← Назад к обзору

Дети

Багряный пепел вечности

Мир не рушится с грохотом. Он затихает. Он схлопывается в одну-единственную точку, где время перестает течь, а пространство превращается в вязкий, удушливый кисель. Только что в воздухе пахло маринованным мясом и хвойным дымом от гриля. Только что Юки смеялся, подначивая Ли Вона, а Юми кружилась по террасе, сияя своей фарфоровой кожей в лучах заходящего солнца.

А сейчас под моими ногами — выжженная, изломанная земля. Ошметки нашего уютного поместья, которое я строил как крепость, как святилище, как рай для тех, кого люблю, теперь разбросаны вокруг серым мусором.

Я стою посреди этого ада, и мои руки дрожат. Монарх Теней, повелитель смерти, тот, кто стер с лица земли легионы богов... я не могу вздохнуть. Воздух кажется раскаленным свинцом.

В центре этого разрушенного круга лежит он.

– Юки... – мой голос звучит как хруст костей под сапогом.

Мой старший сын. Мой первенец. Тот, кто был моей гордостью и моим самым большим опасением. Он лежит на спине, его взъерошенные черные волосы разметались по пыли, а небесно-голубые глаза, которые всегда смотрели на мир с дерзким вызовом, теперь приоткрыты и пусты.

Через его грудную клетку, прямо посередине, проходит меч. Длинный, зазубренный клинок из тусклого, выпивающего свет металла. Он пронзил его насквозь, пригвоздив к этой проклятой земле. Багряная кровь — та самая, что текла в нем вместе с моей силой — густо заливает его белую футболку, превращая её в мокрый, тяжелый саван.

Я делаю шаг. Один. Второй. Мои тени воют у меня в голове. Миллионы солдат, целая армия бессмертных воинов кричит от ярости и боли своего господина, но я их не слышу. В моих ушах стоит звон.

Перед глазами, словно издевка, всплывают кадры, которые я хранил в самом сокровенном уголке памяти.

Вот я впервые беру его на руки в роддоме. Он был таким маленьким, таким хрупким. Я боялся сломать его своими руками, привыкшими к рукояти меча. Юми улыбалась сквозь слезы, а он... он просто смотрел на меня своими голубыми глазами и вдруг схватил меня за палец. Крепко. В тот момент я понял, что весь мир может сгореть, лишь бы этот ребенок продолжал дышать.

Его первое слово. Он не сказал «мама» или «папа». Он сказал «тень», указывая на Игритта, который пытался развлекать его, жонглируя кинжалами.

Его первые шаги. Он шел неуверенно, пошатываясь на пухлых ножках, и я шел позади, готовый подхватить его каждую секунду. Я был Монархом Теней, но в тот момент я был просто отцом, который боялся, что его сын расшибет коленку.

А теперь... теперь он лежит здесь.

– Юки... – я падаю на колени рядом с ним. Мои пальцы, способные дробить черепа титанов, осторожно касаются его лица. Его кожа еще теплая. Но эта теплота уходит, испаряется вместе с его жизнью. – Нет. Нет, нет, нет...

– Па... па... – его губы едва заметно шевелятся. Из уголка рта стекает тонкая струйка крови.

– Молчи, не говори, – я пытаюсь схватиться за рукоять меча, но рука проходит сквозь него. Это не обычное оружие. Это концептуальное лезвие, созданное, чтобы убивать бессмертных. Чтобы стирать саму суть существования. – Юки, держись. Я здесь. Я — Монарх Теней! Я приказываю тебе... я приказываю тебе жить!

Моя мана взрывается. Фиолетовое и черное пламя охватывает нас, я вливаю в него всю свою силу, всю свою вечность. Я пытаюсь заштопать его рану своей волей, пытаюсь остановить утекающую душу.

– Восстань! – кричу я в пустоту, и этот крик раскалывает небо над Сеулом. – Восстань!

Но тени молчат. Моя великая способность, мой дар и проклятие, не работает на моем собственном сыне. Потому что он не мертв. Он исчезает. Этот меч стирает его из самой ткани реальности.

– Папа... – он вдруг находит в себе силы поднять руку. Его пальцы, испачканные в крови, касаются моей щеки. – Мама... защити... маму...

Его рука бессильно падает на землю. Глаза затуманиваются.

– ЮКИ! – я прижимаю его голову к своей груди, захлебываясь от отчаяния. – ЮКИ, ВЕРНИСЬ!

Я чувствую, как его искра гаснет. Та самая яркая, багряная искра, которая заставляла мой мир светиться последние двадцать лет. Мой сын. Моя копия. Мое продолжение.

И в этот момент тишину разрывает другой звук. Тихий, вкрадчивый смех.

Я медленно поднимаю голову. Мои глаза, залитые тьмой, находят фигуру, стоящую на обломках нашей стены.

Это Ча Хэ Ин. Та самая. Из другой реальности. Её лицо искажено триумфом и безумием. В её руках — пустые ножны от того самого меча, что сейчас торчит из груди моего сына.

– Ну как тебе, Монарх? – её голос звучит как скрежет металла по стеклу. – Как тебе твой «совершенный мир» теперь? Ты думал, что можешь просто уйти? Думал, что можешь иметь всё, пока я гнию в своей пустоте?

Я не отвечаю. Я не могу говорить. Внутри меня что-то умирает. Что-то очень важное, что связывало меня с человечеством.

– Я сказала тебе, что Юми сломается, – она делает шаг вперед, её глаза горят ненавистью. – Но я передумала. Сначала сломаешься ты. Ты увидишь, как твой первенец превращается в ничто. А потом я заберу остальных. Одного за другим. Пока ты не останешься один в своей вечности. Как и я.

Я медленно опускаю тело Юки на землю. Осторожно, словно боясь разбудить его. Я закрываю ему глаза.

– Бер, – шепчу я.

Верный муравей материализуется мгновенно. Его обычно гордая осанка сокрушена. Он падает на колени, его хитин дрожит от ужаса.

– Мой Король... я не смог... я не успел...

– Забери его, – я указываю на Юки. – Отнеси его в теневое хранилище. Заморозь время для него. Если осталась хоть микронная доля его души, я найду способ вернуть её.

– Слушаюсь, мой Король, – Бер осторожно подхватывает тело принца, и я вижу, как слезы — настоящие слезы — капают из его фасеточных глаз.

Они исчезают в тени.

Я поднимаюсь в полный рост. Земля под моими ногами начинает плавиться, превращаясь в черное стекло. Моя аура больше не фиолетовая. Она становится абсолютно черной, поглощая свет фонарей, свет звезд, свет самой надежды.

– Ты... – я смотрю на Хэ Ин. – Ты совершила ошибку.

– Ошибку? – она смеется, вынимая кинжал. – Я совершила правосудие!

– Нет, – я делаю шаг, и пространство вокруг меня стонет от давления. – Ты думала, что причинишь мне боль. И ты причинила. Но ты забыла одну вещь.

Я оказываюсь перед ней мгновенно. Моя рука хватает её за лицо, вминая голову в остатки стены.

– Я — Монарх Теней не потому, что я добрый, – мой голос теперь звучит из самой бездны. – Я Монарх Теней, потому что я победил саму Смерть. И если ты думала, что видела мою ярость тогда, на пляже... ты ошибалась.

Я сжимаю пальцы, и её череп начинает трещать. Она пытается ударить меня кинжалом, но лезвие просто рассыпается в прах, не долетев до моей кожи.

– Ты не умрешь быстро, – я заглядываю в её расширившиеся от ужаса зрачки. – Я создам для тебя отдельный мир. Мир из твоих самых страшных кошмаров. И ты будешь умирать в нем каждую секунду. Миллионы лет. Я вырву твою душу из твоего тела и буду дробить её на куски, пока ты не забудешь свое имя.

– Джинву... – раздается слабый голос позади.

Я замираю. Этот голос... он единственный, кто может остановить меня сейчас.

Я оборачиваюсь. Юми стоит на краю руин. Её платье разорвано, на лице ссадина, а в глазах... в её небесно-голубых глазах — бездонное море горя. Она видела. Она видела всё.

– Юми, – я отпускаю Хэ Ин, и та мешком валится на землю, хватаясь за горло.

– Юки... где Юки? – она делает шаг ко мне, её руки дрожат. – Джинву, скажи мне, что это был кошмар. Скажи мне, что наш мальчик...

Я не могу ей врать. Я никогда не врал ей.

– Его забрал Бер, – я подхожу к ней, пытаясь обнять, но она отстраняется, глядя на пятна крови на моих руках. На кровь нашего сына.

– Нет... – она падает на колени, закрывая лицо руками. – Нет! МОЙ МАЛЫШ! ЮКИ!

Её крик разрывает мне сердце сильнее, чем любое концептуальное оружие. Это звук матери, потерявшей часть своей души. Юми раскачивается из стороны в сторону, и её мана — та самая светлая, нежная мана, которая всегда была моим якорем — начинает темнеть.

– Юми, посмотри на меня! – я хватаю её за плечи. – Я верну его! Клянусь тебе всеми мирами, я найду способ!

– Ты обещал... – она поднимает на меня глаза, полные слез и обвинения. – Ты обещал, что здесь они будут в безопасности! Ты обещал, что война закончилась!

Я молчу. Она права. Я провалился. Я, величайшее существо во вселенной, не смог защитить собственный дом от тени своего прошлого.

– Убей её, – вдруг говорит Юми. Её голос изменился. В нем больше нет тепла. Только лед. – Убей её, Джинву. Медленно.

Я смотрю на свою жену. Моя фарфоровая королева, мой свет... она сейчас выглядит как истинная королева теней. Её горе превратилось в яд.

Я поворачиваюсь к Хэ Ин, которая пытается отползти.

– Слышала? – я вызываю в руку «Гнев Камиша». Клинки сияют багровым светом, отражая кровь Юки на земле. – Моя жена хочет твоей смерти. И я не вправе ей отказывать.

В этот момент небо над нами разрывается снова. Но это не портал. Это Сухо.

Мой второй сын приземляется прямо между мной и Хэ Ин. Его лицо бледное, глаза горят решимостью. Он видел разрушения, он чувствует отсутствие брата.

– Папа, стой! – кричит он, выставляя руки.

– Уйди, Сухо, – мой голос вибрирует от сдерживаемой мощи. – Она убила твоего брата.

– Я знаю! – Сухо сглатывает слезы. – Я чувствую это! Но если ты убьешь её сейчас, ты потеряешь маму! Посмотри на неё!

Я перевожу взгляд на Юми. Она сидит на земле, её глаза пустые, она смотрит на кровь Юки и шепчет его имя. Она на грани безумия. Если я сейчас совершу то, что задумал — если я превращусь в того монстра, которым был в пустоте — я никогда не смогу вернуть ту Юми, которую люблю.

– Она — ключ, – Сухо делает шаг ко мне. – Она пришла из того мира. Если Юки стерт этим мечом, значит, его суть где-то там, в междумирье. Если ты убьешь её, мы никогда не узнаем, как его вернуть!

Эти слова пробиваются сквозь туман моей ярости. Надежда. Тонкая, как волос, но надежда.

– Ты уверен? – я смотрю на сына.

– Я чувствую след маны Юки на этом мече, – Сухо указывает на клинок, всё еще торчащий из земли. – Он не исчез совсем. Он... он где-то заперт. Папа, мы можем его спасти. Но нам нужна она живой.

Я смотрю на Хэ Ин. Она дрожит, понимая, что её план провалился. Она хотела, чтобы я убил её в припадке ярости, тем самым окончательно разрушив свою душу и свой брак. Это был её последний акт мести — заставить меня стать таким же несчастным, как она.

– Игритт, – приказываю я.

Верный рыцарь появляется из тени Сухо.

– Взять её. В самую глубокую темницу. Никакой еды, никакого света. Только тишина. И проследи, чтобы она не смогла покончить с собой. Она будет говорить. Каждое слово, каждую деталь о том мече.

Игритт хватает Хэ Ин и исчезает в черном провале.

Я подхожу к Юми и на этот раз она не отстраняется. Она падает в мои объятия, и я чувствую, как её слезы мочат мою рубашку.

– Мы вернем его, Юми, – шепчу я, гладя её по волосам. – Я обещаю тебе. Я переверну все вселенные, я разрушу саму концепцию времени, но Юки вернется домой.

– Джинву... – она всхлипывает, вцепляясь в меня. – Мне так больно... здесь... – она прижимает руку к сердцу.

– Я знаю. Я чувствую ту же боль.

Я поднимаю голову и смотрю на Сухо. Мой восемнадцатилетний сын выглядит сейчас старше меня. Он стоит среди руин, сжав кулаки.

– Сухо, – зову я его.

– Да, отец?

– Собери остальных детей. Отвези их в безопасное место. Ли Вон... где Ли Вон?

– Он... он пытался защитить Юки, – тихо говорит Сухо. – Он ранен. Очень тяжело. Беллион занимается им.

Я закрываю глаза. Моя семья... мой идеальный мир разбит вдребезги.

– Иди к нему. Помоги Беллиону.

Когда Сухо уходит, я остаюсь один с Юми на руках посреди пепелища. Салют, который мы планировали запустить в честь окончания барбекю, так и остался лежать в коробке под обломками беседки.

Я смотрю на свои руки. Кровь Юки уже высохла, оставив темные пятна.

– Юки... – шепчу я в темноту. – Ты слышишь меня? Где бы ты ни был... папа идет за тобой.

В эту ночь Монарх Теней не спал. В эту ночь во всех мирах и измерениях существа высшего порядка почувствовали содрогание. Великий зверь, который дремал в уюте семейного счастья, пробудился. И его голод по справедливости был безграничен.

Я вошел в подвал поместья, где Игритт уже начал свою работу. Хэ Ин была прикована к стене цепями из темной маны. Она подняла голову, и в её глазах я увидел проблеск осознания.

– Начинай, – сказал я Игритту, садясь в кресло напротив неё. – Рассказывай всё. С самого начала. Как ты нашла этот меч? Кто научил тебя им пользоваться?

– Ты никогда не найдешь его, – прохрипела она. – Он в пустоте, Джинву. Там, где нет ни теней, ни света. Твой сын умрет там от холода и одиночества.

Я наклонился вперед, и моя аура заполнила комнату так, что воздух стал твердым.

– Ты плохо меня знаешь, Хэ Ин. Я сам — пустота. И если мой сын там, значит, я просто иду домой.

Я прикоснулся к её лбу, и мои воспоминания о Юки — о его первом смехе, о его багряной мане, о его любви к Ли Вону — хлынули в её разум, выжигая всё остальное.

– Смотри, – приказал я. – Смотри на то, что ты пыталась уничтожить. И знай: за каждую слезу Юми, за каждую каплю крови Юки ты заплатишь вечностью.

Крики Ча Хэ Ин заглушили шум ночного города. Но мне было всё равно. Я смотрел на окровавленный меч, лежащий на столе передо мной, и видел в его тусклом лезвии отражение своего пути.

Пути отца, который пойдет в самый ад, чтобы вернуть своего ребенка.

– Юки, – прошептал я, закрывая глаза. – Жди меня.

В ту ночь багряный пепел нашего счастья стал фундаментом для новой войны. Войны, которую я не планировал, но которую я закончу. Чего бы мне это ни стоило. Даже если мне придется снова стать тем безжалостным Монархом, которого боялась вся вселенная.

Потому что для Сон Джинву не было ничего важнее семьи. И те, кто посягнул на неё, скоро узнают, почему Смерть всегда носит мою корону.

Я встал и вышел из камеры, оставив Хэ Ин наедине с её кошмарами. В коридоре меня ждал Ли Вон. Он был весь в бинтах, его лицо было бледным, но в глазах горел тот же огонь, что и в моих.

– Господин Сон, – он поклонился, превозмогая боль. – Возьмите меня с собой.

Я посмотрел на него. На парня, который любил моего сына больше жизни.

– Ты еще слаб, Ли Вон.

– Я буду сильнее, – твердо ответил он. – Я обязан ему. Я не смог его защитить здесь. Но я вытащу его оттуда.

Я положил руку ему на плечо.

– Хорошо. Готовься. Нам предстоит долгий путь.

Мы стояли в тени поместья, два человека, потерявших самое дорогое. И над нами занимался багряный рассвет — рассвет новой эры, где Монарх Теней больше не будет прятаться за маской мирного обывателя.

Мир содрогнется. Пустота задрожит. Юки вернется домой.

Я пообещал это Юми. А Монарх Теней всегда держит свое слово. Особенно если оно написано кровью его врагов.