← Назад к обзору

Dance angel

Стальные когти района

Воздух в «Подвале» сегодня казался особенно тяжелым, пропитанным не только дешевым табаком, но и густым, липким ожиданием. Вика вошла ровно в девять. Она не снимала кепку, козырек которой привычно отбрасывал тень на верхнюю часть лица, оставляя на виду лишь плотно сжатые губы. Ее шаги по бетонному полу были тихими, но уверенными. Она знала, что за ней наблюдают из каждого угла.

Компания сидела на своем обычном месте, в самом дальнем и темном углу заведения. Макс развалился на диване, закинув ноги на обшарпанный стол. Рядом с ним, закинув ногу на ногу, сидела Яна, медленно потягивая что-то из пластикового стакана. Еще двое парней из их банды — Серый и Дэн — стояли чуть поодаль, сложив руки на груди. Атмосфера напоминала зал суда, где приговор уже был вынесен, но формальности требовали последнего слова подсудимого.

– О, пунктуальность — вежливость королей, – Макс нехотя убрал ноги со стола и выпрямился. – Садись, Вик. В ногах правды нет, особенно в твоих, которые в последнее время слишком часто уносят тебя не в ту степь.

Вика молча отодвинула тяжелый стул и села напротив него. Она не прикоснулась к бутылке пива, которую Дэн пододвинул ей. Ее руки в татуировках спокойно лежали на коленях. Она ждала.

– Мы тут посовещались, – начал Макс, обводя взглядом присутствующих. – Ты у нас всегда была самой рассудительной. Тихая, надежная. Мы тебя за мужика считали в плане верности, понимаешь? Своя в доску. А тут что получается?

– Ближе к делу, Макс, – негромко прервала его Вика. Ее голос был ровным, без тени страха или раздражения.

– А дело в том, – встряла Яна, подавшись вперед так, что свет тусклой лампы выхватил ее агрессивный макияж, – что ты связалась с чужой. Эта твоя Адель... она не из нашего мира. Она ходит в эти свои студии, крутит задницей перед мажорами, а потом ты ее, как хрустальную вазу, до дома провожаешь. Ты понимаешь, что это подставляет всех нас?

– Каким образом? – Вика подняла глаза на Яну. В этом взгляде было столько ледяного спокойствия, что девушка невольно запнулась.

– Таким, что она — слабое звено! – рявкнул Макс, ударив ладонью по столу. – Завтра ее прижмут какие-нибудь залетные, и она сдаст нас всех, чтобы спасти свою шкуру. Или ты из-за нее впишешься в такой блудняк, из которого мы тебя вытаскивать не станем. Нам не нужны проблемы из-за кудрявой девчонки, которая даже за косяк правильно взяться не умеет.

Вика медленно достала из кармана пачку сигарет, выудила одну и закурила. Дым заполнил пространство между ней и Максом.

– Во-первых, – начала она после долгой затяжки, – Адель никого не сдаст. Она смелее многих, кто сидит за этим столом. Во-вторых, я никогда не просила вас меня вытаскивать. Свои проблемы я решаю сама.

– Ты не поняла, Вик, – Серый сделал шаг вперед, выходя из тени. – Тут вопрос принципа. Мы — стая. Мы держимся друг друга. А ты начала отделяться. Ты пропускаешь дела, ты не идешь на разборки, ты пропадаешь у нее. Это пахнет предательством.

– Предательством чего? – Вика усмехнулась, и эта редкая для нее усмешка была горькой. – Этого подвала? Этой грязи? Мы не стая, Серый. Мы просто кучка людей, которым некуда больше идти. Но у меня теперь есть куда.

За столом воцарилась гробовая тишина. Макс медленно поднялся, его лицо покраснело от гнева. Он был выше Вики и шире в плечах, и привык, что его авторитет не оспаривается.

– Значит, так, – процедил он сквозь зубы. – Выбор простой. Либо ты забываешь дорогу к этой кукле и возвращаешься в строй, либо ты нам больше не своя. А если ты не своя... то и защиты у тебя больше нет. И у твоей девки тоже. Район большой, Вик. Всякое может случиться. Темный переулок, пара случайных прохожих... понимаешь, о чем я?

Вика тоже встала. Она не шелохнулась, когда Макс подошел вплотную, пытаясь задавить ее своим ростом. Она смотрела на него снизу вверх, но в этом взгляде Макс увидел то, чего не ожидал — абсолютную готовность убивать.

– Ты мне сейчас угрожаешь? – прошептала она. Тон был настолько тихим, что Максу пришлось прислушаться. – Ты угрожаешь Адель?

– Я предупреждаю, – Макс попытался сохранить уверенность, но его зрачки непроизвольно сузились.

– Тогда слушай меня внимательно, Макс. И вы все слушайте, – Вика обвела взглядом компанию. – Я знаю каждого из вас. Я знаю, где вы живете, где прячете товар и чего боитесь по ночам. Если с головы Адель упадет хоть один волос... если кто-то из вас просто посмотрит в ее сторону без моего разрешения... я забуду, что мы когда-то пили из одной бутылки.

Она сделала шаг к Максу, сокращая дистанцию до минимума.

– Я не лезу в драки, потому что мне это не нужно. Но если придется защищать свое — я вырву тебе кадык прямо здесь, на этом столе. И мне будет плевать на последствия. Ты меня понял?

Макс молчал. Он видел перед собой не ту спокойную Вику, которая всегда молчала в углу. Перед ним стоял зверь, которого долго держали на цепи, и который только что эту цепь порвал. Его кулаки сжались, но он не рискнул нанести удар. Он знал, что Вика не блефует.

– Ты сумасшедшая, – наконец выдавил он, отступая на шаг. – Ты из-за какой-то малолетки готова пойти против нас всех?

– Она не «какая-то малолетка», – Вика поправила кепку, возвращая себе привычный вид. – Она — лучшее, что случалось со мной в этой дыре. И я за нее в ответе.

Она развернулась и пошла к выходу.

– Вика! – крикнула вслед Яна. – Ты совершаешь ошибку! Она тебя бросит, как только найдет кого-то побогаче или попрестижнее! Такие, как она, не живут с такими, как мы!

Вика остановилась у самой двери, но не обернулась.

– Может, ты и права, Яна, – бросила она через плечо. – Но пока она со мной, она под моей защитой. И это единственное, что имеет значение.

Выйдя на улицу, Вика жадно глотнула свежий воздух. Руки едва заметно подрагивали — не от страха, а от переизбытка адреналина. Она знала, что этот разговор окончательно сжег мосты. Теперь она была официально одна. Против района, против бывших друзей, против всего мира. Но, странное дело, вместо тяжести она чувствовала невероятную легкость.

Она достала телефон. Экран засветился, показывая сообщение от Адель: «Я закончила пораньше! Жду тебя у фонтана на площади. Купила нам мороженое, оно тает! Быстрее, Вик!»

Вика непроизвольно улыбнулась. Образ серьезного разговора в «Подвале» мгновенно померк перед картинкой кудрявой девчонки с тающим мороженым в руках. Она прибавила шагу, почти переходя на бег.

Площадь была залита светом фонарей. Адель сидела на краю неработающего фонтана, болтая ногами. На ней были широкие танцевальные штаны и короткий топ, открывающий татуировки на ребрах. Увидев Вику, она вскочила и замахала рукой.

– Ну наконец-то! – воскликнула она, когда Вика подошла ближе. – Смотри, оно уже почти превратилось в суп. Держи свое, шоколадное.

Вика взяла рожок, глядя на Адель так, словно видела ее впервые. В этом свете она действительно казалась ангелом, случайно залетевшим в этот суровый промышленный город.

– Ты чего так смотришь? – Адель замерла, слизывая каплю мороженого с губы, прямо рядом с пирсингом. – Что-то случилось? Разговор был плохой?

Вика осторожно протянула руку и поправила выбившуюся черную кудряшку на лбу девушки. Ее пальцы все еще пахли табаком «Подвала», но касание было бесконечно нежным.

– Всё хорошо, Адель, – тихо ответила она. – Просто поняла одну вещь.

– Какую? – Адель прищурилась, заглядывая ей под козырек кепки.

– Что я готова ради тебя на всё. Даже на то, чтобы стать самым плохим человеком в этом городе, лишь бы ты оставалась такой, какая есть.

Адель на мгновение затихла, ее глаза расширились. Она поставила свое мороженое на парапет фонтана и сделала шаг к Вике, обнимая ее за шею.

– Тебе не нужно быть плохой ради меня, – прошептала она в самое ухо. – Тебе просто нужно быть рядом. Моя суровая Вика в черной кепке.

– Я буду рядом, – пообещала Вика, притягивая ее к себе за талию. – Что бы ни случилось.

Они стояли посреди пустой площади, две тени, слившиеся в одну. Вика знала, что завтра Макс может начать действовать. Знала, что спокойная жизнь закончилась. Но, чувствуя, как Адель доверчиво прижимается к ней, она понимала: она сделала правильный выбор.

– Пойдем домой? – спросила Адель, отстраняясь и снова беря мороженое. – Я сегодня выучила новую связку, хочу тебе показать. Она такая... плавная, как вода.

– Пойдем, – кивнула Вика. – Показывай свою воду. Мне сейчас очень нужно что-то чистое.

Они шли по улице, держась за руки. Вика то и дело оглядывалась, сканируя темноту привычным взглядом хищника, но теперь этот инстинкт служил другой цели. Она больше не была частью стаи. Она была единственным защитником своего маленького, хрупкого счастья.

– Знаешь, – вдруг сказала Адель, когда они уже подходили к подъезду. – Я сегодня видела Макса днем. Он проезжал мимо на своей развалюхе.

Вика напряглась, ее рука непроизвольно сжалась в кулак.

– И что? Он подходил к тебе?

– Нет, – Адель покачала головой. – Просто посмотрел. Так странно... словно он меня боится. Или тебя в моем лице.

– Это хорошо, – коротко бросила Вика. – Пусть боится. Страх — отличный предохранитель.

– Я не хочу, чтобы ты жила в страхе или злости, – Адель остановилась у двери и повернула Вику к себе. – Посмотри на меня. Сними это.

Она осторожно потянулась и сняла с Вики кепку. Прямые черные волосы упали на плечи, смягчая черты лица.

– Вот так лучше, – улыбнулась Адель. – Здесь нет Макса. Нет «Подвала». Только мы.

Они поднялись в квартиру, где всё еще пахло ванилью и тем самым чаем без сахара. Адель включила музыку — на этот раз что-то медленное, с глубокими басами. Она начала двигаться в центре комнаты, и Вика, сев на диван, завороженно наблюдала за ней.

Каждое движение Адель было манифестом свободы. Она не просто танцевала, она смывала с Вики всю грязь прошедшего дня, все угрозы Макса и тяжесть собственного прошлого. В этой маленькой комнате не было места насилию и ненависти.

Когда музыка стихла, Адель опустилась на колени перед Викой и положила голову ей на колени.

– Ты со мной? – тихо спросила она.

– Всегда, – Вика гладила ее по волосам, чувствуя, как внутри окончательно успокаивается буря. – Что бы они ни придумали, они не смогут забрать у нас это.

Вика понимала, что «Подвал» не простит ей этого ухода. В их мире нельзя было просто так выйти из игры и остаться невредимым. Но, глядя на Адель, она чувствовала в себе силу, о которой раньше и не подозревала. Это была не сила кулаков, а сила ответственности за того, кто стал тебе дороже собственной жизни.

Она знала: впереди война. Но, по крайней мере, теперь она точно знала, за что сражается. И в этой битве у нее не было намерения проигрывать.

– Спи, малая, – прошептала Вика, когда дыхание Адель стало ровным и глубоким. – Твой ангел-хранитель сегодня не ложится.

Она сидела в темноте, глядя в окно на огни ночного города, и в ее глазах отражалась холодная сталь. Она была готова. К любому повороту, к любому удару. Потому что теперь у нее было то, чего не было у Макса и его компании — у нее была любовь, которая стоила того, чтобы за нее убить. Или умереть. Но Вика предпочитала первый вариант, ведь Адель всё еще нужно было кому-то провожать до дома.