чувства под дождём
Вкус запретного плода и эхо в коридоре
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь неплотно задернутые шторы новой квартиры, ласково коснулись лица Т/И. Девушка медленно открыла глаза, ощущая непривычную, но такую приятную легкость во всем теле. Рядом, мерно посапывая, спал Чонгук. Его лицо во сне казалось совсем юным, лишенным той защитной маски уверенности, которую он носил днем.
Т/И осторожно, стараясь не разбудить его, выскользнула из-под одеяла. Первым делом она отправилась в душ. Горячие струи воды смывали остатки вчерашнего напряжения, оставляя после себя лишь бодрость и предвкушение нового дня. Выйдя из ванной, она огляделась в поисках одежды. Ее вещи еще лежали в чемоданах, зато на спинке стула висела белоснежная, тщательно отутюженная рубашка Чонгука.
Недолго думая, Т/И накинула ее на голое тело. Ткань была прохладной и пахла им — тем самым древесным парфюмом, который теперь ассоциировался у нее с безопасностью. Рубашка была ей велика, доходя почти до середины бедра, но именно это придавало образу особую, хрупкую соблазнительность.
На кухне Т/И принялась за завтрак. Шипение масла на сковороде и аромат свежезаваренного кофе заполнили пространство. Она не слышала, как открылась дверь спальни, не слышала тихих шагов. Лишь когда сильные руки обвились вокруг ее талии, а в шею уткнулся горячий нос, она вздрогнула, но тут же расслабилась, откидываясь назад, на его широкую грудь.
– Доброе утро, – прошептал Чонгук хриплым со сна голосом. – Ты выглядишь в моей рубашке преступно хорошо.
Т/И почувствовала, как его ладони скользнули чуть ниже, прижимая ее бедра к себе. Она знала, что он сейчас чувствует. Внутри нее проснулся маленький чертенок. Вместо того чтобы просто повернуться и поцеловать его, она начала медленно, дразняще вилять бедрами, имитируя танец, и как бы невзначай задела его пах.
Чонгук резко выдохнул, и его хватка стала стальной. Он почувствовал, как его «дружок» мгновенно откликнулся на этот невинный, на первый взгляд, жест.
– Т/И, что ты творишь? – прорычал он, разворачивая её к себе.
Одним движением он подхватил её под бедра и усадил на столешницу, прямо рядом с тарелкой с омлетом. Его глаза потемнели, зрачки расширились, заполняя радужку. Чонгук подался вперед, вклиниваясь между ее коленей, и его рука начала медленно подниматься вверх по ее ноге, задирая подол рубашки. Он уже был готов коснуться самого сокровенного, его пальцы почти достигли цели, когда Т/И вдруг перехватила его запястье.
– Ой, кажется, кофе убегает! – Она лукаво улыбнулась и, ловко спрыгнув со стола, ускользнула из его рук, оставив парня тяжело дышать в пустоту.
– Это было жестоко, – констатировал Чон, пытаясь унять бешеный стук сердца.
– Это был завтрак, милый. Ешь, пока горячо, – бросила она через плечо, сверкнув глазами.
Весь день прошел в подобном напряжении. Т/И, кажется, поставила себе цель довести его до безумия. Она то «случайно» наклонялась перед ним, демонстрируя отсутствие белья под рубашкой, то касалась его руки, задерживая пальцы чуть дольше положенного. Чонгук пытался поймать её в коридоре, прижать к стене и получить свое, но каждый раз она выскальзывала, смеясь и напоминая о недоделанных делах по дому.
К вечеру терпение Чонгука окончательно лопнуло. Когда Т/И зашла в спальню, чтобы взять зарядку для телефона, он вошел следом и с громким щелчком повернул ключ в замке.
– Всё, доигралась, – сказал он, и в его голосе не было и тени шутки.
Он медленно двинулся на неё, и Т/И, пятясь, уперлась спиной в холодную стену. На этот раз бежать было некуда. Чонгук прижал её всем телом, сминая её губы в требовательном, властном поцелуе. Он не давал ей опомниться, его руки блуждали по её телу, срывая злосчастную рубашку.
В этот момент в прихожей послышался шум. Громкие голоса, смех и звук открываемой двери.
– Эй, хозяева! Мы принесли пиццу и выпивку! – прокричал голос Хосока.
Т/И вздрогнула и попыталась отстраниться, её глаза расширились от испуга.
– Чонгук, там ребята... пусти, это неудобно! – прошептала она, пытаясь вырваться.
Но Чонгук, кажется, был настроен решительно. Он знал, что друзья никуда не уйдут, а его желание уже перешло все границы. Вместо того чтобы отпустить её, он подхватил её ноги, заставляя обвить его талию, и одним резким движением вошел в неё.
Т/И хотела вскрикнуть, но он закрыл ей рот поцелуем. Однако он не остановился на этом. Желая окончательно подчинить её себе и наказать за дневные мучения, он высвободил одну руку и, не прекращая движений бедрами, резко вскинул её ноги выше, проникая в неё двумя пальцами.
– Чонгук... ах! – Т/И не выдержала. Громкий, протяжный стон сорвался с её губ, эхом отразившись от стен спальни.
Она больше не пыталась вырваться. Наоборот, она вцепилась в его плечи, прогибаясь в спине, когда он начал двигаться быстрее. Звуки шлепков тел друг о друга и её сбивчивое дыхание наполняли комнату. Чонгук действовал напористо, жадно, забирая всё, что она так долго ему не давала.
На кухне в это время воцарилась гробовая тишина. Пятеро парней и четыре девушки замерли с коробками пиццы в руках.
– Кажется, мы не вовремя, – прошептал Чимин, неловко потирая шею.
– «Не вовремя» – это мягко сказано, – хмыкнула Дженни, усаживаясь за стол. – Судя по звукам, Чонгук там проводит мастер-класс по выносливости.
– О боже, я это слышу... – Розэ покраснела и закрыла уши руками, хотя любопытство явно брало верх.
– Да ладно вам, – Джин уже открывал коробку с пиццей. – Пока они там... заняты, мы всё съедим. Сами виноваты, надо было дверь на два оборота закрывать.
В спальне же бушевал шторм. Чонгук не обращал внимания на то, что за дверью находятся их друзья. Он видел только Т/И, её затуманенный взгляд и искусанные губы. Когда финал накрыл их обоих, она снова застонала, впиваясь ногтями в его спину, и окончательно обмякла в его руках.
Спустя пятнадцать минут, когда дыхание пришло в норму, а одежда была кое-как приведена в порядок, они вышли на кухню. Т/И шла позади Чонгука, пряча пылающее лицо за его широкой спиной.
– О, явились! – Хосок радостно замахал куском пиццы. – Ну что, как «уборка» в спальне? Пыль всю выбили?
Т/И готова была провалиться сквозь землю. Она села на крайний стул, стараясь не смотреть никому в глаза.
– Очень смешно, Хоби, – буркнул Чонгук, наливая себе воды. Его вид, однако, был максимально довольным и расслабленным.
– Т/И, дорогая, у тебя тушь немного размазалась, – заботливо произнесла Джису, протягивая ей салфетку. – И... голос не сел? А то мы тут переживали, не вызвать ли службу спасения.
– Я... я просто... – Т/И попыталась что-то ответить, но её «острый язык» на этот раз подвел её.
– Она просто очень эмоционально реагирует на новые интерьерные решения, – пришел на помощь Юнги, не отрываясь от телефона. – Хватит её подкалывать, а то она вам в пиццу яду подсыплет, я её знаю.
Вечер прошел шумно. Ребята, хоть и подшучивали над парой, быстро переключились на обсуждение общих планов. Намджун рассказывал о новом проекте, Лиса делилась сплетнями из индустрии, а Техён пытался научить всех новой карточной игре.
Однако идиллия была нарушена внезапным звонком в дверь. Чонгук пошел открывать, ожидая увидеть доставщика, которого они вызвали дополнительно, но на пороге стояла женщина в строгом костюме.
– Добрый вечер. Я представитель управляющей компании, – сухо произнесла она. – Нам поступила жалоба от соседей снизу на... излишний шум и нарушение общественного порядка.
Чонгук замер, а за его спиной послышался сдавленный смех Чимина.
– Мы... мы просто празднуем новоселье, – попытался оправдаться Чон.
– Празднуйте тише, молодой человек. Иначе нам придется вызвать полицию. Соседи утверждают, что слышали крики о помощи.
– Это были не крики о помощи, это был восторг! – выкрикнул из глубины квартиры Джин, за что получил подзатыльник от Намджуна.
Когда дверь закрылась, компания взорвалась хохотом. Т/И, наконец, тоже не выдержала и рассмеялась вместе со всеми. Весь этот абсурд ситуации помог ей окончательно расслабиться.
Позже, когда гости разошлись, оставив после себя горы пустых коробок и приятное послевкусие веселья, Чонгук и Т/И вместе убирали на кухне.
– Знаешь, – Т/И подошла к нему и обняла со спины, – несмотря на позор перед друзьями и визит управдома... это был лучший день в моей жизни.
Чонгук повернулся и притянул её к себе, целуя в макушку.
– Это только начало, Т/И. У нас впереди еще много «шумных» дней. Но, может, в следующий раз мы купим звукоизоляцию?
– Или просто будем дразнить тебя не так сильно, – хитро улыбнулась она.
– Нет, дразни, – он подмигнул ей. – Мне очень нравится финал.
Они стояли в своей новой квартире, окруженные остатками праздника, и оба знали: что бы ни принес завтрашний день, они встретят его вместе. Дождь, который когда-то разрушил её мир, теперь казался лишь далеким воспоминанием, смытым потоком новой, настоящей жизни.
Т/И посмотрела на свои руки — они больше не дрожали. Она снова была той самой девушкой с острым языком, но теперь в её сердце жила не только колкость, но и бесконечная, согревающая нежность к парню, который не побоялся промокнуть ради неё.
– Чонгук? – позвала она, когда они уже выключали свет.
– Да?
– Я люблю тебя.
Чонгук замер на мгновение, а затем притянул её к себе для последнего на сегодня, самого спокойного и глубокого поцелуя.
– А я тебя. Больше, чем все зонтики мира.