← Назад к обзору

Дети

Шепот теней и блеск фарфора

– Дамочка, и куда же вы это собрались? – Голос Юки прозвучал низко, с той самой опасной хрипотцой, которая обычно предшествовала началу резни.

Ча Хэ Ин, уже сделавшая шаг в сторону выхода, замерла. Из тени Юки, словно живые змеи, вырвались иссиня-черные щупальца. Они не атаковали, но переплелись плотной стеной, перекрывая путь гостям из иной реальности. Воздух в гостиной мгновенно похолодел, наэлектризованный мощью двух Монархов — нынешнего и будущего.

– Вы сейчас не в своём мире, – Юки медленно поднялся с кресла, поправляя футболку. Его небесно-голубые глаза светились холодным, потусторонним светом. – Вы тут гости. И если вы выйдете за эту дверь в таком виде, завтра же поползут слухи, что мой отец изменяет маме с какой-то... подозрительной блондинкой. Мне не нужны лишние заголовки в прессе.

Другой Сон Джинву поднялся со своего места. Его движения были скованными, тяжелыми. Он посмотрел на моего сына с какой-то горькой гордостью, смешанной с глубоким сожалением.

– Мы не собирались причинять неудобства, – глухо произнес он.

– А вы уже их причинили самим своим присутствием, – огрызнулся Юки, делая шаг вперед. Его взгляд переместился на Ча Хэ Ин, которая сверлила мою жену ненавидящим взглядом. – И еще одно... Ещё один ненавистный взгляд в сторону моей мамы, и я тебя убью. И поверь, твой суженый тебя не спасет. Он слишком занят тем, что жалеет о своей жизни, глядя на нас.

– Юки, сынок, – я мягко положил руку ему на плечо. – Остынь.

– Что, пап? Я правду сказал, – Юки не отвел взгляда от Хэ Ин. – Сидит тут и фонит завистью на весь дом. Надо было быть нормальной женщиной, а не ледяной стервой, которую интересует только собственный имидж. Посмотри на своего сына, на своего мужа — они же как тени самих себя. Тьфу, аж противно.

Ча Хэ Ин из другой реальности выглядела так, будто ее ударили наотмашь. Ее губы дрожали, а ладонь невольно потянулась к невидимой рукояти меча.

– Юки, отпусти их, – раздался спокойный, мелодичный голос Юми.

Она подошла к нам, баюкая на руках спящую Миюн. В этом жесте было столько естественной грации и материнской силы, что даже щупальца теней Юки непроизвольно втянулись обратно в его тень. Она посмотрела на «ту» Хэ Ин — не с вызовом, не с триумфом, а с легким, почти неуловимым сочувствием, которое ранило сильнее любого оскорбления.

– Да, мама, – Юки мгновенно преобразился. Вся его агрессия испарилась, сменившись покорностью любящего сына.

– Завтра мы все поедем на закрытый пляж, – распорядился я, глядя на своих двойников. – Там нет лишних глаз, и там мы спокойно решим, как вернуть вас домой. А пока — Игритт покажет вам гостевые комнаты в западном крыле. Постарайтесь не выходить оттуда до утра.

Когда гости, понурив головы, последовали за моим верным рыцарем, в гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь сопением младенца.

– Пап, ты же видел её лицо? – Юки покачал головой. – Она же маму буквально испепелить хотела.

– Видел, – я вздохнул, притягивая Юми к себе. – Но она видит лишь отражение того, что потеряла. Или того, чего никогда не имела. Завтра всё закончится.

Следующее утро встретило нас ослепительным солнцем. Наш частный пляж, скрытый мощными барьерами и охраняемый целой армией теней под предводительством Бера (который с энтузиазмом строил песочные замки для четырехлетней Ай), был идеальным местом.

Я сидел под широким навесом, наблюдая за тем, как мои дети осваивают пространство. Восемнадцатилетний Сухо тренировался в воде, его движения были точными и мощными; тринадцатилетний Миджун пытался научить семилетнюю Мину ловить рыбу голыми руками, используя магию. Двойняшки Тэджу и Тэхо с визгом носились по кромке прибоя, пытаясь убежать от волн, которые, казалось, сами играли с ними.

Юми вышла из раздевалки, и я почувствовал, как у меня перехватило дыхание. На ней был открытый небесно-голубой купальник, который подчеркивал каждую линию её безупречного тела. Несмотря на восемь беременностей, её кожа оставалась гладкой и сияющей, как дорогой фарфор, а живот был идеально плоским. Она была воплощением жизни и вечной юности.

Я заметил, как Ча Хэ Ин, сидевшая на шезлонге неподалеку, буквально окаменела. Она смотрела на Юми с такой смесью гнева, обиды и жгучей зависти, что вокруг неё начал дрожать воздух. Хэ Ин в своем закрытом спортивном купальнике выглядела на её фоне как сухой, высушенный ветрами цветок рядом с цветущей розой.

– Джинву, ты не поможешь мне с кремом? – улыбнулась Юми, подходя ко мне.

Я взял флакон, чувствуя её тепло. Мои пальцы скользили по её спине, и я кожей ощущал ядовитый взгляд «той» Хэ Ин. Она не понимала. Она искренне не понимала, как женщина, посвятившая себя семье и детям, может выглядеть так, будто время над ней не властно. Для неё, привыкшей измерять ценность силой и рангами, это было личным оскорблением.

– Знаешь, – тихо прошептала Юми, наклонившись к моему уху, – она думает, что дело в магии. Она думает, что ты просто «поддерживаешь» мою красоту своими силами.

– Пусть думает, – я усмехнулся, целуя её в плечо. – Она никогда не поймет, что это магия любви, а не мана.

В этот момент к нам подбежал Юки. Сегодня он выглядел особенно эффектно: мокрые черные волосы прилипли к вискам, капли воды стекали по татуированному плечу, подчеркивая рельеф мышц. Рядом с ним шел Ли Вон, спокойный и сосредоточенный.

– Пап, мам, мы в воду! – крикнул Юки. Проходя мимо Хэ Ин, он на секунду задержался. – Эй, «героиня». Садись подальше от солнца, а то твой ледяной статус окончательно растает. Видишь, как выглядит счастливая женщина? Запоминай, в твоем мире такого не показывают.

– Юки! – прикрикнула Юми, хотя в её глазах плясали смешинки.

– Да ладно, мам, я просто заботливый, – он подмигнул ей и с разбега нырнул в океан, подняв тучу брызг.

Другой Сон Джинву подошел ко мне и сел на соседний шезлонг. Он долго смотрел на Сухо, который в этот момент помогал маленькой Ай удержаться на плаву.

– У тебя удивительные дети, – негромко произнес он. – В моем мире Сухо... он другой. Он всегда серьезен. Всегда готовится к войне. Я никогда не видел, чтобы он так смеялся.

– Потому что здесь нет войны, – ответил я, глядя на горизонт. – Я закончил её до того, как они родились. Я выбрал путь, где Монарх Теней — это прежде всего отец и муж, а не инструмент спасения человечества.

– А она? – он кивнул в сторону своей Хэ Ин. – Она не может простить тебе этот мир. Она видит в Юми угрозу своему представлению о порядке вещей. Она верит, что сила требует жертв. Глядя на твою жену, она понимает, что все её жертвы были напрасными.

Я посмотрел на Хэ Ин. Она сорвалась. Вскочив с шезлонга, она подошла к самой кромке воды, где Юми как раз помогала двойняшкам строить замок.

– Как ты это делаешь? – голос Хэ Ин дрожал от ярости. – Ты просто кукла! Ты просто приложение к его силе! Как ты смеешь выглядеть так, будто на твоих плечах нет груза ответственности за этот мир?

Юми медленно выпрямилась. Она была на голову ниже Хэ Ин, но в этот момент казалась выше всех гор на свете. Она спокойно отряхнула песок с рук.

– Мой груз ответственности сейчас бегает по этому пляжу, – мягко ответила Юми. – Моя сила в том, что я нужна им. А ты... ты так боялась потерять свой статус «ледяной стервы», что потеряла саму жизнь. Ты смотришь на меня и видишь свою пустоту. Мне жаль тебя, Хэ Ин.

– Мне не нужна твоя жалость! – выкрикнула та, и в её руке начал формироваться клинок из чистого света.

В ту же секунду время вокруг нас замерло. Тени на пляже удлинились, превращаясь в острые колья, направленные прямо в горло гостьи. Юки и Сухо оказались рядом с матерью в мгновение ока, их глаза горели фиолетовым пламенем. Бер издал предупреждающий рык, от которого содрогнулась земля.

– Опусти оружие, – мой голос прозвучал подобно грому в ясный день. Я стоял прямо за спиной Хэ Ин, и моя аура придавила её к песку. – Ты в моем доме. Ты рядом с моей семьей. Еще одно движение, и я забуду, что ты — это версия женщины, которую я когда-то уважал.

Другой Джинву быстро оказался рядом и схватил её за руку, гася свет клинка.

– Хватит, Хэ Ин. Пожалуйста. Мы здесь не для этого.

Она обмякла, её плечи задрожали. Вся её спесь и гнев вылились в тихие, горькие слезы. Она закрыла лицо руками и опустилась на колени прямо в прибой.

Юми вздохнула и, проигнорировав защитные стойки сыновей, подошла к ней. Она положила руку на плечо плачущей женщины.

– Иди в дом, – тихо сказала она. – Там в холодильнике есть холодный чай. Остынь. Тебе нужно принять тот факт, что жизнь может быть другой.

Хэ Ин поднялась и, не глядя ни на кого, быстро пошла в сторону виллы. Другой Джинву посмотрел на меня с невыразимой тоской.

– Спасибо, – коротко бросил он и последовал за ней.

– Пап, они реально странные, – Юки сплюнул в песок. – Мам, ты слишком добрая. Я бы её в теневую тюрьму на пару часиков засунул, чтобы проветрилась.

– Сила не всегда в наказании, Юки, – Юми улыбнулась сыну и потрепала его по взъерошенным волосам. – Иногда сила в том, чтобы позволить человеку увидеть правду, даже если она причиняет боль.

Вечер опустился на пляж мягким пурпурным одеялом. Мы разожгли костер. Дети, утомленные солнцем и играми, потихоньку начали засыпать. Младшая Миюн мирно посапывала в переносной люльке рядом со мной.

Другой Джинву и его семья вышли к нам через час. Они выглядели спокойнее, хотя между ними и нами всё еще пролегала невидимая пропасть. Ча Хэ Ин сидела в тени, подальше от огня, её взгляд был прикован к Сухо, который в этот момент учил маленькую Ай призывать крошечных теневых бабочек.

– Пора открывать портал? – спросил я своего двойника.

– Да, – кивнул он. – Нам пора домой. В наш мир, где всё... иначе.

Я встал и взмахнул рукой. Пространство перед нами начало искажаться, закручиваясь в темную воронку. Это был путь назад, в их реальность.

Перед тем как войти, другой Сухо подошел к моему Юки.

– Ты... ты крутой, – честно сказал он. – Я бы хотел, чтобы у меня был такой брат. Или хотя бы такая свобода.

Юки усмехнулся и протянул ему руку.

– Эй, парень. Просто помни: ты — сын Сон Джинву. Ты сам решаешь, кем тебе быть — тенью своего отца или самим собой. Удачи там.

Когда они исчезли в портале, и разлом затянулся, на пляже снова воцарился покой.

– Наконец-то, – выдохнул Миджун, подкидывая дрова в костер. – А то от них так веяло депрессией, что у меня даже тени завяли.

Я сел рядом с Юми, обнимая её за плечи. Она положила голову мне на грудь, глядя на танцующие языки пламени.

– Джинву, – тихо позвала она.

– Да, любимая?

– Ты когда-нибудь жалел? О том, что всё сложилось именно так? Что у нас столько детей, столько шума... что ты не стал тем великим одиноким героем, каким был он?

Я посмотрел на своих детей. На Юки, который о чем-то весело спорил с Ли Воном. На спящих двойняшек. На маленькую Миюн. И на женщину, которая была моим сердцем.

– Ни секунды, – ответил я, и это была самая чистая правда во всех существующих мирах. – Быть Монархом Теней — это работа. А быть твоим мужем и их отцом — это жизнь. Я выбрал жизнь.

Юми улыбнулась, и в свете костра её глаза казались двумя яркими звездами. Мы сидели на берегу океана, окруженные любовью и магией, и я знал, что завтра будет новый день, полный детского смеха, мелких хлопот и абсолютного, бесконечного счастья.

А тени... тени сегодня просто танцевали для нас.