← Назад к обзору

Dance angel

Танцы на краю тишины

Прошло две недели с того вечера, когда Вика впервые почувствовала, что её броня — это не только защита, но и тесная клетка. Жизнь в спальном районе текла своим чередом: те же обшарпанные подъезды, тот же запах дешёвого табака и выхлопных газов, те же лица в «Подвале». Но внутри Вики что-то надломилось. Она всё так же носила чёрную кепку, всё так же молчала в компании, но теперь её мысли постоянно улетали за пределы привычного круга.

Адель стала для неё чем-то вроде секретного убежища. Вика заходила к ней почти каждый вечер, иногда принося с собой пакет с продуктами, иногда — просто желание посидеть в тишине, пока младшая репетировала движения под приглушённый бит. Вика наблюдала, как Адель двигается — гибкая, словно в её теле не было костей, с этими непослушными кудрями, которые то и дело липли к влажному лбу. Адель была воплощением жизни, которую Вика привыкла подавлять в себе.

– Опять ты в своих мыслях, – Адель выключила музыку и, тяжело дыша, подошла к Вике, плюхнувшись рядом на диван. Она потянулась к руке старшей и привычно переплела свои пальцы с её костлявой ладонью. – О чём думаешь?

– О том, что мне пора идти, – негромко ответила Вика, хотя меньше всего на свете ей хотелось покидать эту квартиру, пахнущую ванилью и потом. – Макс и остальные уже задолбали звонить.

– Они знают про меня? – Адель прикусила губу, задев колечко пирсинга.

– Нет, – Вика покачала головй. – И не должны. Они... другие, Адель. Не поймут.

– Ты боишься, что они меня обидят? – Девушка заглянула ей в глаза, и в её взгляде не было страха, только бесконечное доверие.

– Я боюсь, что я их переубиваю, если они хотя бы косо на тебя посмотрят, – серьезно произнесла Вика.

Она поднялась, привычным движением поправила кепку и вышла в ночь.

«Подвал» встретил её гулом голосов, звоном бутылок и едким дымом. Компания была в сборе. Макс, как обычно, занимал центральный стол, размахивая руками и что-то доказывая остальным. Когда Вика подошла, разговоры на секунду стихли, а затем возобновились с новой силой. Она молча села с краю, достала сигарету и щелкнула зажигалкой.

– О, явилась наша тень, – Макс ухмыльнулся, облокотившись на стол. – Слышь, Вик, ты в последнее время какая-то... не такая. Раньше хоть с нами до утра зависала, а теперь испаряешься в девять вечера. Дела?

Вика выпустила струю дыма, глядя сквозь него на приятеля.

– Дела, – коротко бросила она.

– Да ладно тебе, – подала голос Яна, сидевшая рядом с Максом. Она внимательно разглядывала Вику, прищурив подведенные глаза. – Мы тут слышали кое-что. Говорят, тебя видели в районе старых гаражей с какой-то мелкой девчонкой. Кудрявая такая, вся в железе.

Вика почувствовала, как внутри всё напряглось, словно натянутая струна, готовая лопнуть и хлестнуть каждого за этим столом. Она не шевельнулась, лицо осталось непроницаемой маской, но пальцы чуть крепче сжали сигарету.

– И что? – её голос прозвучал опасно тихо.

– Да ничего, просто странно, – Макс хохотнул, но в его глазах читалось недоброе любопытство. – Ты у нас всегда была одиночкой, а тут — кудрявая малявка. Она что, твоя новая подопечная? Или ты решила в благородство поиграть после того случая у гаражей?

– Макс, закрой рот, – спокойно сказала Вика, глядя ему прямо в глаза. – Тебя это не касается.

– Ого, какие мы дерзкие стали, – парень подался вперед, понизив голос. – Слушай, Вик, мы тебя сто лет знаем. Ты своя в доску. Но эта девка... она же из этих, из «культурных». Танцульки, пирсинг, глазки в пол. Она тебе не пара, да и нам такие в компании не нужны. Она же при первом шухере ментов вызовет.

Вика медленно затушила сигарету о край пепельницы. Тишина за столом стала тяжелой, почти осязаемой. Все ждали её реакции. Обычно Вика просто уходила, если разговор ей не нравился, но сейчас что-то внутри требовало иного.

– Она не «такая», – Вика подняла голову, и взгляд её из-под козырька кепки заставил Макса слегка отпрянуть. – И она не имеет к вам никакого отношения. Запомните это раз и навсегда. Если я узнаю, что кто-то из вас крутится рядом с ней или распускает язык...

Она не договорила, но угроза повисла в воздухе.

– Да ладно, Вик, ты чего? Мы же просто шутим, – Яна попыталась разрядить обстановку, натянуто улыбаясь. – Нам просто интересно, кто смог растопить лед в сердце нашей железной леди.

– Её зовут Адель, – внезапно для самой себя произнесла Вика. Имя прозвучало в этом грязном баре как нечто инородное, чистое. – И она лучше каждого из вас.

Она встала, не прощаясь, и направилась к выходу. Спиной она чувствовала их взгляды — недоуменные, злые, насмешливые. Ей было плевать. Всё, что имело значение — это дойти до знакомого подъезда и убедиться, что с её ангелом всё в порядке.

Холодный ночной воздух немного остудил гнев. Вика шла по темным улицам, и её шаги эхом отдавались от стен домов. Она понимала, что теперь скрывать Адель станет сложнее. Этот район был слишком мал для секретов, а её друзья — слишком скучающими для того, чтобы оставить их в покое.

Когда она подошла к дому Адель, то увидела знакомую фигуру у подъезда. Девушка стояла, кутаясь в тонкую куртку, и всматривалась в темноту. Увидев Вику, она просияла и бросилась навстречу.

– Ты вернулась! – Адель уткнулась носом в плечо Вики, и та непроизвольно обняла её, защищая от ветра. – Я думала, ты останешься с ними.

– Не смогла, – Вика зарылась лицом в её кудри, вдыхая знакомый аромат. – Там слишком шумно.

– Вик... – Адель отстранилась и серьезно посмотрела на неё. – Что-то случилось? Ты вся какая-то... колючая.

– Они спрашивали про тебя, – не стала скрывать Вика. – Пронюхали.

Адель замерла, её пальцы непроизвольно коснулись губы.

– И что ты сказала?

– Сказала, чтобы не лезли, – Вика взяла лицо девушки в свои ладони. – Послушай меня, мелкая. Если кто-то из них подойдет к тебе на улице, если начнут что-то говорить или звать куда-то — не слушай. Сразу звони мне. Поняла?

– Ты меня пугаешь, – прошептала Адель. – Они твои друзья, Вика.

– Они — это просто люди, с которыми я выросла в одном дерьме, – отрезала старшая. – Друзья — это другое.

Они поднялись в квартиру. В этот раз Вика не села на диван, она мерила комнату шагами, чувствуя, как внутри всё еще кипит ярость. Адель молча наблюдала за ней, а потом подошла и просто обхватила её сзади за талию, прижавшись щекой к лопаткам.

– Перестань, – тихо сказала Адель. – Ты сейчас здесь. Со мной. Никто не придет сюда.

Вика остановилась, чувствуя, как напряжение медленно уходит, сменяясь усталостью. Она развернулась в кольце рук Адель и посмотрела на неё. В свете тусклой лампы девушка казалась совсем юной, почти ребенком, но в её глазах была мудрость, которой не было у Вики.

– Почему ты не боишься меня? – вдруг спросила Вика. – Я ведь такая же, как они. Пью, курю, дерусь. У меня на руках шрамы, а в голове — пустота.

Адель улыбнулась, и её пирсинг блеснул. Она подняла руку и осторожно сняла с Вики кепку, отложив её в сторону. Затем распустила резинку, и черные прямые волосы Вики рассыпались по плечам.

– Потому что ты не такая, – Адель коснулась пальцами её татуировки на предплечье. – Они смотрят и видят только силу. А я смотрю и вижу... печаль. Ты защищаешь всех вокруг, Вик, но кто защитит тебя?

Вика сглотнула ком в горле. Никто и никогда не говорил ей таких слов. В её мире слабость была смертным грехом, а чувства — непозволительной роскошью.

– Мне не нужна защита, – хрипло ответила она.

– Всем нужна, – Адель придвинулась ближе, её лицо оказалось в сантиметрах от лица Вики. – Даже самым сильным.

Вика не выдержала. Она подалась вперед, накрывая губы Адель своими. Этот поцелуй не был похож на те, что случались у неё раньше — грубые, мимолетные, ничего не значащие. Здесь была нежность, от которой кружилась голова, и отчаяние человека, нашедшего воду в пустыне. Адель ответила сразу, её руки запутались в волосах Вики, притягивая ту ближе, словно она боялась, что старшая сейчас передумает и уйдет.

– Ты... – Вика отстранилась, тяжело дыша. – Ты понимаешь, во что ввязываешься?

– В самое лучшее приключение в моей жизни, – Адель рассмеялась, хотя в её глазах стояли слезы. – Вик, мне плевать на твою компанию, на этот район и на то, что будет завтра. Главное, что сейчас ты здесь.

Они просидели до рассвета на полу, прислонившись к дивану. Вика рассказывала о своем детстве, о том, как научилась молчать, чтобы не провоцировать отца, о том, как впервые набила татуировку, чтобы скрыть шрам. Адель слушала, не перебивая, лишь иногда крепче сжимала её руку.

Когда небо за окном начало светлеть, окрашиваясь в грязно-розовый цвет, Вика поняла, что пути назад нет. Она больше не сможет вернуться к прежней жизни, где всё было просто и понятно. Теперь у неё был «ангел», за которого она была готова перегрызть глотку любому.

– Мне пора, – Вика поднялась, чувствуя приятную ломоту в теле. – Сегодня репетиция?

– Да, до восьми, – Адель потянулась, грациозно выгибая спину. – Придешь за мной?

– Приду.

Вика вышла на улицу, когда город только начинал просыпаться. Она знала, что в «Подвале» её ждут вопросы и, возможно, проблемы. Макс не из тех, кто легко отступает, а её привязанность к Адель была для него вызовом.

Проходя мимо тех самых гаражей, Вика остановилась. Здесь всё началось. Она посмотрела на свои костяшки — следы от удара почти зажили, оставив лишь едва заметные отметины. Она не жалела ни о чем.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Макса: «Сегодня в 21:00 в "Подвале". Будь. Разговор есть».

Вика удалила сообщение, не раздумывая. Она знала, о чем будет разговор. О верности компании, о «своих» и «чужих», о том, что она «потеряла берега». Но всё это казалось ей теперь таким мелким и неважным по сравнению с тем, как Адель улыбается во сне или как она закусывает губу, когда волнуется.

Она надела кепку, привычно низко опустив козырек, и зашагала к своему дому. Впереди был тяжелый день, но впервые за двадцать четыре года Вика точно знала, ради чего она проснулась. Она была активной в этой жизни, она привыкла брать то, что хочет, и защищать то, что ей дорого. И сейчас её главной целью было сохранить этот хрупкий мир внутри маленькой квартиры с запахом ванили.

– Ну что ж, поиграем, – негромко сказала она самой себе, глядя на восходящее солнце.

Она знала, что столкновение с компанией неизбежно. Но теперь у неё была не только сила, но и причина быть сильной. И эта причина сейчас, скорее всего, видела десятый сон, обнимая подушку и даже не подозревая, что стала центром вселенной для одной угрюмой девушки в черной кепке.

Вика зашла в свой подъезд, чувствуя, как внутри разливается спокойная, холодная уверенность. Она не позволит им сломать «красивое». Никогда.