Дети
Наследие шепота и роз
Лето в Сеуле выдалось необычайно мягким, словно сама природа решила склониться перед волей Теневого Монарха. Мы не хотели пышных торжеств, золотых карет и вспышек папарацци. Для мира я оставался величайшим охотником человечества, но для Алекса я был просто Джинву — человеком, который приносил ему по утрам апельсиновый сок и часами читал вслух книги, пока он отдыхал, положив голову мне на колени.
Свадьба прошла в нашем саду, скрытом от посторонних глаз мощнейшим барьером маны. Только родители, Джин-А, верный Джин-Хо и, конечно, Рю с Миной, которые с важным видом разбрасывали лепестки роз. Алекс был великолепен в легком костюме цвета слоновой кости, который едва заметно подчеркивал его уже округлившийся живот. Запах персика и корицы в тот день смешался с ароматом цветущих жасминов, создавая нечто настолько упоительное, что мои тени едва сдерживались, чтобы не проявиться и не начать кланяться своему новому господину.
Однако не обошлось без теней прошлого. Чха Хэ Ин, чья одержимость моим статусом и силой за пять лет превратилась в нечто болезненное, попыталась явиться без приглашения. Она считала, что омега без маны — это оскорбление для Монарха, что только она, S-ранговая охотница, достойна стоять рядом. Она не знала, что каждый сантиметр земли вокруг нашего дома пронизан моим сознанием.
Игрис и Кайсел перехватили её еще на подступах к барьеру. Я почувствовал короткую вспышку её маны, полную ярости, а затем — холодное, абсолютное подавление со стороны моих рыцарей. Они не причинили ей вреда, просто дали понять: здесь ей не рады. Её присутствие было стерто из реальности этого дня прежде, чем Алекс успел заметить хоть малейшее беспокойство в моей ауре. Этот день принадлежал только ему.
Теперь, когда гости разошлись, а дети, утомленные праздником, уснули в своих комнатах под присмотром невидимых стражей, мы наконец остались одни.
В нашей спальне горел лишь приглушенный теплый свет. Окно было открыто, и ночной ветерок доносил шелест листвы. Алекс стоял у окна, расстегивая пуговицы пиджака. Его движения были медленными, немного тяжелыми — двойняшки внутри давали о себе знать, забирая много сил.
Я подошел сзади, обнимая его за талию. Мои ладони легли на его живот, чувствуя, как Сухо и Юки внутри него на мгновение затихли, признавая прикосновение отца.
– Наконец-то, – прошептал Алекс, откидывая голову мне на плечо. – Я думал, твоя мама никогда не перестанет плакать от счастья.
– Она просто слишком долго этого ждала, – я поцеловал его в шею, прямо в то место, где под кожей пульсировала моя метка. – Как ты себя чувствуешь? Малыши не слишком сильно толкаются?
– Сейчас они спокойны, – он повернулся в моих руках, обвивая мою шею руками. – Но их папа... их папа очень устал. И в то же время я чувствую себя так, будто могу взлететь.
Я подхватил его на руки и осторожно перенес на кровать. Простыни из натурального шелка приятно холодили кожу. Я смотрел на него — на его взъерошенные черные волосы, на небесно-голубые глаза, в которых сейчас отражалась вся моя вселенная. Он был моим мужем. Моим омегой. Моей жизнью.
Я знал, что полноценная близость сейчас может быть утомительной для него, ведь срок был уже приличным, а двойная нагрузка на организм омеги требовала осторожности. Но инстинкты альфы, подогретые брачными обетами и близостью моей пары, требовали контакта.
– Джинву... – Алекс потянул меня за край рубашки, его голос стал хриплым и манящим. – Я знаю, о чем ты думаешь. Не нужно быть таким осторожным. Я не сломаюсь.
– Я никогда не прощу себе, если причиню тебе дискомфорт, – я присел на край кровати, снимая обувь и отбрасывая в сторону пиджак.
– Тогда найди способ, – он лукаво улыбнулся, и в этом взгляде было столько страсти, что моя мана непроизвольно вспыхнула фиолетовыми искрами. – Ты ведь Монарх. Придумай что-нибудь.
Я медленно опустился над ним, упираясь руками в матрас по обе стороны от его головы. Запах персика стал невыносимо сладким, призывным. Я начал покрывать его лицо, шею и ключицы мелкими, жадными поцелуями, чувствуя, как он дрожит под моими руками.
Я не собирался входить в него. Его тело и так совершало подвиг, вынашивая моих наследников. Вместо этого я решил сосредоточиться на другом виде близости — более интимном и тягучем.
Я спустился ниже, целуя его округлившийся живот, шепча слова силы и защиты нашим сыновьям. Алекс прерывисто вздыхал, запуская пальцы в мои волосы и притягивая меня обратно к себе.
– Джинву, пожалуйста... мне нужно чувствовать тебя, – прошептал он, выгибаясь навстречу.
Я мягко развел его бедра, устраиваясь между ними. Я не стал раздевать его полностью, лишь освободил нас обоих от лишней одежды внизу. Я прижался к нему, чувствуя его жар.
Вместо того чтобы совершить толчок, я начал медленно двигаться между его бедер, создавая трение, которое заставляло его стонать и сжимать простыни. Мои руки легли на его бедра, крепко фиксируя его, но не причиняя боли. Я чувствовал каждое сокращение его мышц, каждый удар его сердца.
– О боже... – выдохнул Алекс, закидывая голову назад. – Это... это даже лучше.
Я двигался в такт его дыханию, медленно, тягуче, наслаждаясь тем, как его кожа соприкасается с моей. Моя мана окутала нас обоих, создавая ощущение невесомости. Я чувствовал его через нашу связь — его возбуждение, его обожание, его полное доверие.
– Ты такой красивый, Алекс, – прорычал я ему в губы, ускоряя темп. – Мой омега. Мой единственный.
Я чувствовал, как узел внутри меня начинает пульсировать, откликаясь на его близость. Я сжал его бедра чуть сильнее, приподнимая его, чтобы контакт стал еще плотнее. Алекс обхватил мою талию ногами, всхлипывая от наслаждения, которое накрывало его волнами.
– Джинву... сейчас... я... – он не договорил, его тело содрогнулось в мощном оргазме, который отозвался во мне вспышкой ослепительного света.
Я последовал за ним мгновение спустя, изливаясь между его бедер, отдавая всё свое напряжение и всю свою страсть этому моменту. Мы замерли, тяжело дыша, сплетенные в единое целое.
Через некоторое время я осторожно отстранился и привел нас в порядок, используя лишь легкое движение маны, чтобы очистить кожу. Алекс выглядел совершенно расслабленным и счастливым. Он потянулся ко мне, и я улегся рядом, притягивая его к своему боку.
– Это была лучшая брачная ночь, которую я мог себе представить, – прошептал он, засыпая у меня на груди.
– Спи, – я поцеловал его в висок. – Завтра начнется наша первая настоящая семейная жизнь. И я обещаю, что она будет легендарной.
Я лежал в темноте, слушая мерное дыхание своего мужа и тихий шепот теней, охраняющих наш покой. Хэ Ин была забыта, Система была далеко, а впереди была целая жизнь, полная смеха Рю и Мины, и скорого плача Сухо и Юки.
Теневой Монарх нашел свою истинную силу не в разрушении, а в созидании этого хрупкого, пахнущего персиком счастья. И я знал, что защищу его любой ценой.