← Назад к обзору

Дети

Блики солнца на семейном алтаре

– Пап, идём играть в волейбол! – Сухо возник передо мной внезапно, словно вынырнул из собственной тени.

Восемнадцатилетний Сон Сухо был моей гордостью и моим же зеркальным отражением. Тот же холодный расчет в глазах, те же черты лица, та же манера держаться — уверенно, но без лишней суеты. Он уже перерос отметку в сто восемьдесят сантиметров и обладал той жилистой силой, которая не нуждается в демонстрации.

Я оторвал взгляд от горизонта, где небо сливалось с океаном в бесконечной синеве, и усмехнулся.

– Ты действительно хочешь бросить вызов Монарху, Сухо? Помнишь, чем закончилась наша последняя партия в бадминтон?

– Тогда я был на два года младше, – парировал сын, подбрасывая мяч в руках. – Сейчас мои тени быстрее, а реакция — острее. Ну же, пап, не говори, что ты решил окончательно превратиться в пляжный экспонат.

Я поднялся, чувствуя, как мышцы отзываются приятной готовностью. Рядом, чуть поодаль от кромки воды, Ли Вон возился с младшими. Он был удивительным парнем — атлетичный, красивый, с этими своими глазами, будто подведенными самой тенью, он обладал невероятным терпением. Сейчас на его широких плечах висели двойняшки, Тэджу и Тэхо, которые пытались одновременно стащить с него кепку и затащить в воду. Мина и Миджун крутились рядом, строя из песка нечто, подозрительно напоминающее крепость ледяных эльфов.

– Ли Вон, присмотри, чтобы они не скормили Беру морских ежей! – крикнул я, направляясь к сетке.

– Не волнуйтесь, господин Сон! – отозвался Ли Вон, ловко перехватывая Тэхо за пояс. – Бер уже сам спрятался в тень, он боится, что Мина снова попытается заплести ему косички из магической энергии.

В этот момент тишину пляжа прорезал звонкий, заливистый смех. Я обернулся и замер.

Юки, мой старший сын, этот двухметровый бунтарь с выбритыми висками и небесно-голубыми глазами, внезапно подхватил Юми на руки. Моя жена, крошечная по сравнению с ним — всего метр шестьдесят — охнула, когда он легко, словно пушинку, вскинул её на плечо.

– Юки! А ну поставь меня на место! – притворно строго закричала Юми, колотя его кулачками по широкой спине. – Я же мать, имей уважение!

– Мам, расслабься! – Юки хохотал, его взъерошенные черные волосы блестели на солнце. – Ты слишком серьезная сегодня. Нам всем нужно немного адреналина!

И, не слушая её протестов, он припустил в сторону высокой надувной горки, установленной в конце нашего участка пляжа.

– Юки, не смей! Я только что уложила волосы! – доносились крики Юми, но в них не было ни капли настоящего гнева. Только радость и та особая связь, которая была у неё с первенцем.

Я смотрел им вслед, и внутри разливалось тепло, которое не могла дать ни одна магия мира. Юми в свои двадцать пять лет — возраст, на котором она застыла благодаря нашей связи и рождению детей Монарха — выглядела как старшая сестра Юки. Её фарфоровая кожа сияла, а синие глаза светились тем самым счастьем, ради которого я когда-то переписал историю вселенной.

– Папа, ты отвлекся! – Мяч, пущенный Сухо, пролетел в дюйме от моей головы.

Я перехватил его в воздухе, даже не глядя.

– Хорошая подача, Сухо. Но недостаточно быстрая.

Мы начали игру. Это не был обычный волейбол. Когда играют двое существ, чей уровень силы выходит за рамки понимания обычных людей, мяч превращается в снаряд, а песок под ногами — в зыбучую пыль. Сухо двигался грациозно, используя мимолетные перемещения через тени, чтобы оказываться в самых неожиданных точках площадки. Я же просто наслаждался моментом, позволяя сыну показать всё, на что он способен.

– Ты стал лучше контролировать пространство, – заметил я, гася мощный удар. – Но ты слишком полагаешься на технику. Почувствуй ритм океана, Сухо. Магия — это не только расчет, это еще и хаос.

– Хаоса мне хватает дома, когда просыпаются близнецы, – пропыхтел Сухо, отбивая мяч в прыжке. – Смотри!

Он призвал двух теневых солдат, которые выросли прямо из сетки, создавая дополнительный барьер. Я рассмеялся.

– Жульничаешь?

– Использую доступные ресурсы! – азартно выкрикнул он.

В это время с вершины горки раздался громкий всплеск. Юки всё-таки осуществил свой план: они с Юми на огромной скорости скатились в бассейн у подножия аттракциона. Брызги поднялись на три метра вверх. Через секунду из воды показалась голова Юки, а затем — возмущенная, мокрая, но абсолютно счастливая Юми.

Она тут же принялась брызгать на сына водой, а тот, прикрываясь руками, пытался отплыть подальше, продолжая подначивать её.

– Видишь, Ли Вон? – Юки крикнул своему партнеру, который всё еще сражался с мелюзгой на берегу. – Вот так надо отдыхать! А ты всё с подгузниками возишься!

Ли Вон поднял голову, его серые глаза потеплели.

– Кто-то же должен сохранять здравомыслие в этой семье, Юки! Иди сюда, Тэджу хочет, чтобы ты показал ему, как делать сальто в воду!

Юки мгновенно переключился. Несмотря на свой дерзкий вид, пирсинг и татуировки, он обожал младших братьев и сестер. Он выбрался из бассейна — мощный, широкоплечий, истинный наследник трона — и побежал к детям.

Юми же, поправляя мокрый купальник, медленно пошла ко мне. Каждое её движение было наполнено той грацией, которую невозможно приобрести, с ней можно только родиться. Она подошла к площадке, щурясь от солнца.

– Твои сыновья совершенно неуправляемы, Сон Джинву, – сказала она, останавливаясь рядом со мной и вытирая лицо полотенцем. – Юки ведет себя как подросток, хотя ему уже двадцать.

– Он просто счастлив, Юми, – я приобнял её за талию, чувствуя прохладу воды на её коже. – И он знает, что мама всегда простит ему маленькую шалость.

– Конечно, прощу, – она вздохнула, прислонившись головой к моему плечу. – Но в следующий раз я попрошу Бера, чтобы он подменил воду в бассейне на желе. Посмотрим, как он тогда будет смеяться.

Сухо подошел к нам, вращая мяч на пальце.

– Пап, мам, вы видели? Я почти взял его подачу.

– Почти не считается, братишка! – Юки уже подбежал к нам, неся на шее маленькую Ай.

Четырехлетняя малышка, с её необычными глазами — один серый, другой голубой — крепко держалась за уши старшего брата.

– Папа, папа! Ай тоже хочет волейбол! – пропищала она, протягивая ручки.

– Ну всё, игра окончена, – рассмеялся я, забирая дочь у Юки. – Теперь начинается самое сложное испытание для Монарха — семейный обед.

Мы расположились под огромным навесом. Юми, Ли Вон и старшие мальчики быстро накрыли стол. Здесь не было слуг, не было лишних людей. Только мы. Семья, которая была невозможна в другом мире, но стала реальностью в этом.

Сон Миджун, наш тринадцатилетний сын, сидел тише всех, изучая какую-то книгу по древним рунам. Он был самым спокойным из всех детей, больше увлеченным теорией магии, чем её физическим проявлением. Семилетняя Мина, напротив, пыталась накормить свою тень кусочками арбуза, что вызывало искреннее недоумение у тени, которая не знала, как реагировать на подобную щедрость.

– Ли Вон, как продвигаются твои тренировки с Юки? – спросил я, разливая сок.

Парень чуть смутился, бросив быстрый взгляд на Юки, который в этот момент увлеченно рассказывал младшим историю о том, как он «почти» победил Игритта в тренировочном бою.

– Юки очень силен, господин Сон, – ответил Ли Вон своим спокойным, глубоким голосом. – Его контроль над маной растет с каждым днем. Иногда мне кажется, что он просто не хочет показывать всю свою мощь, чтобы не пугать окружающих.

– Или чтобы не расстраивать папу, – вставил Юки, подмигнув мне. – Зачем расстраивать старика тем, что молодежь наступает на пятки?

– Старика? – я приподнял бровь, и тени вокруг стола на мгновение сгустились, создавая шутливую, но ощутимую угрозу. – Юки, напомни мне завтра провести с тобой спарринг на рассвете. Без использования теней. Только физическая сила.

Юки картинно сглотнул, вызвав общий смех.

– Мам, защити меня! Отец снова применяет административный ресурс!

Юми лишь покачала головой, с нежностью глядя на нас.

– В этом доме только один человек обладает истинной властью, – мягко сказала она, поправляя чепчик на спящей в люльке Миюн. – И это не Монарх Теней.

– Мы знаем, мам, – хором ответили Сухо и Юки.

Обед пролетел незаметно. После еды наступило время полуденного зноя, когда даже самые активные из детей притихли. Младшие уснули на больших мягких подушках под вентиляторами, Ли Вон и Юки ушли гулять вдоль берега, о чем-то тихо переговариваясь. Сухо и Миджун устроились в тени с планшетами, обсуждая какие-то игровые стратегии.

Я и Юми остались одни у кромки воды.

– Знаешь, – тихо произнесла она, глядя на то, как океан лижет песок, – иногда мне кажется, что всё это — сон. Что я проснусь в той маленькой квартире, и не будет ни этого пляжа, ни восьмерых детей, ни тебя, ставшего богом.

Я взял её за руку, переплетая наши пальцы.

– Это не сон, Юми. Это награда. За всё, через что нам пришлось пройти. За каждый бой, за каждую каплю крови.

– Та другая Хэ Ин... – она запнулась. – Она смотрела на меня сегодня с такой ненавистью. Не потому, что я забрала тебя у неё. А потому, что я посмела быть счастливой в мире, где она привыкла только выживать.

– Она — это прошлое, которое никогда не наступит, – отрезал я. – Ты — моё настоящее и моё будущее. Посмотри на Юки. В его мире он бы никогда не стал таким — свободным, дерзким, любящим. Он был бы воином, солдатом, инструментом. А здесь он просто молодой парень, который любит свою семью и своего партнера.

Юми улыбнулась, и эта улыбка была ярче солнца.

– Он очень похож на тебя, Джинву. Такой же упрямый. Но глаза... глаза мои.

– И это лучшее, что он мог от нас взять, – я притянул её к себе, вдыхая аромат её волос, пахнущих морем и цветами.

Вдруг со стороны дюн донесся крик Ай. Мы мгновенно обернулись, готовые к любой угрозе, но увидели лишь забавную картину.

Ай, проснувшись раньше всех, обнаружила, что Бер случайно оставил свою «шлем-голову» видимой, пока сам дремал в тени. Малышка не придумала ничего лучше, как надеть на грозного муравья свою розовую панамку и украсить его жвалы цветами гибискуса.

Теневой муравей сидел неподвижно, боясь шелохнуться, чтобы не напугать маленькую принцессу, и выглядел при этом совершенно нелепо и трогательно.

– Мой Король... – послышался в моей голове страдальческий голос Бера. – Пожалуйста, скажите маленькой госпоже, что я — ужас, летящий на крыльях ночи, а не клумба.

Я подавил смех.

– Терпи, Бер. Это твой самый важный квест.

Юми не выдержала и расхохоталась в голос. Её смех подхватили проснувшиеся дети. Даже Сухо отложил планшет, чтобы сфотографировать «нового» Бера.

– Юки, иди сюда! – крикнул Сухо. – Ты должен это видеть! Наш великий главнокомандующий сменил имидж!

Юки и Ли Вон подбежали к нам, и пляж снова наполнился шумом и радостью.

Я стоял посреди этого хаоса, чувствуя, как маленькая Миюн зашевелилась в люльке, просыпаясь от общего веселья. Я подошел, взял её на руки. Она открыла свои серые глазки, точную копию моих, и беззубо улыбнулась.

В этот момент я понял одну простую вещь. Быть Монархом Теней — это значит иметь власть над смертью. Но быть отцом этого семейства — это значит иметь власть над самой жизнью. И второе было куда сложнее, важнее и прекраснее.

– Ну что, – я поднял Миюн повыше, – кто хочет устроить вечерний заплыв наперегонки с тенями?

– Я! – первым выкрикнул Юки, срывая с себя футболку.

– Чур, Бер в моей команде! – добавила Мина.

– Только если он снимет панамку! – вставил Сухо.

Мы все вместе направились к воде. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая мир в золотые и багряные тона. Это был наш мир. Наша жизнь. И ни один монарх, ни один бог не смог бы отнять у нас этот идеальный, шумный и бесконечно счастливый день.

Потому что любовь Монарха — это не только защита. Это создание мира, где его детям больше никогда не придется сражаться за право просто улыбаться.