту и бросил ее на стол. – Вчера он вломился в мою собственность. Он напугал меня... ну, допустим, напугал. Он нарушил мои границы. Я хочу, чтобы он понял: его магия не работает в зале суда.

Ли Вон посмотрел на карту с расколотой короной, но не прикоснулся к ней. Его взгляд стал еще холоднее.

– Эта карта... вы знаете, что она означает?

– Мне предложили выбор, – пожал плечами Алекс. – Но я не люблю, когда за меня выбирают. Ни боги, ни фанатики. Я сам по себе. И мне нужен законник, у которого достаточно яиц, чтобы бросить вызов «герою нации».

Ли Вон молчал несколько секунд, и в кабинете стало так тихо, что было слышно тиканье дорогих часов на стене. Затем он медленно встал и подошел к окну.

– Знаете, Алекс, мир после появления системы стал очень скучным, – произнес Ли Вон, глядя на Сеул. – Всё предопределено рангами. S-ранг всегда прав. Монарх — истина в последней инстанции. Люди забыли, что такое настоящий конфликт интересов, не решаемый мечом.

Он обернулся. В его серых глазах вспыхнул азартный огонек, который сделал его пугающе похожим на самого Алекса.

– Подать в суд на Сон Джинву... Это вызов, который стоит того, чтобы проснуться сегодня утром. Но мои услуги стоят дорого. Очень дорого. И я не беру деньги.

– А что ты берешь? – Алекс прищурился. – Душу?

– Мне не нужна ваша душа, у меня своей хватает, – Ли Вон подошел к столу и оперся на него руками, глядя Алексу прямо в глаза. – Мне нужна информация. О черной молнии. О том, как вы блокируете ману. И о том, что именно сказала ваша мать перед смертью о Сон Джинву. В суде нам понадобятся не эмоции, а факты, которые заставят общественность содрогнуться.

Алекс сжал кулаки. Воспоминания о матери были его самой глубокой раной, и этот адвокат только что ткнул в нее пальцем. Черная молния на мгновение пробежала по плечам парня, заставив лампы в кабинете мигнуть.

– Не пытайся играть со мной, адвокат, – прошипел Алекс.

– Я не играю, – Ли Вон даже не моргнул. – Я готовлюсь к войне. Если мы пойдем против Джинву, он не будет использовать кинжалы. Он будет использовать свою безупречную репутацию. Мы должны превратить его «свет» в ослепляющую вспышку, которая обнажит все его грехи. Вы готовы стать тем, кто нажмет на курок?

Алекс смотрел на Ли Вона, и впервые за долгое время он почувствовал, что нашел кого-то, кто понимает его язык. Не язык магии, а язык мести и холодной ярости.

– Я готов, – ответил Алекс. – С чего начнем?

Ли Вон выпрямился и поправил галстук.

– Сначала мы составим иск о нарушении частной собственности и незаконном преследовании. А потом... потом мы навестим вашу «мачеху», Ча Хэ Ин. Мне интересно, как «золотая девочка» отреагирует на повестку в суд по делу о незаконнорожденном наследнике, которого ее муж пытался скрыть.

– Она уже в курсе, – Алекс усмехнулся. – Я вчера устроил ей небольшое шоу в Ассоциации.

Ли Вон рассмеялся — это был сухой, лающий звук.

– Вы действуете импульсивно, Алекс. Это мешает делу. Но это создает прекрасный фон.

Адвокат нажал кнопку на селекторе.

– Мина, отмени все мои встречи на сегодня. И закажи два двойных эспрессо. У нас с господином Окумурой намечается переписывание истории.

Алекс откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжение последних дней начинает сменяться холодным предвкушением. Джинву думал, что он — высшая сила. Но он забыл, что в мире людей есть правила, которые не под силу даже Монарху.

– Знаешь, Ли Вон, – произнес Алекс, глядя на то, как адвокат открывает новый файл на компьютере. – Мне кажется, мы сработаемся.

– Не сомневаюсь, – отозвался тот, не отрываясь от экрана. – Главное — не поджарьте мой офис, когда мы начнем получать ответы от Ассоциации. Они будут очень... эмоциональными.

***

В это же время в особняке семьи Сон Джинву сидел перед пустым листом бумаги. Он чувствовал, что Алекс что-то затеял. Теневые ищейки докладывали о его визите в Каннам, но они не могли войти внутрь — кабинет Ли Вона был защищен мощнейшими артефактами анти-магии, которые адвокат приобрел за баснословные деньги.

– Что ты задумал, сын? – прошептал Джинву.

Он не боялся исков. Он не боялся судов. Но он боялся того, что Алекс окончательно отрежет себя от него, выбрав путь, где нет места прощению.

Дверь кабинета распахнулась, и вошла Ча Хэ Ин. Ее глаза были красными от слез, а в руках она сжимала конверт, который только что доставил курьер.

– Джинву... – ее голос дрожал. – Это пришло только что.

Монарх взял конверт. На нем стояла печать Чон Ли Вона. Внутри был один-единственный лист бумаги.

«Уведомление о начале досудебного разбирательства. Истец: Алекс Окумура. Предмет спора: признание отцовства, компенсация морального вреда и судебный запрет на контакт».

Джинву смотрел на текст, и его руки, способные сминать сталь, задрожали. Алекс не просто ударил его. Он вызвал его на бой там, где Джинву был слабее всего — в поле человеческой морали и закона.

– Он хочет судиться со мной? – Джинву поднял взгляд на жену.

– Он хочет уничтожить нас, Джинву, – Хэ Ин закрыла лицо руками. – Он хочет, чтобы весь мир узнал. Сухо уже видел это в новостях... Ли Вон слил информацию прессе еще до того, как курьер доехал до нас.

Джинву подошел к окну. На улице уже собирались репортеры. Его тени беспокойно шевелились, чувствуя ярость господина.

– Значит, суд, – произнес Монарх Теней. Его голос стал низким, предвещающим бурю. – Если он хочет битвы в клетке из законов — он ее получит. Но он не понимает, что Чон Ли Вон играет в свою игру.

Джинву вызвал Игриса.

– Игрис, найди всё на этого адвоката. Я хочу знать, почему он так охотно взялся за дело против меня.

Рыцарь исчез.

Алекс Окумура в это время выходил из здания бюро. Он надел очки, скрывая свои яркие глаза от вспышек камер, которые уже начали роиться внизу. Репортеры выкрикивали вопросы, пытаясь пробиться сквозь его ауру.

– Господин Окумура! Это правда, что вы сын Теневого Монарха? – Почему вы подали в суд? – Вы претендуете на наследство гильдии?

Алекс остановился на ступенях, глядя на толпу сверху вниз. Его лицо было непроницаемым, как фарфоровая маска.

– Я не претендую на его деньги, – произнес он, и его голос, усиленный маной, заставил толпу замолкнуть. – Я претендую на правду. Сон Джинву — великий герой для вас. Но для меня он — человек, который забыл, что такое ответственность. И я заставлю его вспомнить.

Он сел в свою «Акуру» и с ревом сорвался с места, оставляя после себя лишь облако дыма и ошарашенных журналистов.

В офисе наверху Чон Ли Вон стоял у окна, наблюдая за отъезжающей машиной. Он поправил очки и едва заметно улыбнулся своему отражению.

– Ну что ж, Монарх, – прошептал адвокат. – Посмотрим, как ты будешь защищаться, когда твоим врагом станет твоя собственная кровь.

Игра перешла на новый уровень. Теперь это не была драка в подворотне или битва в пустоте Монарха. Это была война нервов, репутаций и старых тайн. И в центре этой войны стоял парень с черными волосами и небесными глазами, который больше не боялся тени своего отца. Потому что он сам стал тенью, способной поглотить свет.

Алекс ехал по шоссе, чувствуя, как черная молния внутри него довольно урчит. Он знал, что этот путь может привести его к гибели. Но в этот момент, глядя на закатное солнце Сеула, он впервые за семнадцать лет чувствовал себя по-настоящему живым.

– Мам, я обещал быть счастливым, – прошептал он, прибавляя скорость. – И мое счастье — увидеть, как рушится его трон.

Буря, о которой предупреждал Джинву, наконец-то обрела форму. И эта форма была облачена в строгий юридический костюм и вооружена холодным блеском серых глаз Чон Ли Вона. Битва за наследие Теневого Монарха официально началась.