Чертенок для,монарха
Дар Монарха и шепот новой жизни
Прошел месяц с того дня, как я раскрыл тайны Юми в парке под кровавым закатом. Для всего остального мира этот месяц был обычным завершением семестра, суетой перед экзаменами и началом долгожданных летних каникул. Но для меня это время стало периодом абсолютной, почти болезненной одержимости.
Я больше не скрывал своего интереса. В колледже «Сеул-Прайм» иерархия окончательно рухнула. Ча Хэ Ин пыталась строить козни, распускать слухи о «падении короля», но один мой ледяной взгляд заставлял её свиту затыкаться на полуслове. Мои тени всегда были рядом с Юми, даже когда я был на занятиях. Они скользили в её следах, охраняя каждый шаг, готовые разорвать любого, кто посмел бы косо взглянуть на «серую мышку», которая для меня была ярче солнца.
Каникулы начались внезапно. Колледж опустел, «золотая молодежь» разъехалась по виллам в Европе и на островах. Я же остался в Сеуле. Мой отец, занятый делами корпорации, даже не спросил, почему я не лечу с ним в Нью-Йорк. Для него я был идеальным наследником, чьи дела всегда в порядке. Он не знал, что его наследник каждую ночь проводит в крошечной квартире на окраине, сжимая в объятиях девушку с татуировками якудза.
В то утро я был в своем поместье. Тренировка в личном зале затянулась — золотая сила требовала выхода, она зудела под кожей, словно предчувствуя что-то грандиозное. Я только что закончил серию спаррингов с Игритом, чья теневая мощь была единственным достойным противником для моей физической формы.
Экран телефона на скамье вспыхнул. Уведомление от Юми.
Я вытер пот полотенцем и взял гаджет. Это было не текстовое сообщение. Фотография.
Я открыл файл, и мое дыхание перехватило. Сердце, которое, казалось, давно привыкло к ритму ледяного спокойствия Монарха, пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. На снимке была её рука — тонкие пальцы с обкусанными ногтями, которые я так любил целовать, — а в пальцах она сжимала белый пластиковый тест. Две отчетливые, ярко-красные полоски.
Подпись к фото гласила: «Я беременна, придурок. Приезжай немедленно, пока я не передумала и не сбежала обратно в Осаку».
Мир вокруг меня на мгновение подернулся золотой дымкой. Мои тени, почувствовав мой эмоциональный всплеск, непроизвольно вырвались из углов зала, преклоняя колени перед своим господином.
– Господин... – прошелестел голос Бера в моей голове, наполненный восторгом. – Наследник... кровь Монарха...
Я не ответил. Я уже бежал к гаражу.
Дорога до её района заняла пятнадцать минут вместо обычных сорока. Я нарушал все правила, подрезая дорогие лимузины и пролетая на красный свет. В голове пульсировала только одна мысль: «Моя. Теперь она действительно навсегда моя».
Я взлетел на четвертый этаж, едва не выломав дверь. Юми сидела за столом, в той самой огромной серой толстовке, которая теперь казалась мне самым прекрасным нарядом в мире. Перед ней стояла нераспечатанная плитка шоколада и остывшая чашка кофе. Она не надела очки, и её небесно-голубые глаза смотрели на меня с вызовом, за которым скрывался едва уловимый страх.
– Ты быстро, – сказала она, пытаясь сохранить свой обычный саркастичный тон, но я заметил, как дрожат её пальцы.
Я не сказал ни слова. Я просто подошел и рывком поднял её со стула, прижимая к себе так крепко, словно она могла раствориться в воздухе. Моя голова уткнулась в её плечо, я жадно вдыхал её запах — табак, шоколад и этот новый, едва уловимый аромат жизни, который теперь чувствовали мои обостренные чувства Монарха.
– Эй, Сон, ты меня раздавишь, – пробормотала она, но при этом обняла меня в ответ, вцепляясь в мою футболку. – Ты вообще слышал, что я сказала? У нас проблемы. Огромные, мать твою, проблемы.
Я отстранился, но только для того, чтобы взять её лицо в свои ладони. Мои большие пальцы нежно погладили её фарфоровые щеки.
– Проблемы? – Я усмехнулся, чувствуя, как внутри меня разгорается пожар первобытного торжества. – Юми, это не проблемы. Это победа.
– Победа? – Она сердито сверкнула глазами, отстраняясь. – Ты хоть понимаешь, что это значит? Мне восемнадцать! Тебе восемнадцать! Я — бывшая якудза в бегах, ты — наследник империи и какой-то там теневой бог. Как ты себе это представляешь? «Привет, папа, это Юми, она носит твоего внука, и, кстати, у неё на спине татуировка клана Куросава»?
– Именно так это и будет выглядеть, – отрезал я, снова притягивая её к себе. – Только без «кстати». Твоё прошлое больше не имеет значения. А клан Куросава... если они хоть раз напомнят о себе, я сотру саму память о них из истории.
Юми замолчала, глядя на меня снизу вверх. Её глаза начали наполняться влагой, что было совершенно не в её стиле.
– Джинву, я боюсь, – прошептала она, и это признание ударило меня сильнее любого клинка. – Не за себя. Я привыкла к боли. Но этот ребенок... он же будет таким же, как ты? Золотая сила, тени... Он не сможет жить обычной жизнью.
Я опустился перед ней на колени, положив ладонь на её еще плоский живот. Под моей рукой я почувствовал едва заметную пульсацию. Это была не просто жизнь. Это была искра моей собственной маны, начавшая свое развитие. Маленький Монарх. Мой сын или дочь.
– Он будет сильнее меня, – пообещал я, глядя ей в глаза. – Потому что у него будет твоя воля и моя сила. Ему не придется прятаться, Юми. Я создам для него — и для тебя — мир, в котором никто не посмеет даже дышать в вашу сторону без моего позволения.
– Ты такой самоуверенный индюк, – она всхлипнула, вытирая глаза рукавом толстовки. – Но, кажется, у меня нет выбора. Ты ведь не отпустишь меня, да?
– Никогда, – я поднялся и поцеловал её в лоб. – С этого момента ты переезжаешь в поместье Сон.
– Что?! – Она подпрыгнула на месте. – В ту золотую клетку? Ни за что! Я не буду сидеть там под присмотром твоих слуг и этой выскочки Хэ Ин, если она вдруг решит зайти на чай!
– Хэ Ин больше никогда не переступит порог моего дома, – я улыбнулся, предвкушая её реакцию. – А насчет клетки... Юми, ты будешь там хозяйкой. Мои тени будут твоими слугами. Игрит будет охранять твою спальню, а Кайсел — катать тебя над городом, если тебе станет скучно.
Юми на мгновение замерла, представляя себе эту картину, и вдруг прыснула от смеха.
– Представляю лицо твоего отца, когда он увидит дракона на заднем дворе.
– Ему придется привыкнуть, – я подхватил её на руки, направляясь к выходу. – Собирай только самое необходимое. Остальное я куплю. Хотя нет, не собирай ничего. Я хочу, чтобы в новой жизни у тебя всё было новое. Кроме меня.
– И шоколада, – добавила она, обхватывая меня за шею. – Если в твоем поместье не будет запаса шоколада с морской солью, я устрою бунт.
– Я куплю тебе фабрику, – ответил я совершенно серьезно.
Мы вышли из подъезда. Солнце светило ослепительно ярко, словно приветствуя нас. Я усадил Юми в машину, пристегнул её с такой тщательностью, будто она была сделана из тончайшего хрусталя.
– Джинву? – позвала она, когда я уже завел мотор.
– Да?
– Ты действительно рад? – Она смотрела в окно, скрывая лицо. – Ну, тому, что я... что мы...
Я заглушил двигатель, повернулся к ней и взял её за руку. Моя золотая аура мягко окутала наши переплетенные пальцы.
– Юми, за всю мою жизнь, со всей моей силой и деньгами, я никогда не чувствовал себя таким... живым. Ты — единственное, что имеет значение. А этот ребенок — моё величайшее сокровище. Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы. Клянусь своей силой Монарха.
Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел то, чего не было раньше — полное, безоговорочное доверие.
– Ладно, Монарх, – она улыбнулась своей самой дерзкой улыбкой. – Поехали в твой замок. Но учти: если твои тени будут мешать мне курить на балконе, я их перекрашу в розовый цвет.
– Посмотрим, как у тебя это получится, – рассмеялся я, выезжая на шоссе.
Машина летела по улицам Сеула, и я чувствовал, как за моей спиной разворачиваются невидимые крылья. Каникулы только начались, но для нас это было начало новой эры. Эры, где тень и свет слились воедино, чтобы дать жизнь чему-то совершенно новому.
Я смотрел на дорогу, но краем глаза видел, как Юми достала из кармана плитку шоколада и с наслаждением откусила кусочек. Она была моей. Она была беременна. И весь мир теперь принадлежал нам троим.
– Кстати, – бросила она, пережевывая шоколад. – Если это будет мальчик, мы не назовем его в честь твоих теней. Никаких Игритов-младших, понял?
– Обсудим это за ужином, – парировал я, прибавляя скорость.
Впереди было поместье Сон, впереди были годы учебы, борьбы и власти. Но сейчас, в этот самый момент, я был просто счастливым парнем, везущим свою любимую девушку в их новый дом. И никакая сила во вселенной не могла омрачить этот рассвет нашей новой жизни.
Золотая искра в моем сердце пульсировала в унисон с крошечной жизнью внутри Юми. Мы были готовы. Мы были непобедимы.