← Назад к обзору

Cyberpunk 2077

Пристальный взгляд из прошлого

— Дождь в Найт-Сити был не похож на настоящий. Он не очищал. Он лишь размазывал грязь, смешивая неоновый свет, сажу и отчаяние в ядовитые акварельные потеки на асфальте. Ви стояла посреди улицы, чувствуя, как холодные капли стекают по лицу, по шее, забираясь под воротник старой куртки. В одной руке она сжимала теплый от ее же ладони чип с деньгами, в другой — холодный, мокрый гриф гитары. В голове гудело. Но на этот раз гул был не от Джонни. Это был гул чистого, животного страха.

— *Ну вот, доигралась, рокерша,* — голос Сильверхэнда материализовался рядом, как всегда некстати. Он был прозрачен под струями дождя, его фигура искажалась, будто помехи на старом экране. — *Я же говорил, что добром это не кончится. Но нет, тебе же нужны были «легкие эдди».*

— Заткнись, — прошипела Ви, ее голос был едва слышен за шумом ливня и проезжающих мимо машин. Она заставила себя идти, куда-то, лишь бы подальше от клуба «Стазис», подальше от пронзительного взгляда этого Кассиана. — Просто заткнись. Это ты во всем виноват.

— *Я?* — Джонни картинно возмутился, идя с ней вровень и проходя сквозь мусорные баки. — *Я, значит, виноват, что сыграл так, что у этих гонков души вывернуло наизнанку? Я виноват, что какой-то замшелый критик, вылезший из склепа, узнал мой стиль? Не я ли говорил тебе, что играть нафталин — плохая идея?*

— Ты мог бы... ты мог бы сыграть что-то другое! Не такое... узнаваемое! — она свернула в темный переулок, где воняло мочой и перегретым пластиком. Здесь было чуть тише.

— *Что значит «другое»?* — он остановился перед ней, преграждая путь. Его призрачные глаза горели синим огнем. — *Это и есть я, Ви! Понимаешь? Этот холод, эта злость, этот надрыв — это все, что от меня осталось! Я не могу играть по-другому! Я не могу быть кем-то другим, даже в твоем теле!*

Его слова ударили сильнее, чем любой кулак. Ви опустила голову, глядя на свои потрепанные ботинки, в лужу, отражавшую кроваво-красную рекламу «Канто». Он был прав. Она хотела использовать его, как музыкальный автомат: нажать кнопку, получить нужную мелодию, забрать деньги. Но Джонни Сильверхэнд не был программой. Он был личностью. Искалеченной, эгоистичной, запертой в ее голове, но личностью. И эта личность только что выставила их обоих под удар.

— Что он теперь сделает? — спросила она тихо, почти шепотом.

Джонни помолчал, что было на него не похоже. Он огляделся по сторонам, будто ища настоящие, физические угрозы. — *Кассиан Фрост... Черт, я почти забыл эту фамилию,* — пробормотал он. — *Он был из тех критиков, что считали себя умнее музыкантов. Всегда искал «второе дно», «культурные отсылки». Он не из тех, кто просто пройдет мимо. Он чует историю. А мы для него — история века. Призрак рокербоя играет постпанк в теле какой-то наемницы. Это же готовая обложка для «Всеобщей хроники».*

— Он пойдет к копам? В «Милитех»? В «Арасаку»?

Джонни расхохотался, но смех вышел нервным. — *Нет. Что он им скажет? «Я видел призрака Джонни Сильверхэнда»? Его упекут в дурку раньше, чем он закончит фразу. Нет, он журналист до мозга костей. Он не хочет нас сдать. Он хочет нас... препарировать. Изучить. Написать об этом свой главный труд. Он будет копать. Он найдет, кто ты. Где живешь. С кем общаешься. Он не отстанет.*

Ви почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок, не имеющий отношения к дождю. Одно дело — прятаться от банд и корпо-секьюрити. Совсем другое — когда на тебя объявляет охоту умный, дотошный человек из прошлого, которого интересует не твое тело или импланты, а самый страшный секрет — конструкт в твоей голове.

— Мне нужно к Вику, — решительно сказала она, поднимая голову. — Я заработала эти деньги. Я получу свой керамослой. А потом... потом мы решим, что делать с этим Фростом.

— *Ага, сначала дело, потом паника. В этом есть что-то от меня,* — одобрительно хмыкнул Джонни, снова становясь ее тенью. — *Только не думай, что новый слой брони спасет тебя от старого газетчика. Его оружие — слова, а от них не спрячешься за хромом.*

Дорога до клиники Виктора Вектора казалась бесконечной. Каждый прохожий, бросивший на Ви случайный взгляд, казался ей шпионом Кассиана. Она сутулилась, пряча лицо под капюшоном, прижимая к себе гитару, как щит. Деньги в кармане больше не радовали. Они стали платой за проблему, масштаб которой она только начинала осознавать.

Подвал Вика встретил ее знакомым запахом антисептиков и машинного масла. Сам рипер, как всегда, возился с каким-то кибернетическим протезом, напевая себе под нос мотивчик из старого блюза.

— Ви! Какими судьбами? — он оторвался от работы и улыбнулся своей теплой, усталой улыбкой. — Выглядишь так, будто на тебя напала стая киберпсов.

— Почти, — выдавила она, ставя гитару у стены. — Я принесла деньги, Вик. За керамослой.

Виктор удивленно поднял брови, принимая чип. — Вся сумма? Надо же. Не думал, что ты так быстро найдешь работу. Надеюсь, не слишком грязную?

— *Скажи ему, что играла на корпоративе «Петрохема». Он оценит иронию,* — шепнул Джонни.

— Музыкальный гиг, — соврала Ви, стараясь не встречаться с рипером взглядом. — В одном клубе. Классику играла. Народ любит ностальгию.

— Музыкальный гиг, — задумчиво повторил Виктор, глядя на ее пальцы. На подушечках виднелись красные мозоли от струн. — Что ж, рад, что твой талант наконец-то начал приносить плоды. Садись в кресло, чемпионка. Сделаем из тебя крепость.

Процедура была знакомой и оттого почти успокаивающей. Холодное прикосновение стерилизатора к коже, легкий укол анестетика, жужжание инструментов. Ви откинулась на спинку кресла, закрыв глаза и позволив себе на несколько минут расслабиться. Здесь, в подвале Вика, она чувствовала себя в безопасности. Это был ее единственный островок стабильности в безумном океане Найт-Сити.

Пока Виктор работал, устанавливая подкожные керамические пластины, Джонни молчал. Он сидел на операционном столе, болтая ногой, и с нечитаемым выражением лица наблюдал за процессом. Он видел не просто медицинскую процедуру. Он видел, как тело, которое он время от времени занимал, модифицируют, укрепляют. Он был призраком, наблюдающим за ремонтом собственного дома-тюрьмы.

— Готово, — голос Вика вернул Ви в реальность. — Пару часов будет тянуть, но потом почувствуешь себя как в танке. Старайся не ввязываться в перестрелки хотя бы до завтра.

Ви поднялась с кресла, чувствуя приятную тяжесть и прочность в торсе. Это было хорошо. Это было реально. В отличие от призрачных проблем из прошлого. — Спасибо, Вик. Ты лучший.

— Береги себя, пацанка, — он похлопал ее по плечу. — И заходи просто так, не только когда тебе что-то нужно.

Она кивнула и, подхватив гитару, вышла из клиники. Дождь почти прекратился, оставив после себя лишь влажный, озоновый воздух и блестящие, как чешуя рептилии, улицы.

Дорога к мегабашне H10 была уже не такой нервной. Новый хром придавал уверенности. Деньги потрачены на дело. Теперь можно было спокойно сесть в своей квартире-коробке и подумать.

Лифт, как всегда, вонял дешевой лапшой и синтетикой. Ви поднялась на свой этаж, прошла по гулкому коридору, освещенному мерцающими лампами, и приложила ладонь к замку. Дверь открылась, впуская ее в крошечную комнатку, заваленную пустыми упаковками от еды и оружейными деталями. Дом.

Она бросила гитару на кровать и устало опустилась на стул. — Итак, — сказала она в пустоту. — План действий.

— *План «А»: забить на этого хрена,* — тут же откликнулся Джонни, появляясь у окна и глядя на бездонную пропасть между мегабашнями. — *Он старик. Может, у него склероз, и завтра он все забудет. Или его собьет «Деламейн». В этом городе всякое бывает.*

— Это не план, это надежда. А надежда в Найт-Сити — товар дефицитный. План «Б»?

— *План «Б»: найти его первым,* — Джонни повернулся к ней, и в его взгляде была старая, знакомая хищность. — *Узнать, где он живет. Что он делает. И... убедить его забыть то, что он видел. Мой старый друг Керри наверняка знает, где найти этого ископаемого. Они вращались в одних кругах.*

— «Убедить»? Джонни, я не собираюсь убивать старика-журналиста!

— *Кто говорит об убийстве?* — он ухмыльнулся. — *Есть много способов убеждения. Можно, например, уронить ему на голову кондиционер. Случайно. Или взломать его банковский счет и перевести все эдди на счет фонда помощи больным киберпсихозом. Поверь, у него появятся проблемы поважнее, чем призраки прошлого.*

Ви потерла лицо руками. Все его решения были такими... радикальными. Разрушительными. Она уже собиралась возразить, как вдруг раздался звонок в дверь. Не по интеркому, а настоящий, физический стук.

Они оба замерли. Ви не ждала гостей. Никто и никогда не приходил к ней без предупреждения. — Кто это? — прошептала она.

— *Только не говори мне, что...* — начал Джонни, его фигура замерцала сильнее.

Ви на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Сердце ухнуло куда-то в район новых керамических пластин. На площадке стоял он. Кассиан Фрост. В своем старомодном плаще, мокром от дождя, он выглядел донельзя чужеродно в этом муравейнике из стали и бетона. Он не смотрел в глазок. Он просто стоял, терпеливо ожидая.

— *Черт,* — выдохнул Джонни. — *Быстрый ублюдок. Как он нас нашел?*

— Рекс, — догадалась Ви. — Хозяин клуба. Он мог сказать ему мое имя. А по имени в сети можно найти многое. Если знать, где искать.

— *И что теперь? Будешь делать вид, что тебя нет дома? Он так до утра простоит. Упертый, я помню.*

Ви отошла от двери. Паника сменилась холодной решимостью. Бежать поздно. Прятаться бессмысленно. Она проверила, на месте ли ее «Лекс» в кобуре под курткой. Затем глубоко вздохнула и открыла дверь.

Кассиан Фрост не удивился. Он лишь слегка кивнул, и в его умных, усталых глазах промелькнуло что-то вроде удовлетворения. — Добрый вечер. Простите за вторжение. Я подумал, что нам стоит поговорить в более спокойной обстановке.

— Нам не о чем говорить, — отрезала Ви, загораживая проход. — Вы ошиблись.

— Я не ошибаюсь уже лет сорок, когда дело касается музыки, — спокойно ответил он. Его голос был тихим, но настойчивым. — Можно я войду? Обещаю, это не займет много времени. Я не из полиции и не из корпораций. Я просто старик, который увидел призрака.

— *Не пускай его, Ви,* — голос Джонни в голове был напряженным. — *Закрой дверь. Прямо ему по носу.*

Но Ви колебалась. Выставить его за дверь сейчас — значит лишь отсрочить неизбежное. Он уже нашел ее. Он будет пробовать снова. Может, лучше выслушать его здесь, на своей территории? Она молча отступила в сторону, пропуская его внутрь.

Кассиан вошел и с любопытством оглядел тесную комнатку. Его взгляд задержался на гитаре, потом на разбросанных оружейных модулях. — Рокербой и наемница. Интересное сочетание, — пробормотал он скорее для себя, чем для нее.

— Что вам нужно? — Ви закрыла дверь, но не стала запирать. Путь к отступлению должен быть свободен.

Кассиан повернулся к ней. — Я уже сказал. Я хочу понять. Сегодня в том подвале я услышал не просто музыку. Это был... резонанс. Эхо. Я слышал голос человека, которого считал мертвым. И я видел его глаза в вашем лице.

Он сделал паузу, внимательно глядя на нее. — Я не знаю, как это возможно. Имплант личности? Редкий прототип брейнданса, впечатавшийся в сознание? Или что-то, чему у нас еще нет названия? Мне все равно. Это феномен. И я хочу рассказать о нем.

— *Вот оно. Я же говорил,* — прошипел Джонни. — *Он хочет сделать из тебя экспонат в своем паноптикуме.*

— Вы зря тратите время, — ровно сказала Ви. — Я просто музыкант. Я копирую старые стили. Возможно, я слишком хорошо вжилась в роль.

Кассиан криво усмехнулся. — Вжились в роль? Девушка, вы не просто «вжились в роль». Вы истекали ею. Та боль, та ярость... ее нельзя скопировать. Ее можно только прожить. Или... пережить заново. Скажите, когда вы играете, вы чувствуете холод? Чувствуете фантомную боль в левой руке? Видите вспышки хрома и огня перед глазами?

Ви замерла. Он описывал ее ощущения слишком точно. — Откуда вы?..

— Я изучал его пятьдесят лет назад. Я перечитал все интервью, прослушал все записи, говорил с десятками людей из его окружения, — Кассиан шагнул ближе. — Он был одержим идеей, что искусство — это оружие. Что музыка может изменить мир. Он был гением и безумцем. И он оставил после себя не просто песни. Он оставил шрам на душе этого города. И, похоже, не только на ней.

Он протянул руку, но не чтобы коснуться ее, а будто указывая на что-то невидимое внутри нее. — Я не хочу причинить вам вред. Наоборот. Я могу помочь. Представьте: статья в «Тотальном Роке» или «Всеобщей хронике». «Возвращение Сильверхэнда». Люди сойдут с ума. Вам предложат контракты, о которых вы и мечтать не могли. Деньги, слава... Все, чего он когда-то добился. И чего, возможно, хотите вы.

Слова Кассиана были как мед, смешанный с ядом. Он предлагал не просто сделку. Он предлагал исполнение мечты. Чужой мечты. Ви посмотрела на него, и впервые за весь вечер почувствовала не страх, а гнев. Холодный, трезвый гнев. — Вы ничего не поняли, — сказала она.

— То есть? — удивился критик.

— Вы видите в этом историю. Сенсацию. Возможность снова оказаться на вершине. Вы, как и все в этом проклятом городе, хотите что-то с этого поиметь, — Ви сделала шаг вперед, и теперь уже она наступала. — Вам плевать, что это такое на самом деле. Вам плевать, что это для меня. Вы видите только призрак Джонни Сильверхэнда. А меня, ту, что стоит перед вами, для вас не существует. Вы ничем не лучше него.

Ее слова застали Кассиана врасплох. Он отступил на шаг, его уверенность пошатнулась. — *А вот это было сильно, чумба,* — с ноткой уважения произнес Джонни. — *Прямо в точку.*

— Вы не правы... — начал было Кассиан, но Ви его перебила.

— Я хочу, чтобы вы ушли. И забыли, что видели меня. Никакой истории не будет. Никакого возвращения. Есть только я, мои долги и этот город, который пытается сожрать меня каждый день. И мне не нужна еще одна проблема в виде одержимого журналиста. Уходите.

Она указала на дверь. В ее голосе не было истерики, только сталь. Новый керамослой под кожей будто придавал ей не только физическую, но и моральную твердость.

Кассиан смотрел на нее несколько долгих секунд. Его лицо выражало целую гамму чувств: разочарование, удивление, и даже толику восхищения. — Хорошо, — наконец сказал он, поднимая руки в примирительном жесте. — Я уйду. На сегодня.

Он достал из кармана плаща тонкую металлическую карточку и протянул ей. — Это мой контакт. Здесь нет трекеров или какой-то другой дряни, можете проверить. Я не буду вас преследовать. Но подумайте. Вы думаете, что контролируете его. Но такие, как он... они не бывают пассажирами. Рано или поздно он захочет сесть за руль. И когда это случится, когда вы поймете, что теряете себя, вам понадобится кто-то, кто понимает, с чем вы имеете дело. Позвоните мне.

Ви не взяла карточку. Кассиан положил ее на маленький столик у входа. — Вы играете на следующей неделе? — спросил он уже от двери. Ви молчала. — Я приду, — сказал он. — Не как журналист. Как слушатель. То, что вы делаете... это важно. Даже если вы сами этого еще не поняли.

Он вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Ви стояла посреди комнаты, тяжело дыша. Напряжение отпустило, и ее накрыла волна дикой усталости. Она посмотрела на визитку, блестевшую на столе. Потом на гитару. Потом в пустоту, где только что стоял Джонни.

Он материализовался медленно, без своей обычной резкости. Выглядел он... задумчивым. — *Он не отцепится,* — сказал Джонни тихо, и в его голосе не было ни капли издевки или самодовольства. Только констатация факта. — *Он увидел то, чего не должен был. И он прав в одном.*

— В чем же? — устало спросила Ви, опускаясь на кровать.

Джонни посмотрел ей прямо в глаза, и на мгновение ей показалось, что она видит не просто синий глитч, а живого человека, полного сожаления. — *Теперь ты не просто носишь мой призрак, Ви. Ты носишь и всех моих демонов.*

Она ничего не ответила. Она просто сидела в тишине своей маленькой комнаты, слушая гул мегабашни и чувствуя, как мир, который еще вчера казался просто паршивым, сегодня стал бесконечно сложнее и опаснее. А впереди была целая неделя до следующего концерта.