Чертенок для,монарха
Печать судьбы и наследие крови
Я смотрел на мониторы в своём закрытом кабинете, где в реальном времени отображались передвижения Сон Джинву. Мой сын, Теневой Монарх, чья сила уже давно переросла границы человеческого понимания, летел по улицам Сеула так, словно за ним гнались все демоны ада. Но я знал: он не убегал. Он мчался навстречу своему будущему.
Я откинулся на спинку массивного кожаного кресла и прикрыл глаза. В груди разливалось странное чувство — смесь облегчения, ностальгии и горько-сладкого торжества.
– Значит, это всё-таки случилось, – прошептал я в пустоту кабинета. – Кровь Сон и кровь Окумура снова переплелись.
Я знал об этой девочке с того самого момента, как она ступила на землю Южной Кореи. Мои информаторы и мои собственные чувства не подвели меня. Юми Окумура. Для всего мира она была сиротой, бывшей пешкой якудза, «серой мышкой» из элитного колледжа. Но для меня она была дочерью единственного человека, которого я когда-то осмелился назвать братом.
Мои мысли невольно унеслись на девятнадцать лет назад.
Тогда мир ещё не знал о Вратах и Охотниках, но тени уже сгущались. Я был молод, амбициозен и влюблён в Кхен Пак, мать Джинву. Когда она забеременела, мы были на седьмом небе от счастья, но радость быстро сменилась ужасом. Врачи разводили руками: плод обладал невероятной, аномальной энергией, которая буквально выжигала Кхен изнутри. Угроза выкидыша была постоянной. Мы теряли его.
Именно тогда в моей жизни снова появился Кенджи Окумура. Он был мастером древних искусств и обладал скрытой силой, которую тогда называли «проклятием», а позже признали бы рангом S. Он не просто спас мою жену — он провёл ритуал передачи жизненной силы, удерживая душу Джинву в этом мире своими руками, пока Кхен кричала от боли и света.
– Мы в расчёте, Ильхван, – сказал он мне тогда, тяжело дыша и вытирая кровь с лица. – Твой сын будет великим. Но помни: сила всегда ищет себе равную силу.
Когда Кенджи погиб в Осаке, я рвал и метал. Я хотел забрать его дочь, маленькую Юми, к себе. Я хотел воспитать её как свою, защитить от того ада, в который её втянул клан Куросава. Но судьба распорядилась иначе. Девочка исчезла в тени якудза, и как я ни старался, мои ищейки не могли её найти. До недавнего времени.
Я видел, как Джинву начал меняться рядом с ней. Мой сын, который всегда был холодным, отстранённым, почти божественным в своём высокомерии, вдруг стал... живым.
Дверь кабинета распахнулась без стука. Только один человек в этом мире мог позволить себе такую дерзость.
– Отец, нам нужно поговорить.
Джинву стоял на пороге. Его золотая аура была настолько мощной, что воздух в комнате начал вибрировать, а тени в углах задрожали от восторга. За его спиной, чуть ссутулившись и засунув руки в карманы безразмерной толстовки, стояла Юми. Она выглядела колючей, настороженной, готовой в любой момент броситься в атаку. Её небесно-голубые глаза сканировали помещение с профессиональной точностью бойца.
Я медленно поднялся, сохраняя на лице маску спокойствия.
– Я ждал вас, – произнёс я, переводя взгляд с сына на девушку. – Проходи, Юми. В этом доме тебе нечего бояться.
Она прищурилась, и в её взгляде мелькнуло узнавание.
– Вы... – Она запнулась, поправляя очки. – Вы были на тех старых фотографиях в архиве моего отца. Сон Ильхван.
– Кенджи был моим лучшим другом, – я вышел из-за стола и подошёл ближе. – Я искал тебя много лет, Юми. И я рад, что ты нашла дорогу в этот дом сама. Хотя и при весьма... специфических обстоятельствах.
Джинву сделал шаг вперёд, заслоняя её собой. Его защитный инстинкт был на пределе.
– Отец, я не собираюсь ходить вокруг да около, – голос сына вибрировал от скрытой мощи. – Юми остаётся здесь. Навсегда. Она ждёт моего ребёнка. И если кто-то в этой семье или в этом городе будет против...
Я поднял руку, прерывая его тираду. На моих губах появилась редкая, искренняя улыбка.
– Джинву, прекрати сотрясать воздух. Я уже распорядился подготовить восточное крыло. Там лучшие условия и полная изоляция от внешнего шума.
Сын замер, его аура слегка поутихла от неожиданности.
– Ты... ты не против? – спросил он, и на мгновение я увидел в нём того маленького мальчика, которым он был когда-то.
– Против? – Я подошёл к нему и положил руку на плечо. – Сон Джинву, ты принёс в этот дом весть, которую я ждал почти двадцать лет. Ты принёс продолжение нашей крови и крови человека, которому я обязан жизнью.
Я повернулся к Юми. Она всё ещё стояла в оборонительной позиции, но её плечи заметно расслабились.
– Юми, я знаю, через что тебе пришлось пройти. Клан Куросава, Осака... всё это в прошлом. Здесь ты не просто гость. Ты — будущая мать наследника Теневого Монарха. И моя внучка, если позволишь мне так тебя называть.
Она шмыгнула носом, поправляя растрёпанные волосы.
– У вас тут слишком много пафоса, Сон-старший, – буркнула она, но я увидел, как в уголках её глаз блеснули слёзы. – И Джинву обещал мне безлимитный шоколад. Это входит в пакет «наследника»?
– Входит даже больше, чем ты можешь себе вообразить, – рассмеялся я.
Джинву наконец-то расслабился. Он притянул Юми к себе, и я увидел, как бережно его рука легла на её талию. Это была не просто страсть. Это была печать судьбы.
– Значит, я буду дедушкой, – я посмотрел на окна, за которыми садилось солнце. – Удивительно. Теневой Монарх и дочь якудза. Мир содрогнётся от силы этого ребёнка.
– Мы справимся, отец, – уверенно сказал Джинву.
– Я знаю, – ответил я. – А теперь идите. Юми нужно отдохнуть. И пришлите мне список всего, что ей нужно. Начиная от врачей и заканчивая тем самым шоколадом.
Когда они вышли, я долго стоял у окна, глядя на сад. Мои тени шептались за спиной, обсуждая грядущие перемены. Старый мир рушился, уступая место новому. И в центре этого нового мира стоял мой сын и девочка с глазами цвета неба, несущая в себе искру, способную зажечь целую вселенную.
– Спасибо, Кенджи, – прошептал я, глядя на первую взошедшую звезду. – Мы всё-таки сделали это. Наша кровь жива.
Я знал, что впереди будет много трудностей. Якудза, старые враги, политические интриги... Но глядя на то, как Джинву оберегает Юми, я понимал: этот ребёнок станет самым защищённым существом на планете. Потому что нет силы более страшной и прекрасной, чем любовь Монарха, оберегающего своё наследие.
Я сел за стол и открыл старую папку с документами. На первой странице была фотография: два молодых человека, я и Кенджи, стоим на фоне цветущей сакуры и смеёмся. Мы были полны надежд. И сегодня эти надежды наконец-то обрели плоть и кровь.
– Добро пожаловать домой, Юми Окумура, – произнёс я, ставя печать на документ о её полной юридической неприкосновенности. – Добро пожаловать в семью Сон.
Ночь опустилась на Сеул, но для нашего дома это был только рассвет. Рассвет новой эры, пахнущий дождём, шоколадом и бесконечной, всепоглощающей силой теней.