давалка
На грани безумия
Воздух на крыше казался наэлектризованным. Даша, стоя на коленях в одном лишь кружевном лифчике и серых джинсах, чувствовала, как прохладный вечерний ветер касается ее обнаженной кожи, вызывая толпы мурашек. Но холод был последним, о чем она могла думать. Перед ее лицом пульсировала плоть троих мужчин, и каждый из них жаждал ее внимания.
Она переводила взгляд с одного на другого, тяжело дыша. Ее губы были влажными, а в глазах застыл коктейль из первобытного страха и порочного восторга. Богдан, чьи серые штаны валялись у ног, грубо схватил ее за волосы, направляя ее голову к себе.
— Не отвлекайся, — прорычал он, его голос вибрировал от сдерживаемого возбуждения. — Ты еще не всех обслужила.
Даша послушно приоткрыла рот, принимая его в себя. Она чувствовала, как Максим, стоящий слева, продолжает ласкать ее плечи, а Женя справа прижимает свою ладонь к ее щеке, заставляя ее двигаться быстрее. В этот момент она окончательно потеряла связь с той «правильной» Дашей, которая еще час назад просто шла гулять с парнем. Теперь она была инструментом, источником их общего удовольствия.
— Смотри на меня, — приказал Максим, наклоняясь ниже.
Даша подняла глаза, продолжая ритмично двигать головой. Взгляд ее парня был темным, почти неузнаваемым. В нем не осталось нежности, только чистая, концентрированная похоть. Он наслаждался тем, как его друзья используют его девушку, и это осознание заставляло Дашу стонать прямо в плоть Богдана.
— Хватит, — вдруг сказал Женя, его голос сорвался на хрип. — Я больше не могу просто смотреть. Раздевайся до конца.
Даша замерла, оторвавшись от Богдана. Тонкая ниточка слюны соединила ее губы с его головкой. Она посмотрела на свои джинсы, которые уже сползли ниже бедер от ее движений на коленях.
— Здесь? — прошептала она, оглядывая пустынную, но открытую всем ветрам крышу.
— Здесь, — отрезал Максим. — Снимай всё. Мы хотим видеть тебя всю.
Ее пальцы, дрожащие и непослушные, потянулись к пуговице джинсов. Металл звякнул в тишине. Она медленно расстегнула ширинку, чувствуя, как трое пар глаз буквально прожигают в ней дыры. Извиваясь всем телом, она стянула тяжелую серую ткань вместе с крошечными трусиками, оставаясь абсолютно нагой перед ними. Только золотое кольцо на пальце и белый лифчик, который Максим тут же расстегнул и отбросил в сторону, напоминали о том, кем она была мгновение назад.
— Ложись, — скомандовал Максим, указывая на расстеленную куртку Богдана, которую тот бросил на бетон.
Даша подчинилась. Холод бетона через тонкую ткань куртки обжег ее спину, но тут же сменился жаром мужских тел. Она раскинула ноги, чувствуя себя уязвимой и в то же время невероятно могущественной.
Максим не стал ждать. Он опустился между ее бедер, хватая ее за колени и широко разводя их в стороны.
— Боже, Даша... — выдохнул он, глядя на ее раскрытую, влажную плоть.
Он приник к ней губами, начиная жадно и властно вылизывать ее. Даша выгнулась дугой, ее пальцы впились в куртку, а из горла вырвался первый громкий стон, который эхом разнесся над крышами соседних домов.
— О-о-ох, Макс... — простонала она, закидывая голову назад.
В ту же секунду Богдан и Женя оказались по бокам от нее. Они не собирались просто наблюдать. Богдан схватил ее левую грудь, сжимая ее так сильно, что Даша вскрикнула, но это была приятная боль. Женя занялся правой, крутя и оттягивая ее сосок, одновременно покрывая ее шею и ключицы влажными поцелуями.
— Тебе нравится, маленькая дрянь? — прошептал Женя ей в ухо, прикусывая мочку. — Нравится, когда тебя так лапают?
— Да... да! — Даша металась головой по импровизированной постели, ее тело содрогалось от переизбытка ощущений. — Еще, пожалуйста...
Язык Максима творил чудеса, он находил самые чувствительные точки, заставляя ее бедра непроизвольно дергаться вверх, навстречу его лицу. Она чувствовала, как внутри нее разгорается пожар, как всё ее существо концентрируется в одной точке, которую он так неистово ласкал.
Богдан, не переставая мучить ее сосок, наклонился к ее губам, впиваясь в них глубоким, жестким поцелуем. Даша ответила ему с той же страстью, переплетая их языки, пока Максим внизу продолжал свою работу. Она была растянута между ними, заполненная их запахами, их руками, их желанием.
— Всё, я больше не выдержу, — Максим оторвался от ее промежности, его лицо было мокрым и раскрасневшимся.
Он быстро потянулся к своим джинсам, доставая из кармана квадратный пакетик. Разорвав его зубами, он натянул презерватив на свой пылающий член. Даша смотрела на него снизу вверх, ее дыхание было прерывистым, а зрачки расширились на весь глаз.
— Макс, сейчас? — спросила она, хотя ответ был очевиден.
— Сейчас, — он снова навис над ней, упираясь руками по обе стороны от ее головы.
Он приставил головку к ее входу и одним мощным, уверенным толчком вошел в нее до самого основания.
— А-а-а-ах! — Даша закричала так громко, что Женя инстинктивно прикрыл ей рот ладонью, хотя сам довольно ухмылялся.
Это было неожиданно и слишком полно. Ее тело, уже разогретое ласками троих мужчин, приняло его, но глубина и сила толчка заставили ее искры посыпаться из глаз.
— Тише, тише, — прошептал Богдан, продолжая сжимать ее грудь. — Это только начало.
Максим начал двигаться. Сначала медленно, давая ей привыкнуть, но с каждым разом его толчки становились всё более яростными и глубокими. Даша обхватила его ногами за талию, притягивая ближе, желая почувствовать его каждой клеточкой своего тела.
— Да, Макс, быстрее! — кричала она в ладонь Жени, которая теперь переместилась на ее шею, слегка сжимая горло.
Женя и Богдан не отстранялись. Они продолжали ласкать ее тело, их руки блуждали по ее животу, бедрам, груди. Богдан периодически подставлял свой член к ее лицу, и Даша, не переставая принимать в себя Максима, умудрялась ласкать губами и его, создавая безумный круговорот плоти и страсти.
— Смотри на них, Даша, — прохрипел Максим, вбиваясь в нее. — Смотри, как они тебя хотят. Ты наша. Сегодня ты общая.
Даша смотрела на Женю, своего бывшего, который теперь с жадностью наблюдал, как его друг трахает девушку, которую он когда-то считал своей. В его глазах не было ревности, только чистое наслаждение моментом. Она протянула руку и схватила его за футболку, притягивая к себе для поцелуя.
— Я ваша... — выдохнула она в его губы, окончательно сдаваясь этому безумию.
На крыше царил хаос из стонов, шлепков тел и тяжелого дыхания. Солнце почти скрылось, оставив после себя лишь темно-фиолетовую дымку, которая скрывала их от мира, превращая это место в изолированный остров порока. Даша чувствовала, как близится развязка, как каждое движение Максима отзывается в ней электрическим разрядом, а руки Жени и Богдана доводят ее до пика.
— Я сейчас... я сейчас кончу! — закричал Максим, ускоряясь до предела.
Даша зажмурилась, чувствуя, как ее собственная волна оргазма накрывает ее с головой. Она содрогнулась всем телом, выгибаясь навстречу последнему, самому глубокому толчку. В этот момент мир для нее перестал существовать — остались только эти трое, эта крыша и бесконечное, обжигающее удовольствие, которое они разделили на всех.