← Назад к обзору

Чудеса, да и только

Ткань реальности и кружево тайн

В коридорах университета «Крессент» витал запах лака для волос, дорогого парфюма и едва уловимый аромат озона, который всегда сопровождал предчувствие большой магии. Раз в год здесь проводилось событие, которое официально именовалось «Межфакультетским эстетическим показом», но неофициально все знали: это была битва харизмы, стиля и влияния. И в этом году компания Сонхва решила, что пришло время сбросить последние оковы скромности.

– Ты уверен, что мы сможем это скрыть до самого выхода? – Минги нервно поправлял воротник своей изумрудной рубашки, глядя в зеркало гримерки. – Юнхо очень подозрительный в последнее время. Он вчера трижды спросил, почему от меня пахнет лесной свежестью и пыльцой сильнее, чем обычно.

– Не дрейфь, великан, – Уён, сидевший на столе и болтавший ногами, вовсю орудовал кисточкой для макияжа, нанося на веки золотистые тени. – Мой Сан-и тоже ходит кругами, как голодный лис у курятника. Он чувствует, что я что-то замышляю, но думает, что я просто готовлю ему сюрприз на годовщину. Если бы он знал, что я собираюсь выпустить все девять хвостов перед всей аудиторией...

– Это риск, – подал голос Ёсан. Он сидел в углу, абсолютно неподвижный, пока стилист (единственный человек вне их круга, давший клятву молчания) закреплял на его спине сложную конструкцию из легких, но прочных материалов. – Мы договорились: в этом году показ — это не просто мода. Это манифест. Мы больше не прячемся друг от друга, так почему мы должны прятать свою истинную суть на сцене, где это разрешено правилами «эстетического самовыражения»?

Сонхва, стоявший у окна, обернулся. Его розовые волосы были уложены назад, открывая высокий лоб и острые скулы. В его глазах отражался закат, окрашивая зрачки в фиолетовый цвет морских глубин.

– Мы покажем им, кто мы такие на самом деле, – тихо, но властно произнес он. – И пусть наши «капитаны» смотрят. Это будет их самое большое потрясение.

Тем временем в другом крыле университета компания Хонджуна пребывала в состоянии коллективного недоумения.

– Они что-то темнят, – Хонджун мерил шагами комнату отдыха, нервно крутя на пальце кольцо. – Сонхва не берет трубку уже четыре часа. Сказал, что у них «групповой проект по истории искусств». С каких это пор Сонхва делает проекты в пятницу вечером?

– Уён тоже исчез, – Сан хмуро разглядывал экран телефона. – Сказал, что пошел с Ёсаном «покупать курицу», но ни в одной доставке города их нет. И Юнхо говорит, что Минги вне зоны доступа.

– Чонхо, а твой ангел? – Юнхо повернулся к самому младшему, который сосредоточенно ломал яблоко — на этот раз на четыре идеальные части.

– Ёсан сказал мне не приходить за ним сегодня, – Чонхо нахмурился, его голос звучал глухо. – Сказал, что увидимся на показе. И что я должен занять место в первом ряду.

– Показ... – Хонджун замер, и его глаза расширились. – Точно! Ежегодный показ мод. Они участвуют!

– Но они никогда не участвовали, – удивился Сан. – Всегда говорили, что это «ярмарка тщеславия».

– Значит, в этом году всё иначе, – Хонджун схватил свою куртку. – Парни, живо в актовый зал. Если они решили устроить шоу, я хочу видеть его с лучшего ракурса.

Актовый зал университета «Крессент» был забит до отказа. Свет погас, и тяжелый бархатный занавес медленно пополз вверх под звуки пульсирующей, гипнотической музыки. Первые участники выходили в обычных, хоть и дорогих нарядах, но публика ждала чего-то особенного. И дождалась.

– Сейчас будет жарко, – прошептал Хонджун, когда музыка сменилась на агрессивный бит с этническими мотивами.

На сцену вышел Уён. Зал ахнул в едином порыве. На нем был костюм в глубоких красных и черных тонах: укороченный жилет, расшитый золотыми нитями, и широкие штаны, которые не скрывали его грациозных движений. Но не одежда приковала взгляды. Над его головой отчетливо подергивались черные лисьи уши, а за спиной, веером расходясь в разные стороны, колыхались девять пушистых хвостов, кончики которых искрились настоящим пламенем.

В руках Уён держал два огромных веера огненного цвета. Он двигался как танцор и хищник одновременно, совершая немыслимые кульбиты, а его золотые глаза хитро щурились в сторону первого ряда, где Сан сидел с открытым ртом, забыв, как дышать.

– Мой лисенок... – выдохнул Сан, чувствуя, как внутри всё сжимается от восторга и собственнического инстинкта.

Следом за Уёном, под звуки набегающих волн и таинственного пения, на сцену ступил Сонхва. Его наряд был шедевром: полупрозрачная ткань цвета морского дна, расшитая жемчугом и чешуей, облегала его тело, словно вторая кожа. Длинный шлейф напоминал хвост мифического существа. Его кожа мерцала перламутром, а за ушами виднелись изящные плавники.

Сонхва не танцевал. Он шел медленно, величественно, держа в руках изящную катану с рукоятью из белого коралла. Его взгляд был направлен прямо на Хонджуна, и в этом взгляде была вся мощь океана. Когда он обнажил лезвие, свет софитов отразился в нем, ослепляя аудиторию.

– Сирена... – прошептал Хонджун, не в силах оторвать глаз от своего парня, который сейчас выглядел как божество, сошедшее с глубин.

Музыка сменилась на тяжелый, приземленный гул. На сцену вышел Минги. Его костюм состоял из множества оттенков зеленого и коричневого, напоминая лесную чащу. По его рукам и шее вились живые лозы, а в волосах распускались крошечные цветы. В руках он держал массивный, пугающий тесак, который в его руках казался легким, как перышко. Минги выглядел суровым и диким — истинная нимфа, защищающая свои владения.

Юнхо, сидевший в первом ряду, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что Минги силен, но видеть его в этой первобытной форме было чем-то совершенно иным.

– Мой нимф, – улыбнулся Юнхо, и в его глазах читалась бесконечная гордость.

И, наконец, зал погрузился в абсолютную тишину. Свет стал ослепительно белым. На сцену вышел Ёсан.

Если до этого зрители были поражены, то теперь они были покорены. Ёсан был одет в контрастный черно-белый наряд, подчеркивающий его тонкую талию и длинные ноги. Но всё внимание было приковано к его спине. Огромные ангельские крылья, каждое перо которых казалось высеченным из света, медленно раскрылись, занимая почти всю сцену. Его уши были заострены, а лицо, и без того красивое, приобрело неземную, почти пугающую симметрию.

В руках он сжимал длинную черную косу, украшенную серебряными рунами. Это был образ смерти и чистоты в одном лице. Ангельский эльф.

Чонхо, который до этого момента сохранял относительное спокойствие, резко подался вперед. Его левая рука непроизвольно сжалась в кулак. Он смотрел на Ёсана и видел в нем не просто своего парня, а существо, которому хотелось поклоняться.

– Ёсан-а... – тихо произнес он, и в его голосе было столько нежности, что сидящий рядом Сан невольно обернулся.

Показ завершился финальным выходом всех четверых. Они стояли в свете прожекторов — лиса, сирена, нимфа и эльф — и весь университет «Крессент» понимал, что иерархия сил в этом заведении только что изменилась навсегда.

Когда занавес опустился, за кулисами начался хаос. Но четверка «моделей» быстро ускользнула в свою гримерку, запирая дверь на засов.

– Мы это сделали! – Уён буквально подпрыгнул, его хвосты радостно забились по стенам, едва не сбив лампу. – Вы видели их лица? Сан выглядел так, будто у него сейчас случится сердечный приступ!

– Хонджун не моргал всё время, пока я был на сцене, – Сонхва присел на стул, устало выдыхая. Его перламутровая кожа всё еще светилась. – Кажется, я его напугал. Или возбудил. Или всё вместе.

– Юнхо улыбался, – Минги прислонил свой тесак к стене. – Это было... странно. Я думал, он рассердится, что я скрыл от него костюм.

Ёсан молча снимал крепления крыльев. Его лицо было серьезным.

– Они здесь, – коротко бросил он.

В следующую секунду в дверь гримерки громко постучали. Точнее, по ней ударили кулаком, и голос Хонджуна, полный нетерпения, прозвучал с той стороны:

– Открывайте, или я вышибу эту дверь своим мечом!

Сонхва усмехнулся и кивнул Минги. Тот отодвинул засов.

Компания Хонджуна ворвалась в комнату как ураган. Первые несколько секунд они просто стояли, глядя на своих партнеров, которые всё еще были в своих истинных обличьях.

– Вы... – начал Хонджун, подходя к Сонхва. – Ты... Пак Сонхва, ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал со всей аудиторией? И со мной лично?

– Я просто показал тебе свою «историю искусств», Капитан, – Сонхва приподнял бровь, глядя на него с вызовом.

Хонджун не выдержал, схватил его за воротник и притянул к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем.

– Больше никогда не смей скрывать от меня такие вещи, – прошептал он в самые губы сирены. – Ты выглядел... чертовски опасно.

Сан тем временем уже вовсю тискал Уёна, пытаясь поймать хотя бы один из его девяти хвостов.

– Лисенок, ты хоть понимаешь, что теперь мне придется драться с каждым в этом университете, кто посмеет на тебя посмотреть? – Сан смеялся, но в его глазах горел собственнический огонь. – Эти хвосты... они настоящие? Можно потрогать?

– Только если будешь осторожен, – Уён хихикнул, обвивая одним из хвостов талию Сана. – Они кусаются, если их обидеть.

Юнхо подошел к Минги и просто обнял его, утыкаясь носом в зеленые кудри.

– Ты был похож на короля леса, Минги-я, – тихо сказал он. – Я так горжусь тобой. Но этот тесак... обещай, что не будешь использовать его на мне, когда я забуду вынести мусор.

– Обещаю, – Минги расслабился в его руках, чувствуя, как уходит напряжение последних недель.

Чонхо стоял перед Ёсаном. Эльф уже снял крылья, но его уши и неземная аура никуда не делись. Чонхо долго смотрел на него, а затем протянул руку и осторожно коснулся острого кончика уха Ёсана.

– Ты ангел, – просто сказал Чонхо. – Я знал это, но сегодня... сегодня я увидел это своими глазами.

– Тебе не страшно? – спросил Ёсан, заглядывая ему в глаза. – Моя коса... она для того, чтобы забирать жизни, Чонхо.

– У меня есть двуручный меч, Ёсан, – Чонхо улыбнулся той самой редкой улыбкой. – Мы составим отличную пару. Жизнь и смерть, свет и сталь.

Он притянул Ёсана к себе, обнимая так крепко, как только мог. Ёсан уткнулся лицом в его плечо, чувствуя себя наконец-то дома.

– Знаете, что самое забавное? – подал голос Хонджун, оглядывая комнату. – Теперь все знают, кто вы. И все знают, чьи вы. Завтра в университете начнется новая эра.

– Пусть начинается, – Сонхва обнял Хонджуна за шею. – Мы готовы.

– А я всё еще хочу курицу, – вдруг заявил Ёсан, отстраняясь от Чонхо. – Весь этот пафос пробудил во мне зверский аппетит.

Все рассмеялись, и напряжение окончательно растаяло. Они выходили из гримерки вместе — восемь человек, чья магия больше не была секретом, а чья любовь стала их самым мощным оружием.

Этой ночью университет «Крессент» не спал, обсуждая величайшее шоу в своей истории. Но виновники торжества были далеко от сплетен и фотовспышек. Они сидели в своей любимой круглосуточной забегаловке, ели курицу и яблоки, и смеялись так, будто они были самыми обычными студентами.

Потому что в конечном итоге, какой бы сильной ни была магия, самой важной оставалась та искра, что горела между ними, когда они просто держались за руки под столом.

– Эй, Уён, – позвал Сан, отбирая у него кусочек мяса. – А хвосты могут... ну, знаешь, приносить пиво из холодильника?

– Сан, я тебя сейчас испепелю! – взвизгнул Уён, и по залу пронесся сноп золотистых искр.

– Попробуй, лисенок! – рассмеялся Сан, уворачиваясь от шутливого удара веером.

И мир вокруг них, полный скрытой магии и явных опасностей, на мгновение показался совершенно идеальным.