Чертенок для,монарха
Шепот Якудза и печать Монарха
Два дня пролетели как в лихорадочном сне. Стены маленькой квартиры Юми стали свидетелями того, как рушились последние преграды между нами. Я не выпускал её из кровати, упиваясь каждым мгновением, каждым стоном и каждым дерзким взглядом её небесно-голубых глаз. Сила Теневого Монарха, обычно холодная и разрушительная, теперь ощущалась как жидкое золото, текущее по моим венам. И это золото требовало запечатлеть свою принадлежность.
Я осознанно игнорировал любые мысли о предосторожности. Каждый раз, когда я входил в неё, во мне просыпался инстинкт древнего хищника — желание оставить след, который невозможно будет стереть. Если она забеременеет, это не станет для меня проблемой. Напротив, я поймал себя на мысли, что счастливо улыбаюсь, глядя на её спящее лицо. В таком случае она станет моей окончательно. Не просто девушкой из колледжа, а частью моей жизни, моей семьи, моей тени. Она будет принадлежать только мне, и никакой мир, никакие якудза или охотники не смогут её у меня отнять.
В понедельник утром мы вошли в колледж порознь, как и договаривались. Юми снова нацепила свою «броню»: безразмерную серую толстовку, скрывающую её идеальное татуированное тело, и очки в толстой оправе. Она снова стала «серой мышкой», но теперь я видел, как под этой маской скрывается львица.
Наш проект по биологии произвел фурор. Мистер Пак смотрел на наши выкладки по генетике и механизмам преемственности с таким восторгом, будто мы открыли эликсир бессмертия.
– Блестяще, Сон Джинву, Окумура-сан! – воскликнул он, поправляя очки. – Это лучшая работа за всю историю моего преподавания. Глубина анализа поражает.
Я мельком взглянул на Юми. Она едва заметно усмехнулась, поправляя очки на переносице. Если бы мистер Пак знал, какая именно «практика» легла в основу этой глубины анализа, его бы хватил удар.
Когда мы вышли в холл, нас тут же окружила «золотая элита». Ча Хэ Ин, сияющая в своем безупречном образе, направилась прямо ко мне. Её глаза искрились привычным обожанием, смешанным с легким недовольством из-за моего отсутствия в выходные.
– Джинву! – Она протянула руки, намереваясь обнять меня за шею на глазах у всех. – Ты наконец-то освободился от этой скучной учебы. Пойдем, мы забронировали столик в «Атласе».
Я почувствовал, как внутри меня что-то щелкнуло. Ещё неделю назад я бы позволил ей это, просто из вежливости или скуки. Но теперь прикосновение любой другой женщины казалось мне осквернением того, что произошло между мной и Юми.
Я резко сделал шаг назад, отстраняясь от Хэ Ин. Её руки замерли в воздухе, а улыбка медленно сползла с лица.
– Не трогай меня, Хэ Ин, – мой голос прозвучал холоднее льда, сковавшего Антарктиду. – И не мечтай о большем. Наши отношения всегда были лишь формальностью, и пришло время это закончить.
Вокруг воцарилась гробовая тишина. Студенты, проходившие мимо, замерли. Ча Хэ Ин побледнела, её губы мелко задрожали.
– Что... что ты такое говоришь? – прошептала она, опешив. – Ты из-за этой работы так переутомился?
– У меня есть девушка, – отрезал я, глядя ей прямо в глаза своими грозовыми серыми очами. – И это не ты. Больше не приближайся ко мне так близко.
Я прошел мимо неё, не оглядываясь. Я чувствовал на себе взгляд Юми — она стояла чуть поодаль у шкафчиков. В её глазах промелькнуло удивление, смешанное с чем-то похожим на одобрение.
Однако моё внимание привлекло кое-что другое. Когда Юми потянулась к верхней полке шкафчика, её толстовка слегка задралась. На мгновение я увидел полоску её фарфоровой кожи на боку, прямо над талией. Там, где татуировки переплетались в сложный узор, я заметил странный след. Это не было частью рисунка. Длинный, тонкий, белесый шрам, который выглядел как след от профессионально нанесенного удара ножом или катаной.
Моё сердце пропустило удар. Откуда у «серой мышки» такой шрам?
Весь остаток дня я не мог найти себе места. Сила Монарха внутри меня требовала ответов. Я не мог допустить, чтобы у моей женщины были тайны, которые могли бы ей угрожать. Как только занятия закончились, я не поехал домой. Вместо этого я направился в архивное хранилище системы, к которой имел доступ через свои теневые каналы.
Я вошел в состояние глубокой медитации, позволяя своим теням проникнуть в закрытые базы данных Интерпола и разведывательных служб Японии.
– Найдите мне всё об Окумуре Юми, – приказал я своим верным теням. – До её приезда в Сеул. Каждую деталь.
Тени заструились по экранам мониторов, взламывая шифры и обходя файерволы. Через час передо мной начали всплывать отчеты, помеченные грифом «Совершенно секретно».
То, что я прочел, заставило мою золотую ауру вспыхнуть от ярости и сострадания одновременно.
Десять лет назад. Япония. Город Осака. В самом центре города открылись «Божественные Врата» — аномалия высшего ранга, которую не смогли сдержать местные охотники. Монстры, хлынувшие оттуда, стерли с лица земли целый квартал. В том хаосе погибли родители Юми.
Но это было только начало. Маленькую девочку, оставшуюся сиротой, подобрали не социальные службы. Её забрали люди из клана «Куросава» — одной из самых жестоких ветвей якудза. Юми росла в мире, где человеческая жизнь не стоила и ломаной иены. Её учили убивать раньше, чем она научилась читать. Шрам на её боку, который я заметил, был «выпускным экзаменом» — она выжила в схватке с тремя профессиональными наемниками, когда ей было всего четырнадцать.
Однако три года назад клан «Куросава» был полностью уничтожен конкурирующей группировкой при поддержке коррумпированных охотников. Юми была единственной, кто сумел выбраться из той кровавой бани живой. Она сменила имя, стерла свое прошлое и переехала в Сеул, надеясь затеряться в толпе обычных студентов, спрятав свои боевые навыки и татуировки якудза под мешковатой одеждой.
Я закрыл ноутбук, чувствуя, как стены комнаты дрожат от моей силы.
– Так вот почему ты так дерешься, – прошептал я в пустоту. – Вот почему ты не боишься меня. Ты видела ад, Юми. Ты сама — порождение этого ада.
Я вспомнил её небесно-голубые глаза. Теперь я понимал, почему они казались такими холодными. Это был холод стали, закаленной в крови.
Я вышел из кабинета и направился к выходу из колледжа. Солнце уже садилось, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Я знал, где она сейчас. Она всегда ходила в небольшой парк за колледжем, чтобы покурить в одиночестве.
Я нашел её на скамейке в самой глубине аллеи. Она сидела, прислонившись спиной к дереву, и выпускала струйку дыма. Увидев меня, она даже не вздрогнула.
– Опять ты, Сон? Неужели Хэ Ин не нашла способов тебя развлечь? – Она усмехнулась, но в этой усмешке не было прежней легкости.
Я подошел вплотную и сел рядом. Воздух вокруг нас мгновенно сгустился.
– Клан Куросава, – произнес я негромко.
Юми замерла. Сигарета выпала из её пальцев, рассыпая искры по асфальту. Она медленно повернула голову ко мне, и в её глазах я увидел не страх, а смертоносную решимость. Её рука непроизвольно скользнула к карману толстовки, где, я был уверен, она всегда носила складной нож.
– Откуда ты знаешь это имя? – Её голос стал похож на шелест змеи.
– Я знаю всё, Юми, – я накрыл её руку своей, лишая возможности выхватить оружие. – Про Врата в Осаке, про твоих родителей, про то, как ты выживала среди якудза. И про шрам на твоем боку.
Она попыталась вырваться, но я прижал её к спинке скамейки, нависая сверху.
– Отпусти меня! – прошипела она. – Ты не понимаешь, во что ввязываешься, «золотой мальчик». Моё прошлое — это не то, что можно обсуждать за чашкой кофе.
– Мне плевать на твоё прошлое, как на врагов, которых я стер в порошок, – я приблизил свое лицо к её лицу так близко, что наши дыхания смешались. – Мне важно твоё настоящее. Ты думала, что сможешь спрятаться здесь? Думала, что ты одна?
– Я всегда была одна! – выкрикнула она, и в её голосе впервые прорезалась боль. – Те, кто был мне дорог, сгорели в огне или захлебнулись в крови. Я не хочу, чтобы ты стал следующим.
Я рассмеялся — громко и властно. Моя теневая энергия вырвалась наружу, окутывая скамейку непроницаемым куполом.
– Ты забываешь, кто перед тобой, Юми. Я — Теневой Монарх. Я повелеваю смертью. Твои якудза и наемники для меня — лишь пыль под ногами. Если кто-то из твоего прошлого посмеет явиться сюда, я скормлю их души своим теням.
Юми смотрела на меня, широко открыв глаза. Впервые она видела мою силу не как угрозу, а как защиту.
– Зачем тебе это? – спросила она тише. – Зачем тебе возиться с девчонкой, у которой руки в крови по локоть?
Я провел ладонью по её щеке, убирая выбившуюся прядь волос.
– Потому что ты единственная, кто не склонился предо мной. Потому что ты — огонь, который согревает мою холодную силу. И потому что... – я сделал паузу, глядя ей прямо в душу, – ...я уже решил, что ты будешь носить моего ребенка. Ты больше не принадлежишь якудза. Ты принадлежишь Монарху.
Юми сглотнула, её дерзость на мгновение отступила, уступая место чему-то новому, глубокому и пугающему.
– Ты сумасшедший, Джинву, – прошептала она, но при этом сама потянулась к моим губам.
– Возможно, – ответил я, прежде чем поцеловать её. – Но теперь это наше общее безумие.
В тот вечер, под кровавым небом Сеула, я поклялся себе, что выжгу любое напоминание о её прошлом, если оно посмеет омрачить её жизнь. Она была моей воительницей, моей тенью, моей женщиной. И если для того, чтобы защитить её, мне придется объявить войну всему криминальному миру Японии — что ж, тени уже давно заждались новой жатвы.
Мы ушли из парка вместе, и на этот раз я не скрывал, что держу её за руку. Пусть Хэ Ин смотрит, пусть весь колледж шепчется. «Король» нашел свою «Королеву», и её корона была сплетена из шрамов, татуировок и небесного пламени.