← Назад к обзору

Давай фильм посмотри уебок

Вкус железа и горького шоколада

Тишина в квартире после ухода Эмиля была почти оглушительной. Тео лежал на диване, уставившись в потолок, и чувствовал, как каждая мышца в его теле пульсирует тупой, но не неприятной болью. В голове всё еще стоял гул, а перед глазами — лицо Эмиля, искаженное страстью и тем самым первобытным гневом, который теперь почему-то не пугал, а вызывал странную дрожь внизу живота.

– Идиот, – Тео натянул плед до самого подбородка, вдыхая запах чужого парфюма и пота. – Какой же ты идиот, Тео.

Он понимал, что эта игра в «кошки-мышки» переросла в нечто такое, для чего у него не было названия. Враги? Смешно. Друзья? Еще смешнее. Любовники? Это слово казалось слишком мягким, слишком розовым для того жесткого и почти болезненного акта, который произошел между ними. Они были двумя хищниками в одной клетке, которые вместо того, чтобы перегрызть друг другу глотки, решили попробовать на вкус чужую слабость.

Тео закрыл глаза, пытаясь провалиться в сон, но воображение подкидывало картинки: блеск пирсинга в губе Эмиля, когда тот скалился в экстазе, его огромные ладони, почти полностью обхватывающие ребра Тео, и этот взгляд — тяжелый, как свинец, и горячий, как расплавленное золото.

Прошло около трех часов, прежде чем щелчок входного замка заставил Тео подскочить на диване. Он быстро пригладил волосы, стараясь придать себе максимально независимый и скучающий вид, хотя сердце предательски забилось о ребра.

Эмиль вошел в комнату, не снимая кожаной куртки. От него пахло холодным уличным воздухом, сигаретами и чем-то металлическим. На скуле парня красовалась свежая ссадина, а костяшки пальцев были сбиты в кровь.

– Опять вляпался? – Тео вскинул бровь, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более язвительно. – Ты без драк можешь прожить хотя бы пару часов? Или твой мозг настолько атрофировался, что понимает только язык кулаков?

Эмиль остановился посреди комнаты, медленно стягивая перчатки. Он посмотрел на Тео исподлобья, и в этом взгляде не было ни капли раскаяния — только усталость и что-то темное, опасное.

– Заткнись, Тео, – глухо произнес он, бросая перчатки на столик. – Я не в настроении слушать твой писк. Твои бывшие друзья оказались настырнее, чем я думал. Пришлось объяснить им, что территория закрыта.

Тео почувствовал, как внутри всё похолодело. Его «друзья» — банда отморозков, которым он задолжал крупную сумму денег и которые не знали слова «жалость».

– Они были там? Ты встретил их? – Тео непроизвольно сделал шаг к Эмилю. – Они знают, что я у тебя?

– Теперь знают, – Эмиль усмехнулся, слизывая кровь с разбитой губы. – И знают, что если они еще раз появятся в радиусе километра от моего дома, я начну ломать им кости по одной. Медленно.

– Ты сумасшедший! – Тео всплеснул руками, его страх быстро трансформировался в гнев. – Ты только что нарисовал на своей спине мишень! Они не оставят это просто так. Зачем ты это сделал? Ты же ненавидишь меня!

Эмиль резко сократил расстояние между ними. Он схватил Тео за воротник футболки, притягивая к себе так близко, что их носы почти соприкоснулись.

– Да, я ненавижу тебя, мелочь, – прорычал он, и Тео почувствовал запах железа от его дыхания. – Ненавижу то, как ты на меня смотришь. Ненавижу твой длинный язык. Но ты — в моей квартире. Ты ешь мою еду и спишь в моей постели. А это значит, что ты — моя собственность. И никто, слышишь, никто не имеет права трогать то, что принадлежит мне.

Тео сглотнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Эта грубая, извращенная форма защиты была единственным способом, которым Эмиль умел выражать привязанность.

– Я не вещь, Эмиль, – прошептал Тео, хотя его пальцы сами собой вцепились в рукава куртки Эмиля. – Ты не можешь просто присвоить меня.

– Уже присвоил, – Эмиль разжал пальцы, но не отошел. – Иди за аптечкой. Живо.

Тео фыркнул, закатывая глаза, но послушно направился в ванную. Когда он вернулся, Эмиль уже сидел на диване, откинув голову на спинку. В полумраке гостиной он выглядел как раненый зверь — всё еще могучий, но уязвимый.

Тео опустился на колени между его ног, открывая пластиковую коробку с медикаментами. Он достал антисептик и ватный диск, стараясь не смотреть Эмилю в глаза.

– Будет щипать, – предупредил он, поднося ватку к ссадине на скуле.

– Валяй, – хмыкнул Эмиль, даже не поморщившись, когда спирт коснулся раны.

Тео действовал осторожно, почти нежно, хотя сам себе в этом никогда бы не признался. Его пальцы едва касались кожи Эмиля, но каждый контакт ощущался как удар током. Он видел каждую пору, каждый волосок на щетине, чувствовал жар, исходящий от этого огромного тела.

– Ты ведь мог просто выдать меня им, – тихо сказал Тео, переходя к обработке костяшек на руках Эмиля. – Твоя жизнь стала бы намного проще. Никаких долгов, никаких драк, никакой «мелочи» под ногами.

Эмиль молчал несколько секунд, внимательно наблюдая за тем, как Тео сосредоточенно бинтует его руку.

– Проще не значит лучше, – наконец произнес он. – Без тебя здесь было слишком тихо. Слишком... правильно. А я никогда не любил правила.

Тео поднял на него взгляд. В глазах Эмиля больше не было той ярости, с которой он вошел в дом. Теперь там была какая-то странная, тягучая нежность, которую он отчаянно пытался скрыть за маской безразличия.

– Ты странный, – Тео усмехнулся, убирая аптечку. – Грубый, злой придурок с комплексом героя.

– А ты — заноза в заднице, – Эмиль протянул здоровую руку и зарылся пальцами в белые волосы Тео, слегка оттягивая их назад. – Но, кажется, я привык к этой боли.

Тео замер, чувствуя, как дыхание перехватывает. Эмиль медленно потянул его вверх, заставляя подняться с колен и сесть к нему на бедра. Тео не сопротивлялся. Он обхватил шею Эмиля руками, чувствуя холод металла его пирсинга у своего уха.

– Эмиль... – выдохнул он, когда губы парня коснулись его шеи. – Мы же... мы же враги.

– Хреновые из нас враги, Тео, – прошептал Эмиль, прижимая его к себе с такой силой, что, казалось, ребра вот-вот хрустнут. – Хреновые.

Он нашел губы Тео в жадном, собственническом поцелуе. На этот раз это не было битвой. Это было признание. Горький вкус крови и спирта смешивался со сладостью их общего безумия. Тео отвечал со всей страстью, на которую был способен, вплетая свои пальцы в жесткие черные волосы Эмиля.

Эмиль перехватил его за талию, приподнимая и пересаживая поудобнее. Его рука скользнула под футболку Тео, обжигая кожу холодом мозолистых пальцев.

– Ты дрожишь, – заметил Эмиль, отстраняясь на миллиметр, чтобы заглянуть в затуманенные глаза Тео. – Боишься меня?

– В твоих мечтах, – огрызнулся Тео, хотя его голос сорвался на хрип. – Просто... просто заткнись и делай то, что у тебя получается лучше всего.

Эмиль усмехнулся, и в этой ухмылке было столько неприкрытого превосходства, что Тео захотелось его ударить. Но вместо этого он прижался лбом к его плечу, сдаваясь на милость победителю.

– Как скажешь, мелочь, – Эмиль одним движением сорвал с него футболку, отбрасывая её в сторону.

Он повалил Тео на диван, нависая сверху всей своей мощью. В свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь шторы, его тело казалось высеченным из камня. Тео смотрел на него снизу вверх, и в его груди что-то окончательно щелкнуло, вставая на свои места.

– Я тебя ненавижу, – прошептал Тео, когда Эмиль начал расстегивать его ремень.

– Я тебя тоже, – ответил Эмиль, впиваясь зубами в его плечо. – Больше всего на свете.

Они занимались любовью — или тем, что они называли этим словом — с какой-то отчаянной яростью, словно пытались через физическую близость вытравить друг из друга все остатки прежней жизни. Каждый стон Тео, каждый хриплый выдох Эмиля был как удар молота, выковывающий что-то новое из обломков их вражды.

– А-ах... Эмиль... глубже... – Тео впился ногтями в спину парня, оставляя длинные красные полосы. – Еще... пожалуйста...

– Только попроси, – рычал Эмиль, вколачиваясь в него с такой силой, что диван жалобно скрипел. – Скажи, чей ты.

– Твой... черт... я твой! – Тео задыхался, его тело содрогалось от каждой волны удовольствия, которая накрывала его с головой.

Эмиль перехватил его руки, прижимая их к подушкам, и посмотрел прямо в глаза. В этом взгляде не было места лжи. Только голая, неприкрытая потребность.

– Ты никуда не уйдешь, – это был не вопрос, а приказ.

– Не уйду... – Тео зажмурился, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел, готовый вот-вот взорваться. – Не смогу...

Когда финал накрыл их обоих, Тео казалось, что он умирает и рождается заново. Он вскрикнул, выгибаясь дугой, и вцепился в плечи Эмиля, как в единственный спасательный круг в этом бушующем океане. Эмиль содрогнулся всем телом, изливаясь внутрь и наваливаясь на него, пытаясь восстановить дыхание.

Тишина снова воцарилась в комнате, но теперь она была другой — густой, насыщенной и уютной.

Эмиль медленно отстранился, но не ушел, а лег рядом, укрывая их обоих пледом. Он притянул Тео к себе, и тот, не раздумывая, уткнулся носом в его подмышку, вдыхая такой родной теперь запах.

– Знаешь, – подал голос Тео через некоторое время, когда дыхание окончательно выровнялось. – Если те парни вернутся... я сам им в морду дам.

Эмиль тихо рассмеялся, и этот звук, такой редкий и непривычный, заставил сердце Тео пропустить удар.

– Не сомневаюсь, котенок. Но сначала тебе нужно хотя бы немного подкачаться. А то твои кулачки больше похожи на лапки.

– Заткнись, – Тео лениво пихнул его локтем в бок. – Я серьезно. Я не хочу, чтобы ты из-за меня подставлялся.

Эмиль замолчал, перебирая пальцами пряди его белых волос. Его рука была тяжелой, но прикосновения — удивительно бережными.

– Ты всё еще не понял? – тихо произнес он. – Я не подставляюсь. Я защищаю то, что мне дорого. И если для этого нужно будет сжечь весь этот город к чертям собачьим... я это сделаю.

Тео поднял голову и посмотрел на него. Эмиль не шутил. В его глазах горел тот самый огонь, который когда-то сделал их врагами, но теперь этот огонь согревал.

– Ты ненормальный, – Тео улыбнулся, и на этот раз улыбка была искренней.

– Мы оба ненормальные, Тео, – Эмиль притянул его для короткого, почти целомудренного поцелуя в лоб. – Спи. Завтра будет тяжелый день.

– Почему? – сонно пробормотал Тео, закрывая глаза.

– Потому что мне нужно будет придумать, как объяснить соседям, почему ты так орал, – усмехнулся Эмиль.

– Придурок... – это было последнее, что сказал Тео, прежде чем окончательно провалиться в глубокий, спокойный сон.

Эмиль еще долго лежал в темноте, слушая мерное дыхание парня в своих руках. Он знал, что впереди их ждет много проблем. Знал, что их прошлое так просто их не отпустит. Но глядя на спящего Тео, на его беззащитное и такое милое лицо, Эмиль понимал: он пойдет на что угодно, лишь бы этот беловолосый мальчишка продолжал язвить ему каждое утро.

Потому что иногда враг — это единственный человек, который знает тебя по-настоящему. И единственный, ради которого стоит научиться не только ломать, но и беречь.

Утро снова встретило их солнцем, но теперь оно не казалось безжалостным. Оно было просто началом нового дня в их странной, неправильной, но такой настоящей жизни. Жизни, в которой ненависть стала фундаментом для чего-то гораздо более прочного.

Эмиль первым открыл глаза и почувствовал, как Тео во сне прижался к нему еще плотнее. Он улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ — и осторожно, чтобы не разбудить, коснулся поцелуем его макушки.

– Мой, – прошептал он в тишину.

И на этот раз никто не стал с ним спорить.