← Назад к обзору

Давай фильм посмотри уебок

Горький привкус пепла

Утро ворвалось в панорамные окна гостиной безжалостным столбом света, который бесцеремонно полоснул по лицу Тео. Он поморщился, пытаясь зарыться глубже в подушку, но вместо привычной мягкости наткнулся на нечто твердое, теплое и мерно вздымающееся. Память возвращалась кусками, как битое стекло: виски, едкие шутки, которые внезапно сменились жадными поцелуями, и Эмиль — огромный, пугающий в своей страсти, заполняющий собой всё пространство.

Тео замер, боясь даже вздохнуть. Он чувствовал на своей талии тяжелую руку Эмиля, чьи пальцы даже во сне собственнически сжимали его кожу. Внизу живота всё еще ныло, напоминая о вчерашнем безумии. Это не должно было случиться. Они — враги. Они — два полюса, которые должны были аннигилировать при столкновении, а не слиться в экстазе на кожаном диване под звуки какого-то третьесортного боевика.

– Хватит притворяться, что ты спишь, – раздался над ухом хриплый, низкий голос Эмиля. – У тебя дыхание сбилось еще пять минут назад.

Тео вздрогнул и резко открыл глаза. Эмиль лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на него с какой-то странной, нечитаемой усмешкой. Его черные волосы были в полном беспорядке, а пирсинг в губе тускло поблескивал в утреннем свете.

– Пошел ты, – огрызнулся Тео, пытаясь высвободиться из-под его руки и сесть. – У меня голова раскалывается, а твоя рожа — последнее, что я хотел бы видеть первым делом с утра.

Эмиль не только не отпустил его, но и притянул ближе, заставляя Тео почти уткнуться носом в свою широкую грудь.

– Кажется, вчера ночью ты пел совсем другие песни, мелочь, – Эмиль прищурился, и в его глазах промелькнула опасная искра. – Ты умолял меня не останавливаться. Напомнить?

Тео вспыхнул, его бледные щеки залил густой румянец. Он с силой оттолкнул Эмиля и на этот раз всё же сумел подняться, судорожно оглядываясь в поисках своей одежды.

– Это был алкоголь, – бросил он через плечо, натягивая помятую футболку. – Просто паршивый виски и скучный фильм. Забудь об этом. Мы всё еще ненавидим друг друга, ясно? Ничего не изменилось.

Эмиль медленно сел на диване, даже не заботясь о том, чтобы прикрыться. Его подкачанное тело, испещренное мелкими шрамами и следами от ногтей Тео, выглядело пугающе монументально.

– Ничего не изменилось? – Эмиль встал, и Тео невольно сделал шаг назад, пока не уперся спиной в холодную стену. – Ты серьезно думаешь, что после того, как я вывернул тебя наизнанку, мы просто вернемся к обзывательствам за завтраком?

– Именно так мы и сделаем! – выкрикнул Тео, вскидывая подбородок. – Ты приютил меня из жалости, я живу здесь, потому что мне некуда идти. Всё остальное — ошибка. Глюк в системе.

Эмиль подошел вплотную, нависая над ним своей громадой. Он протянул руку и резко схватил Тео за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Его пальцы были жесткими, в них чувствовалась та самая скрытая угроза, которая всегда заставляла Тео нервничать.

– Ты можешь врать себе сколько угодно, Тео, – прошептал Эмиль, наклоняясь к самому его уху. – Но когда я входил в тебя, ты не выглядел как человек, который совершает ошибку. Ты выглядел так, будто наконец-то нашел свое место.

– Заткнись... – выдохнул Тео, чувствуя, как предательская дрожь снова пробегает по коленям. – Просто заткнись, Эмиль.

Эмиль внезапно отпустил его и направился к кухне, на ходу подхватывая с пола свои боксеры.

– Кофе будешь, «ошибка природы»? Или пойдешь в ванную смывать с себя мой запах? Сразу предупреждаю — это не поможет.

Тео проводил его яростным взглядом, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Он ненавидел то, как легко Эмиль переключался между режимами «хищник» и «хозяин квартиры». И еще больше он ненавидел то, что Эмиль был прав — этот запах, это ощущение обладания, казалось, впитались в саму его кожу.

Через десять минут Тео, уже относительно приведший себя в порядок, зашел на кухню. Эмиль стоял у плиты, его мощная спина была напряжена. На столе уже дымились две кружки крепкого черного кофе.

– Садись и ешь, – бросил Эмиль, не оборачиваясь. – Ты и так худой, как щепка. Если свалишься в обморок от истощения, мне придется тебя выхаживать, а у меня нет на это времени.

– О, как трогательно, – съязвил Тео, опускаясь на стул и пододвигая к себе кружку. – Великий и ужасный Эмиль заботится о моем рационе. Может, еще сказочку на ночь расскажешь?

Эмиль обернулся, держа в руке сковороду с яичницей. На его лице играла кривая ухмылка.

– Вчерашней «сказочки» тебе разве не хватило? Ты стонал так громко, что соседи, наверное, решили, что я здесь кого-то режу.

Тео подавился глотком кофе и закашлялся, чувствуя, как лицо снова начинает гореть.

– Ты невыносим. Ты просто... самое мерзкое существо, которое я встречал.

– И тем не менее, ты спишь в моей постели... ну, точнее, на моем диване, под моим телом, – Эмиль поставил тарелку перед Тео и сел напротив. – Ешь давай.

Завтрак проходил в тяжелом молчании. Колкости закончились, уступив место какому-то странному, вязкому напряжению. Тео ковырял вилкой в тарелке, чувствуя на себе пристальный взгляд темных глаз. Он знал, что Эмиль наблюдает за каждым его движением, за тем, как он облизывает губы, как поправляет белую прядь волос.

– Какие планы на сегодня? – внезапно спросил Эмиль, нарушая тишину.

– Пойду поищу работу, – буркнул Тео. – Не хочу зависеть от тебя дольше, чем необходимо.

Эмиль громко поставил кружку на стол, отчего Тео вздрогнул.

– Я уже говорил тебе: сиди здесь и не высовывайся. Твои «дружки» из старой компании всё еще ищут тебя. Если они тебя найдут, я не смогу вытаскивать твою задницу из каждой подворотни.

– Я не просил тебя меня спасать! – Тео вскочил со стула, его глаза сверкнули яростью. – Ты вечно ведешь себя так, будто владеешь мной. Мы не друзья, Эмиль. И уж точно не пара. Ты просто парень, у которого были проблемы с гневом и который по случайности оказался сильнее меня в паре драк.

Эмиль медленно поднялся, его лицо исказилось от подступающей злости. Пирсинг в губе дернулся.

– Случайности? – Он сделал шаг к Тео, сокращая дистанцию до минимума. – Ты думаешь, всё, что произошло между нами за последние годы — это цепь случайностей? То, как я следил за тобой, чтобы тебя не пришили в порту? То, как я впустил тебя сюда, зная, что ты — ходячая катастрофа?

– Ты следил за мной? – голос Тео дрогнул. – Зачем? Чтобы иметь повод лишний раз поиздеваться?

Эмиль схватил его за плечи, встряхивая так, что зубы Тео клацнули.

– Потому что ты мой, черт возьми! – прорычал он. – Мой враг, мой гость, моя головная боль. И вчера ночью... вчера ночью ты стал моим окончательно. И если ты думаешь, что выйдешь за эту дверь и исчезнешь, то ты еще глупее, чем я думал.

Тео замер, пораженный силой его голоса и тем, что скрывалось за этой грубостью. В глазах Эмиля он увидел не просто гнев, а нечто гораздо более глубокое и пугающее — одержимость, смешанную с чем-то, что очень напоминало заботу, вывернутую наизнанку.

– Отпусти, – прошептал Тео, хотя его собственное тело предательски тянулось к этому теплу.

– Не отпущу, – Эмиль прижал его к холодильнику, его дыхание обжигало кожу шеи. – Пока ты не признаешь это.

– Что я должен признать? – Тео пытался сопротивляться, но руки Эмиля держали его, как стальные тиски.

– Что ты хочешь этого так же сильно, как и я. Что все эти твои колкости — просто способ не дать себе сойти с ума от желания.

Эмиль накрыл его губы поцелуем — на этот раз не яростным, а тягучим, собственническим. Он словно заново пробовал Тео на вкус, заявляя свои права. Тео слабо ударил его кулаком в плечо, но уже через секунду его пальцы запутались в черных волосах Эмиля, притягивая того ближе.

– Ненавижу тебя... – простонал Тео в поцелуй, чувствуя, как внутри снова разгорается тот самый пожар.

– Знаю, – выдохнул Эмиль, отрываясь от его губ и спускаясь ниже, к ключицам. – Продолжай ненавидеть. Это делает всё только лучше.

Он подхватил Тео под бедра, заставляя того обхватить свою талию ногами. Тео вскрикнул от неожиданности, вцепляясь в широкие плечи. Эмиль донес его до кухонного стола, одним движением смахнув на пол пустые тарелки и кружки. Звон разбитой керамики только подстегнул их обоих.

– Мы... мы же только что завтракали... – попытался вставить остатки здравого смысла Тео, когда Эмиль начал стягивать с него штаны прямо там, среди осколков и пролитого кофе.

– К черту завтрак, – прохрипел Эмиль. – Я голоден по-другому.

Он вошел в него резко, без долгих прелюдий, заставляя Тео выгнуться дугой и вцепиться ногтями в его спину. Это было грубо, почти на грани фола, но именно этого Тео сейчас и жаждал. В этой грубости была правда, которую они оба боялись произнести вслух.

– А-ах! Эмиль... – Тео закинул голову назад, его белые волосы разметались по поверхности стола. – Ты... ты сумасшедший...

– Твой сумасшедший, – Эмиль двигался мощно, каждый толчок заставлял стол содрогаться. – Скажи это, Тео. Скажи, чьё это тело.

– Твое... черт бы тебя побрал... оно твое! – выкрикнул Тео, теряя контроль над собой.

Темп нарастал. В кухне стало невыносимо жарко. Звуки шлепков, тяжелое дыхание и стоны Тео сливались в единую симфонию хаоса. Эмиль не отводил взгляда от лица Тео, наслаждаясь тем, как тот ломается под его напором, как высокомерная маска врага окончательно сползает, обнажая чистую, первобытную страсть.

– Смотри на меня, – приказал Эмиль, перехватывая руки Тео и прижимая их к столешнице. – Не закрывай глаза.

Тео повиновался, глядя в эти черные омуты, в которых сейчас отражался он сам — растрепанный, потный, совершенно потерянный в удовольствии. В этот момент он понял, что Эмиль прав. Эта квартира, эта борьба, этот невыносимый человек — это и было его место.

Когда разрядка накрыла их, Тео едва не потерял сознание. Он обмяк в руках Эмиля, судорожно глотая воздух. Эмиль еще несколько секунд прижимался к нему, тяжело дыша, а затем осторожно опустил его на пол, стараясь, чтобы парень не наступил на осколки.

– Ты в порядке? – голос Эмиля прозвучал неожиданно тихо и... обеспокоенно?

Тео оперся о край стола, пытаясь привести в порядок одежду и мысли.

– Да... если не считать того, что ты разбил мою любимую кружку.

Эмиль усмехнулся и, потянувшись, щелкнул Тео по носу.

– Куплю тебе новую. С каким-нибудь дурацким котенком, чтобы соответствовало твоему характеру.

– Только попробуй, – Тео попытался изобразить свою обычную язвительную мину, но губы непроизвольно дрогнули в подобии улыбки. – Я ее тебе в задницу засуну.

– О, так у тебя еще остались силы на угрозы? – Эмиль прищурился, делая шаг к нему. – Может, продолжим?

– Нет! – Тео быстро отступил к двери кухни. – Мне нужно... мне нужно подышать. И убери здесь всё, ты же хозяин.

Он выскочил из кухни, чувствуя, как сердце всё еще бешено колотится. Забежав в ванную, Тео включил холодную воду и плеснул себе в лицо. В зеркале на него смотрел парень с припухшими губами и лихорадочным блеском в глазах.

– Что ты творишь, Тео? – прошептал он своему отражению. – Ты же знаешь, чем это закончится. Он тебя уничтожит.

Но где-то глубоко внутри, там, где раньше жила только холодная пустота и страх перед будущим, сейчас теплилось странное, пугающее чувство защищенности. Эмиль был его врагом, его мучителем и его самым большим кошмаром. Но в то же время он был единственным человеком, который смотрел на него так, будто Тео был центром его вселенной. Пусть даже эта вселенная состояла из боли и вечной борьбы.

Тео вышел из ванной и столкнулся с Эмилем в коридоре. Тот уже успел надеть футболку и теперь выглядел почти как обычный человек, если не считать того самого взгляда.

– Я ухожу по делам на пару часов, – сказал Эмиль, поправляя куртку. – Дверь заперта на электронный замок, код ты знаешь. Из дома — ни ногой. Если узнаю, что ты выходил...

– То что? – Тео скрестил руки на груди, снова включая режим защиты. – Опять заставишь меня мыть полы?

Эмиль подошел к нему вплотную, и на мгновение Тео показалось, что он сейчас снова его поцелует. Но Эмиль лишь поправил воротник футболки Тео, коснувшись пальцами следа от засоса на его шее.

– То я придумаю наказание поинтереснее, – его голос понизился до опасного шепота. – Веди себя хорошо, «котенок».

Когда дверь за Эмилем закрылась, Тео обессиленно сполз по стене на пол. Тишина квартиры теперь не казалась пустой. Она была наполнена отголосками их криков и запахом Эмиля, который, как тот и предупреждал, никуда не делся.

Тео закрыл лицо руками. Он понимал, что эта игра зашла слишком далеко. Границы стерлись, вражда превратилась в нечто неуправляемое и опасное. И самое страшное было не в том, что Эмиль мог его сломать.

Самое страшное было в том, что Тео, кажется, этого очень хотел.

Он поднялся, подошел к окну и посмотрел вниз, на серые улицы города. Где-то там были люди, которые его ненавидели, проблемы, которые он не мог решить, и прошлая жизнь, в которой он был никем. А здесь, в этой холодной и огромной квартире, у него был Эмиль. Человек, который кусал его губы до крови, но при этом закрывал собой от всего мира.

– Придурок, – прошептал Тео, рисуя пальцем на запотевшем стекле невидимый узор. – Какой же ты придурок, Эмиль.

Он знал, что когда Эмиль вернется, они снова начнут спорить. Снова будут лететь искры, снова посыплются оскорбления. Но теперь за каждым «я тебя ненавижу» будет стоять тяжелое, обжигающее «я не могу без тебя дышать».

И это была та самая правда, которую они оба решили хранить под замком, пока очередной вечер и очередная бутылка виски не сорвут этот замок окончательно.

Тео прошел в гостиную, лег на диван, который всё еще хранил тепло их тел, и накрылся пледом. Ему нужно было поспать. Ему нужно было набраться сил перед следующим раундом их бесконечной войны, в которой, как оказалось, не могло быть победителей. Только двое проигравших, нашедших друг друга в эпицентре шторма.