давалка
Закат над бездной
Воздух на крыше стал настолько густым от испарений тел и запаха возбуждения, что казалось, его можно было резать ножом. Сумерки окончательно поглотили город, оставив лишь далекие огни фонарей и окон, которые снизу выглядели как россыпь холодных бриллиантов. Но здесь, на высоте тридцатого этажа, было невыносимо жарко. Даша чувствовала, как каждый сантиметр её кожи горит от прикосновений шести жадных рук. Она была полностью обнажена, лишена всякой защиты, и это осознание подстегивало её внутренний огонь сильнее, чем любая прелюдия.
Максим, её парень, уже не сдерживал себя. Его движения стали рваными, живот к животу, кожа к коже — каждый его толчок отзывался в её теле глухим эхом. Он вцепился в её бедра так сильно, что на нежной коже наверняка останутся следы, но Даше было всё равно. Она чувствовала себя живой как никогда, находясь в эпицентре этого мужского урагана.
– Да, Макс, не останавливайся! – вскрикнула она, закидывая голову назад.
Её волосы разметались по куртке Богдана, смешиваясь с пылью крыши, но это лишь добавляло ситуации дикой, первобытной эстетики. Богдан и Женя стояли по бокам, словно стражи её падения. Богдан присел на корточки, продолжая ласкать её грудь, в то время как Даша, не переставая двигаться под Максимом, обхватила свободными руками их напряженные члены.
– Ты только посмотри на неё, – прохрипел Богдан, обращаясь к Жене. – Она просто создана для этого. Наша маленькая общая Даша.
Женя ничего не ответил, лишь тяжело дышал, прикрыв глаза от удовольствия, когда пальцы его бывшей девушки сомкнулись вокруг него. Он чувствовал, как ритм Максима передается и ему через её судорожные движения. Это была странная, порочная синхронность, в которой стерлись границы между дружбой, ревностью и прошлым. Осталось только «сейчас».
Максим чувствовал, что находится на пределе. Давление внутри него росло, кровь стучала в висках в такт его движениям. Он видел, как Даша извивается под ним, как её соски затвердели от ласк Богдана, как она одновременно ублажает Женю. Это зрелище, которое должно было вызвать ярость, теперь вызывало лишь неконтролируемый всплеск эндорфинов.
– Я... я сейчас, малышка, – выдохнул он ей в самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием.
Он ускорился до безумия. Его таз работал как отбойный молоток, вбивая её в бетонную поверхность крыши. Даша только и успевала ловить ртом воздух, её стоны превратились в непрерывный, срывающийся на хрип поток звуков. Она чувствовала, как внутри неё всё сжимается, готовясь к финальному взрыву.
– Давай, Макс! Кончай в меня! – закричала она, теряя остатки самообладания.
Максим издал гортанный рык, который больше походил на крик раненого зверя. Он сделал последний, самый мощный толчок, проникая в неё максимально глубоко, и замер, содрогаясь всем телом. Даша почувствовала, как внутри неё разливается горячая, пульсирующая волна. Это было так остро и так полно, что её зрение на мгновение помутилось. Она обхватила его спину руками, впиваясь ногтями в лопатки, пока он изливался в неё, заполняя её до кра