← Назад к обзору

Ддкжу

Стеклянный блеск и полночный патруль

– Крис, я тебе серьезно говорю, это паранойя. Ты теперь в каждом кусте видишь камуфляж, – Алина поежилась от прохладного ночного ветра, поплотнее кутаясь в свою олимпийку. – Мы просто идем за чипсами и водой. В час ночи. В спальном районе. Тут даже участковые спят десятым сном.

Кристина Солдатова поправила капюшон своего черного спортивного костюма. На ней не было ни грамма косметики, ни высоких каблуков, ни вызывающего кружева — только безразмерное худи и джоггеры, скрывающие фигуру. Но даже в этом образе «соседской девчонки» в ней угадывалась та самая строптивая энергия, которая заставляла окружающих оборачиваться.

– Я не вижу камуфляж, Алина. Я просто чувствую, что это лето решило меня добить, – Кристина пихнула ногой мелкий камешек на тротуаре. – После того, как Майоров «арестовал» меня в парке на глазах у половины города, я вообще боюсь выходить из дома. Мне кажется, у ОМОНа на меня подписка оформлена. С уведомлениями.

– Да ладно тебе, – Алина толкнула ее плечом. – Зато какой мужчина! Ты видела, как он на тебя смотрел, когда ролики снимал? Там же искры летели такие, что можно было шашлыки жарить без углей.

Кристина промолчала, но щеки предательски обдало жаром. Она вспомнила вкус пломбира в ту ночь и то, как Саша, сняв тяжелую экипировку, казался одновременно уставшим и невероятно домашним. Но их «нормальные» отношения постоянно разбивались о его работу. Три дня тишины. Снова усиление, снова спецзадания, о которых нельзя говорить.

Они подошли к круглосуточному супермаркету. У входа было подозрительно тихо, только работающий двигатель неприметного микроавтобуса с тонированными стеклами, припаркованного в тени деревьев, нарушал тишину двора.

– Слушай, – Кристина резко остановилась, – мне не нравится эта машина.

– Ой, началось! – Алина закатила глаза. – Это просто инкассаторы. Или продукты привезли. Пошли, я умираю от жажды.

Они вошли внутрь. Магазин был почти пуст. Сонная кассирша лениво сканировала товар какому-то мужчине в кепке. Девушки прошли вглубь рядов, выбирая напитки.

– Крис, смотри, те самые с паприкой, которые ты любишь, – Алина потянулась к верхней полке.

В этот момент снаружи раздался резкий визг тормозов, а затем — глухой удар, будто дверь микроавтобуса с силой распахнули.

– Всем оставаться на своих местах! Работает ОМОН! – голос, усиленный мегафоном, ударил по ушам даже сквозь закрытые двери магазина.

Кристина замерла с бутылкой минералки в руке. Ее лицо медленно приобретало землистый оттенок.

– Нет, – прошептала она. – Этого просто не может быть. Это статистическая невозможность. Это... это какой-то пранк.

– Кристина, – голос Алины дрогнул, – кажется, твой «абонемент» всё еще действует.

Двери супермаркета распахнулись, и внутрь стремительно вошли четверо бойцов в полной экипировке. Они действовали слаженно, мгновенно перекрывая выходы. Двое направились к кассам, а один, самый широкоплечий, двинулся прямиком вглубь торгового зала, сканируя взглядом стеллажи.

Кристина стояла между рядами с консервами, чувствуя себя как кролик перед удавом. Она не видела лица за маской, но эту походку, этот разворот плеч и то, как уверенно он держал автомат, она узнала бы из миллиона.

Саша Майоров замер в пяти метрах от нее. Его взгляд прошелся по черному спортивному костюму, по капюшону, из-под которого выбивались непослушные пряди, и остановился на лице Кристины.

– Вы издеваетесь... – глухо донеслось из-под маски.

– Я? – Кристина вдруг почувствовала, как страх сменяется какой-то истерической веселостью. Она поставила бутылку на полку и скрестила руки на груди. – Майоров, это ты издеваешься! Ты что, поставил на меня маячок? Ты следишь за моим телефоном?

Саша сделал шаг к ней, на ходу отключая рацию, которая что-то неразборчиво хрипела голосом Серёги.

– Солдатова, – он произнес ее фамилию так, будто это было самое тяжелое ругательство в его лексике. – Что ты здесь делаешь в час ночи? Мы ведем наблюдение за объектом три часа. Здесь должна была состояться передача...

– Какая передача? – возмутилась Кристина. – Я пришла за чипсами! Чипсы с паприкой — это теперь контрабанда?

– Тише ты! – Саша схватил ее за локоть и затащил вглубь ряда, за пирамиду из упаковок сока. – У нас здесь захват группы, которая грабит банкоматы. Они могут быть вооружены.

– И поэтому ты решил, что лучший способ меня поприветствовать — это ворваться с автоматом? – она попыталась вырваться, но он прижал ее к стеллажу, закрывая своим телом от возможного обстрела.

– Я не решал! – прошипел он ей в самое ухо. – Я вообще не ожидал тебя здесь увидеть. Я думал, ты спишь в своей теплой постели, а не бродишь по ночным магазинам в поисках приключений на свою...

– На что? Договаривай, Майоров! – она сердито уставилась в его карие глаза, которые сейчас были полны тревоги.

– На свою голову, Кристина! – он выдохнул, прижимаясь лбом к ее лбу на долю секунды. – Уходи отсюда. Сейчас. Через служебный вход.

– Там заперто, я проверяла, когда мы заходили, – подала голос Алина, которая до этого момента старалась слиться с пачками макарон. – Привет, Саша. Опять вы?

– Привет, Алина, – Саша даже не обернулся. – Так, слушайте меня обе. Садитесь на пол. Быстро. Руки на голову.

– Опять?! – Кристина вскинула брови. – Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я сидела в пыли, пока ты тут играешь в «крепкого орешка»?

– Солдатова, это не игра! – в его голосе прорезался металл. – Сядь. На. Пол.

Кристина, ворча под нос всё, что она думает о силовых структурах и их методах работы, медленно опустилась на корточки. Алина последовала ее примеру.

– Сань, ты где застрял? – рация на плече Майорова снова ожила. – Объект вошел в зону. Начинаем фазу «Б».

– Принял, – коротко ответил Саша. Он посмотрел на Кристину, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то, совершенно не подходящее для боевой обстановки. – Сиди тихо. Если услышишь хлопки — не высовывайся. Поняла?

– Поняла, товарищ командир, – буркнула она, хотя сердце предательски сжалось от страха за него.

Саша кивнул и стремительно исчез за углом стеллажа.

Следующие пять минут показались Кристине вечностью. Сначала была тишина, а потом — резкий шум, крики, топот тяжелых берцев и звон разбитого стекла у входа. Кто-то истошно закричал, послышались звуки борьбы.

– Алина, мне страшно, – прошептала Кристина, крепче сжимая пальцы на затылке.

– Мне тоже, – отозвалась подруга. – Но согласись, свидания у тебя — просто огонь. Другие в кино ходят, а ты — на спецоперации.

Всё закончилось так же быстро, как и началось.

– Чисто! – раздался голос где-то у касс. – Упаковывай их.

Кристина решилась поднять голову. В проходе стоял Саша. Он уже снял шлем, его лицо было бледным и сосредоточенным. Он жестом поманил их к себе.

– Вставайте. Живо к выходу.

Когда они вышли на улицу, ночной воздух показался удивительно вкусным. У магазина стояло уже три патрульных машины с мигалками. Двоих мужчин в наручниках как раз заталкивали в «Газель».

Серёга, стоявший у капота одной из машин, при виде Кристины едва не выронил планшет с протоколами.

– Нет... – он медленно потер глаза. – Мужики, скажите мне, что я переутомился. Это опять она? В спортивках? В час ночи?

– Серый, заткнись, – Саша подошел к друзьям, вытирая лицо краем рукава.

– Не, ну это судьба! – Серёга подошел ближе, сияя как начищенный самовар. – Кристина, вы с Майоровым — это как «Том и Джерри». Только Том постоянно пытается тебя спасти, а ты — вляпаться в историю. Сань, ты ее в протокол впишешь как свидетеля или сразу как соучастницу кражи твоего покоя?

– Я ее впишу в свою личную жизнь, если она еще раз выйдет из дома без моего ведома, – проворчал Саша, но в его голосе уже не было злости.

Он повернулся к Кристине. Алина, проявив чудеса такта, отошла в сторону, делая вид, что очень заинтересована конструкцией полицейской мигалки.

– Ты в порядке? – Саша взял Кристину за руки. Его ладони были холодными, но хватка — уверенной.

– В порядке, – она посмотрела на него исподлобья. – Но чипсы я так и не купила. Майоров, ты мне должен уже целый продуктовый корзину.

– Я тебе должен спокойную жизнь, Солдатова, – он вздохнул, притягивая ее к себе и обнимая прямо на глазах у всего подразделения. – Но, кажется, с тобой это невозможно.

– Почему это? – она уткнулась носом в его плечо, чувствуя запах пороха и прохлады.

– Потому что ты магнит, – он поцеловал ее в макушку. – Магнит для неприятностей и для меня.

– Сань, не хочу прерывать вашу идиллию, – снова вклинился Серёга, – но нам пора ехать в отдел. Командир ждет отчет. Кристина, ты это... в следующий раз, когда соберешься в магазин, маякни. Мы хоть оцепление заранее выставим и красную дорожку постелим.

Кристина показала Серёге язык, что вызвало дружный хохот у стоявших рядом бойцов.

– Я тебя подвезу, – сказал Саша, открывая переднюю дверь своего гражданского внедорожника, который стоял чуть поодаль. – Алина, прыгай назад.

– А как же работа? – спросила Кристина, усаживаясь в кресло.

– Работа подождет пятнадцать минут. Я должен убедиться, что ты заперта дома на все замки.

По дороге они молчали. Кристина смотрела на профиль Саши, освещенный огнями ночного города. Он выглядел таким сосредоточенным, таким настоящим. Вся эта дерзость, все ее попытки казаться независимой и колючей — всё это таяло, когда он просто держал ее за руку, переключая передачу.

– Саша, – тихо позвала она, когда они остановились у ее подъезда.

– Да?

– Ты ведь правда не следишь за мной? Это действительно случайность?

Саша замер, глядя в лобовое стекло. Затем медленно повернулся к ней и достал из кармана телефон.

– Помнишь, в первый раз, в клубе, я забрал твой номер?

– Помню.

– Так вот, – он чуть замялся, – я тогда еще посмотрел твой адрес в базе. И этот магазин... он единственный круглосуточный в твоем квадрате. Когда пришла ориентировка на объект, я... я попросился именно в эту группу.

Кристина округлила глаза.

– То есть ты знал, что я могу туда прийти?

– Я надеялся, что ты спишь, – признался он, отводя взгляд. – Но подсознательно... я, наверное, подстроил всё так, чтобы оказаться рядом. На всякий случай.

– Майоров, ты невозможный человек, – Кристина вдруг рассмеялась и, перегнувшись через сиденье, быстро поцеловала его в щеку. – Ты — самый настоящий деспот и контролер.

– Я просто омоновец, Кристина. У нас это профессиональное — защищать то, что нам дорого.

Алина на заднем сиденье громко кашлянула.

– Кхм, я, конечно, всё понимаю, но если вы сейчас начнете обсуждать планы на свадьбу, я усну прямо здесь.

Саша усмехнулся и вышел из машины, чтобы открыть девушкам двери.

– Иди домой, Солдатова. И пожалуйста, – он серьезно посмотрел ей в глаза, – завтра в семь я заеду за тобой. Мы пойдем туда, где нет ни магазинов, ни фонтанов, ни ОМОНа.

– В библиотеку? – подколола она.

– В кино. На самый скучный фильм. Чтобы никто не ворвался в зал с криками «Всем лежать».

Кристина улыбнулась и помахала ему рукой, скрываясь в подъезде.

На следующее утро она проснулась от звука сообщения.

«Серый спрашивает, какой размер кольца у особо опасных преступниц. Я сказал, что у тебя — эксклюзивный. Вечером буду. Твой личный конвой».

Кристина прижала телефон к груди и впервые за долгое время почувствовала, что ее «непростой характер» наконец-то нашел свою тихую гавань. Даже если эта гавань носит бронежилет и всегда готова заковать ее в наручники. В конце концов, в этих стальных браслетах было что-то, что грело ее душу гораздо сильнее, чем любая свобода.