← Назад к обзору

Дети

Гроза над семейным древом

Солнце Южного Храма Воздуха, казалось, решило сегодня светить особенно ярко, словно подначивая обитателей пагод к новым свершениям. Но для Аанга этот день перестал быть томным в ту самую секунду, когда он вышел на центральную террасу и замер, не веря своим глазам.

Прошло пять лет с тех пор, как Тензин и Ай своим появлением на свет окончательно закрепили статус Храма как самого шумного места на планете. За эти пять лет Аанг успел поседеть бы еще больше, если бы это было физически возможно для монаха. Маленькие близнецы оказались ходячими катастрофами: если Тензин в порыве детского восторга не сдувал обеденный стол вместе с посудой, то Ай, проявляя недюжинный талант к магии воздуха, умудрялась зависать под потолком медитационного зала, отказываясь спускаться, пока ей не пообещают лишнюю порцию миндального печенья.

Однако сегодня угроза пришла не от младших.

Аанг стоял, вцепившись пальцами в резные перила, и чувствовал, как внутри него закипает нечто, подозрительно похожее на извержение вулкана Року.

– Юми, ты это видишь? – прохрипел он, не оборачиваясь.

Чуть позади него, удобно облокотившись на колонну, стояла Юми. Рядом с ней, скрестив руки на груди, застыл Юки. Мать и старший сын выглядели до неприличия спокойными. Более того — Юки медленно и методично отправлял в рот горсть попкорна, который Сокка недавно научил их готовить на открытом огне.

– Вижу, милый, – отозвалась Юми, и в её голосе Аанг уловил предательские нотки веселья. – Красивая пара, не нахожу?

– Пара?! – Аанг едва не подпрыгнул. – Юми, Сора держит Изуми за руку! Он... он шепчет ей что-то на ухо! Зуко его испепелит! Он уже испепеляет его взглядом!

И в самом деле, на другом конце террасы разыгрывалась немая драма. Сора, ставший за эти годы широкоплечим и статным юношей, чьи татуировки воздуха теперь гордо красовались на мускулистых руках, стоял напротив Изуми. Дочь Катары и Зуко, унаследовавшая грацию матери и величественную осанку отца, смущенно улыбалась, теребя край своего алого плаща. Сора что-то горячо ей объяснял, и его лицо светилось такой искренней нежностью, что у любого стороннего наблюдателя не осталось бы сомнений в их чувствах.

Зуко, стоявший в десяти шагах от них, напоминал натянутую струну. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели, а из ноздрей, казалось, вот-вот повалит дым. Катара стояла рядом с мужем, положив руку ему на плечо — вероятно, это было единственное, что удерживало Хозяина Огня от немедленного объявления войны отдельно взятому магу воздуха.

– Юки, скажи мне, что я ошибаюсь, – взмолился Аанг, ища поддержки у сына. – Скажи мне, что они просто обсуждают... дипломатические отношения между народами?

Юки медленно прожевал очередную порцию лакомства и равнодушно пожал плечами.

– Если под дипломатическими отношениями ты подразумеваешь то, что Сора вчера полвечера сочинял для неё хайку о «сиянии её глаз, подобном закату над Угольным островом», то да, папа. Дипломатия в самом разгаре.

Аанг издал звук, похожий на стон раненого зубра. Но это было только начало.

– А это что такое? – Он указал дрожащим пальцем в другую сторону, где у фонтана стояла Кая.

Его старшая дочь, его рассудительная, мудрая Кая, которую он всё еще видел маленькой девочкой с косичками, стояла рядом с высоким, крепко сбитым парнем. Парень был одет в цвета Царства Земли, и его манеры выдавали в нем человека прямолинейного и уверенного.

– Это Мако, – любезно пояснил Юки, протягивая чашку с попкорном матери. Юми с благодарностью взяла горсть. – Один из лучших учеников Тоф. Маг земли. Говорят, он может сдвинуть небольшую гору, если сильно разозлится.

– Он держит её за локоть! – Аанг почувствовал, как мир вокруг него начинает вращаться. – Юми, он касается нашей дочери! Почему он так близко стоит? Ему что, не хватает места на всей этой огромной террасе?

Юми подошла к мужу и ласково коснулась его предплечья, пытаясь унять его дрожь.

– Аанг, успокойся. Кае уже двадцать. Она взрослая женщина. И Мако — достойный юноша. Тоф говорит, что у него «каменный характер в лучшем смысле этого слова».

– Мне плевать на его характер! – Аанг обернулся к ней, и его глаза на мгновение вспыхнули голубым светом. – Она моя маленькая Кая! Она должна медитировать и изучать историю кочевников, а не... не краснеть от слов какого-то метателя булыжников!

Юки хмыкнул, наблюдая за тем, как Мако что-то достал из кармана и протянул Кае. Это был небольшой, искусно вырезанный из зеленого нефрита цветок. Кая прижала подарок к груди и, к ужасу Аанга, быстро поцеловала Мако в щеку.

– Всё, я иду туда, – Аанг решительно шагнул вперед, но Юми крепко ухватила его за пояс.

– Стоять, Аватар, – приказала она тем самым тоном, который не допускал возражений. – Ты сейчас ведешь себя не как духовный лидер мира, а как сумасшедший папаша.

– Я и есть сумасшедший папаша! – закричал Аанг, размахивая руками. – Зуко! Зуко, ты это видишь?! Твой Сора портит мою дочь, а твой... то есть мой сын... Юми, я запутался! Зуко, сделай что-нибудь!

Хозяин Огня, услышав свое имя, наконец сорвался с места. Он подошел к Соре и Изуми тяжелой походкой, от которой, казалось, плавились камни.

– Сора, – голос Зуко прозвучал как раскат грома. – Я надеюсь, ты объясняешь моей дочери стратегическое значение воздушных потоков, а не что-то иное?

Сора выпрямился, не выпуская, впрочем, руки Изуми. В его глазах не было страха — только то самое упрямство, которое он унаследовал от обоих родителей.

– Вообще-то, дядя Зуко, я приглашал Изуми на прогулку к Драконьим скалам. Там сегодня потрясающий вид на закат.

Зуко прищурился. Между ними словно проскочила электрическая искра.

– На закат? – переспросил он. – Один на один?

– Мы можем взять с собой Аппу, если вы переживаете за безопасность, – невинно добавил Сора, хотя в его глазах плясали чертики.

Аанг, подбежав к ним, встал рядом с Зуко. Два величайших мага своего времени сейчас выглядели как два охранника у входа в сокровищницу.

– Никаких закатов! – отрезал Аанг. – Сора, у тебя сегодня... э-э... дополнительные занятия по технике дыхания! Очень важные! Прямо сейчас!

– Папа, – Кая подошла к ним, ведя за собой смущенного Мако. – Перестань кричать. Ты пугаешь Мако.

– Я пугаю его? – Аанг перевел взгляд на мага земли. – Это он меня пугает! Юноша, вы понимаете, что Кая — дочь Аватара?

Мако вежливо поклонился, сохраняя удивительное спокойствие.

– Я это прекрасно осознаю, мастер Аанг. И я заверяю вас, что мои намерения...

– Намерения! – Аанг схватился за голову. – Слышишь, Зуко? У него намерения!

Зуко, который всё еще буравил взглядом Сору, внезапно перевел взор на Мако, а затем на Каю. На его лице отразилась сложная гамма чувств. С одной стороны, он был солидарен с Аангом в вопросе защиты дочерей, но с другой — парень перед ним был магом земли, а Сора, который сейчас нагло улыбался ему в лицо, был сыном его лучшего друга.

– Аанг, – тихо сказал Зуко, кладя руку на плечо Аватара. – Мы проиграли.

– Что? О чем ты говоришь? Мы не можем проиграть! Мы победили Озая!

– Мы проиграли времени, – Зуко вздохнул, и его плечи немного опустились. – Посмотри на них. Они не спрашивают нашего разрешения. Они просто живут.

Аанг замолчал, глядя на своих детей. Сора и Изуми, Кая и Мако... Они стояли плечом к плечу, молодые, красивые и совершенно непокорные. В их глазах была та самая искра жизни, которую невозможно потушить никакими запретами.

Юми подошла к Аангу и мягко обняла его со спины, положив подбородок ему на плечо.

– Милый, вспомни нас, – прошептала она. – Вспомни ту ночь после победы. Мы тоже никого не спрашивали. Мы просто чувствовали, что этот мир принадлежит нам.

Аанг почувствовал, как его гнев медленно тает, сменяясь грустью и осознанием неизбежного. Он посмотрел на Юми, затем на Юки, который продолжал меланхолично жевать попкорн, наблюдая за сценой.

– Юки, а ты? – спросил Аанг. – У тебя тоже есть какие-то... намерения, о которых я должен знать?

Юки приподнял бровь, бросив взгляд на пустую чашку.

– Мои намерения на ближайший час — найти еще попкорна и посмотреть, как вы с дядей Зуко будете пытаться сохранить лицо. А если серьезно, папа... мир не рухнет от того, что Кая сходит на свидание, а Сора покажет Изуми горы. Ты сам учил нас, что свобода — это основа магии воздуха.

Аанг вздохнул, чувствуя себя окончательно побежденным.

– Свобода... – пробормотал он. – Я имел в виду свободу духа, а не свободу целовать магов земли в моем храме!

– Аанг, – Катара подошла к ним, сияя своей мудрой улыбкой. – Перестань. Ты же знаешь Мако, он прекрасный парень. А Сора... ну, он твой сын. Чего ты еще ожидал? Что он будет влюбляться в свитки с канонами?

Аватар посмотрел на своих друзей, на свою жену, на своих взрослых детей. Гроза, собиравшаяся над террасой, внезапно превратилась в теплый летний дождь.

– Ладно, – сдался он, поднимая руки вверх. – Ладно! Идите на свои закаты. Идите гулять. Но! – Он сурово наставил палец на Сору и Мако. – Если хоть один волосок упадет с их голов... если они вернутся расстроенными...

– Папа, мы поняли, – Кая подошла и нежно поцеловала его в щеку. – Мы тебя любим.

– Я тоже вас люблю, – буркнул Аанг, чувствуя, как его сердце, которое только что «трещало», наполняется теплом. – Но я всё равно буду следить за вами через медитацию.

– Не будешь, – отрезала Юми, беря его за руку. – Потому что мы с тобой сейчас пойдем и займемся Тензином и Ай. Они как раз собирались «покрасить» стены в библиотеке с помощью магии воздуха и черники.

Аанг вздрогнул. Перспектива отмывать библиотеку от черничного сока показалась ему куда более реальной и пугающей, чем свидания детей.

– Изуми, – Зуко в последний раз посмотрел на дочь. – Будь дома к ужину.

– Конечно, отец, – она улыбнулась и, поклонившись, последовала за Сорой, который уже вовсю размахивал планером, что-то весело ей рассказывая.

Мако и Кая тоже поспешили скрыться, пока Аватар не передумал.

На террасе остались только взрослые и Юки.

– Ну вот, – Сокка вышел из тени колонны, вытирая слезы от смеха. – А вы переживали. Аанг, дружище, ты видел свое лицо? Ты был похож на рассерженного пушистого лося!

– Очень смешно, Сокка, – огрызнулся Аанг, но в его глазах уже плясали искорки смеха. – Посмотрим, что запоешь ты, когда твой сын приведет домой какую-нибудь охотницу за головами.

– Мой сын? Мой сын — кремень! – Сокка гордо выпятил грудь. – Хотя... Суюки, ты видела, как он смотрел на ту девочку из Киоши вчера?

Юми рассмеялась, прислонившись к Аангу.

– Жизнь продолжается, милый. Мы выросли, и они выросли. Это и есть баланс.

Аанг посмотрел на небо, где две точки — планер Соры и летящий зубр, на котором, вероятно, устроились Кая и Мако — медленно удалялись в сторону заката.

– Баланс, – повторил он тихо. – Наверное, ты права, Юми.

Он обнял её за талию, глядя на своих друзей. Пятнадцать лет назад он был одинок, прячась в тени своих сожалений. Пять лет назад он только начинал привыкать к роли отца маленьких детей. А сегодня он был главой огромного, шумного и невероятно живого клана.

– Юки, – позвал Аанг сына. – Оставь немного попкорна. Кажется, нам с дядей Зуко нужно что-нибудь покрепче чая, чтобы пережить этот вечер.

– У меня есть запасы сока из кактуса, – предложил Сокка, подмигивая.

– Только не сок из кактуса! – хором воскликнули все, вспоминая старые приключения.

Смех разнесся над Южным Храмом Воздуха, заглушая шум ветра. Гроза миновала, оставив после себя лишь чистое небо и осознание того, что любовь и время — это единственные стихии, над которыми не властен даже Аватар.

Аанг смотрел на Юми и понимал: его девочка действительно выросла. И Сора вырос. И Юки. И скоро Тензин и Ай тоже станут взрослыми. Но пока у него был этот вечер, эти друзья и эта женщина, которая когда-то спасла его из пустоты, он знал — он справится с чем угодно. Даже с магами земли, целующими его дочь.

– Знаешь, Юми, – сказал он, когда они остались на террасе вдвоем. – А ведь Мако действительно неплохой парень.

– Я знаю, Аанг, – улыбнулась она, прижимаясь к нему. – Я всегда это знала.

– Но я всё равно буду за ним приглядывать, – добавил он, и в его голосе снова послышались нотки Аватара.

– Конечно, милый. Конечно.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, окрашивая мир в цвета надежды и новых начинаний. Легенда продолжалась, и каждый её новый вздох был прекраснее предыдущего.