Дети
Гон Доминантного Альфы
В доме пахло грозой, но на этот раз это была не магия Миджун и не моё раздражение. Воздух стал густым, тяжёлым, пропитанным резким, почти обжигающим запахом табака, горькой корицы и перезревшего, истекающего соком персика. Этот аромат буквально вибрировал, заставляя тени в углах дома беспокойно метаться.
Я стоял перед дверью Алекса, чувствуя, как по ту сторону нарастает мощь, способная сокрушить стены. Мой старший сын входил в период своего первого по-настоящему взрослого гона. Для доминантного альфы его уровня это было сродни извержению вулкана.
– Пап... – Миджун стояла в нескольких шагах позади меня, её серые глаза были полны тревоги. – Ты же чувствуешь это? Он... он сорвался.
Я медленно кивнул, не отрывая взгляда от дубовой двери, которая уже начала мелко подрагивать в петлях.
– Да, милая. Это природа. Всем будет тяжело, но мы справимся.
Я обернулся к дочери. Она выглядела бледной. Её собственный период пред-гона прошёл на удивление тихо под присмотром Юки, но Алекс... Алекс всегда был масштабнее во всём, за что брался. Его сила требовала выхода, а инстинкты — пары.
– У твоего брата сейчас внутри пожар, – тихо сказал я, стараясь сохранять спокойствие. – Ему нужна омега. У него есть кто-то на примете? Кто-то, чьё имя он шептал или чей запах искал?
Миджун закусила губу, задумчиво глядя в сторону лестницы.
– Хм... из класса — вряд ли. Он всех там считает детьми. Но есть один человек... Ты его знаешь, пап. Чон Ли Вон.
Я нахмурился, перебирая в памяти имена. Чон Ли Вон... Ах да. Молодой, но уже невероятно успешный адвокат, который помогал нам с юридическим оформлением некоторых активов. Ему было около двадцати трёх. Высокий, статный омега с иссиня-чёрными волосами и поразительными серыми глазами, которые всегда казались подведёнными тонкими стрелками, придавая его взгляду хищную элегантность. Рост сто восемьдесят пять — почти вровень со мной, фарфоровая кожа и манеры истинного аристократа.
– Я замечала их вместе пару раз, – продолжила Миджун, понизив голос. – Алекс провожал его после офиса. Я не придала этому значения, думала — дела. Но вчера... вчера я видела, как Ли Вон заносил нам пакеты с едой и водой, когда Алексу стало совсем нехорошо.
В этот момент из-за двери раздался глухой, гортанный рык, от которого по полу прошла вибрация. Следом послышался стон — тяжёлый, полный муки и неконтролируемого желания. Давление маны Алекса подскочило до критической отметки. Если бы я не сдерживал пространство своей силой, окна в этой части дома уже бы вылетели.
– Семь дней, – констатировал я, чувствуя, как моя собственная сущность альфы откликается на вызов сына. – Его гон продлится семь дней. И это будут самые длинные семь дней для этого дома.
Я положил руку на плечо дочери.
– Иди к Юки, Миджун. Он сейчас в малой гостиной с Сухо. Тебе не стоит находиться здесь, твой запах может спровоцировать его ещё сильнее, даже если вы родственники.
– Хорошо, пап, – она кивнула, бросив последний сочувственный взгляд на дверь брата. – Берегите себя. И... постарайся не дать ему разнести дом.
Когда она ушла, я остался один в коридоре. Я чувствовал, как за дверью Алекс мечется по комнате, раздираемый инстинктами. Доминантный альфа в гоне — это стихийное бедствие, но доминантный альфа с кровью Теневого Монарха — это угроза реальности.
Я прикрыл глаза, связываясь с тенями.
– Кайсел, Игрис. Охраняйте периметр дома. Никто не должен войти или выйти без моего ведома.
«Слушаемся, мой Повелитель», – отозвался холодный шепот в моей голове.
Я набрал номер Ли Вона. Трубку сняли почти мгновенно.
– Господин Сон? – голос адвоката был спокойным, но я уловил в нём едва заметную дрожь.
– Ли Вон, – я не стал тратить время на светские беседы. – Мой сын сейчас находится в состоянии тяжелейшего гона. Моя дочь упомянула, что вы были близки в последнее время.
На том конце провода повисла тишина. Я слышал его прерывистое дыхание.
– Я... я стою у ваших ворот, господин Сон, – наконец произнёс он. – Я привёз лекарства и... я не мог уехать. Его запах... я чувствую его даже через магические барьеры.
– Заходи, – коротко бросил я.
Через пару минут в конце коридора показалась высокая фигура. Чон Ли Вон выглядел безупречно даже в такой ситуации: чёрное пальто, строгий костюм, но его серые глаза горели странным, лихорадочным светом. Как только он приблизился к зоне распространения феромонов Алекса, его колени слегка подогнулись.
– Боже... – выдохнул он, прижимая ладонь к губам. – Какая мощь.
– Он доминантный альфа, Ли Вон, – я преградил ему путь. – Если ты войдёшь в эту дверь, пути назад не будет. Он не отпустит тебя все семь дней. Ты уверен?
Омега выпрямился, его взгляд стал твёрдым, как сталь.
– Я знаю, на что иду. Я адвокат, господин Сон, я привык просчитывать риски. Но здесь... здесь нет места расчётам. Ваш сын — мой истинный. Я понял это ещё в нашу первую встречу.
Я внимательно посмотрел в его глаза. В них не было страха — только решимость и глубокая, почти осязаемая преданность. Это был достойный выбор для моего сына.
– В таком случае, – я отступил в сторону, – иди к нему. Я запечатаю комнату магическим щитом. Еду и воду будут доставлять тени. Никто не потревожит вас.
Ли Вон кивнул, сделал глубокий вдох и взялся за ручку двери. Как только замок щелкнул, из комнаты вырвался такой плотный поток феромонов, что даже мне пришлось на мгновение задержать дыхание. Дверь захлопнулась, и я тут же возвёл барьер.
Спустя мгновение изнутри донёсся громкий, торжествующий рык Алекса, который сменился тихим, облегчённым всхлипом омеги. Мир внутри этой комнаты перестал существовать для всех, кроме них двоих.
Я вздохнул и направился вниз, к своей семье.
В гостиной Юки сидел на диване, обнимая Сухо, который притих и прижался к отцу. Юки выглядел уставшим — держать под контролем эмоциональный фон дома, когда один из альф сходит с ума, было непосильной задачей для любого омеги, кроме моего мужа.
– Он пришёл? – тихо спросил Юки, когда я вошёл.
– Да. Ли Вон в порядке. Он знает, что делает.
Я сел рядом с мужем, притягивая его к себе. Он уткнулся носом в моё плечо, вдыхая мой запах — единственный, который мог его сейчас успокоить. Мой аромат теней и холодного ночного воздуха был для него якорем.
– Один омега, три альфы... – прошептал Юки, прикрывая глаза. – Джин, я когда-нибудь просил у тебя отпуск на необитаемом острове? Где нет ни одного альфы в радиусе тысячи миль?
Я усмехнулся, целуя его в макушку.
– Как только Алекс выйдет из комнаты, я лично отвезу тебя куда угодно.
– Пап, – Сухо поднял голову, его глаза-копии моих смотрели с любопытством. – А почему Алекс так громко рычал? Он что, превращается в монстра?
– В каком-то смысле, Сухо, – ответил я, поглаживая сына по волосам. – Он превращается в мужчину. Это сложный процесс.
– А мне тоже будет так больно? – малыш нахмурился.
Юки вздохнул и покрепче прижал младшего к себе.
– Мы сделаем всё, чтобы тебе было легче, котёнок. Но до этого ещё далеко.
Миджун сидела в кресле напротив, отрешённо глядя в окно. Её гон прошёл пару недель назад, и, к счастью, она перенесла его гораздо спокойнее. Юки тогда не отходил от неё ни на шаг, используя свои успокаивающие феромоны и специальные настои. Но Миджун — это Миджун. Даже в таком состоянии она умудрялась ворчать, что «папа слишком сильно фонит беспокойством».
– Знаешь, пап, – вдруг подала голос дочь. – Ли Вон... он ведь очень сильный. Не физически, а духом. Другой бы просто сбежал, почувствовав ярость Алекса. А он вошёл туда, как в клетку к льву, зная, что лев его не пощадит.
– Это и есть любовь, Миджун, – мягко сказал Юки. – Когда страх отступает перед потребностью быть рядом.
Следующие несколько дней дом напоминал осаждённую крепость. Я почти не спал, поддерживая барьер и следя за тем, чтобы мана Алекса не начала разрушать фундамент. Тени работали без устали: Берион следил за порядком в городе, чтобы отсутствие Монарха не спровоцировало беспорядки, Игрис и Кайсел дежурили у дверей спальни Алекса, периодически передавая через теневые карманы подносы с едой, которые возвращались пустыми через считанные минуты.
На четвёртый день давление начало спадать. Резкие ноты табака сменились более мягким, обволакивающим ароматом, в котором теперь отчётливо слышался запах свежего дождя и лотоса — запах Чон Ли Вона. Их ароматы сплетались, создавая новую, гармоничную симфонию.
Я стоял на балконе, глядя на заходящее солнце. Юки подошёл сзади и обнял меня за талию.
– Ты выглядишь измотанным, Джин-ву.
– Я просто думаю о том, как быстро они растут, – признался я. – Кажется, только вчера я забирал их из роддома, а сегодня Алекс уже нашёл своего истинного.
– Он не просто нашёл его, – Юки улыбнулся. – Он выбрал его. И Ли Вон выбрал его в ответ. Это важнее любых инстинктов.
На седьмой день, ровно в полдень, магический барьер задрожал и растаял. Я почувствовал, как дверь комнаты открылась.
Мы с Юки стояли в холле, когда Алекс спустился по лестнице. Он выглядел... другим. Более взрослым, более собранным. В его глазах больше не было того бесшабашного подросткового блеска, только глубокая, осознанная сила доминантного альфы, который познал ответственность.
На его руках, прижавшись к широкой груди, спал Ли Вон. Омега был бледным, с тёмными кругами под глазами, но на его губах играла умиротворённая улыбка, а на шее, прямо над воротником рубашки, алела свежая метка — знак того, что теперь он принадлежит Монарху, а Монарх принадлежит ему.
Алекс остановился перед нами и склонил голову — жест уважения, который он редко проявлял так искренне.
– Папа. Юки. Спасибо.
– Добро пожаловать в семью, Ли Вон, – тихо сказал Юки, подходя к ним и осторожно поглаживая спящего омегу по руке.
Я посмотрел на сына. Его запах теперь навсегда изменился, впитав в себя нотки лотоса.
– Иди, уложи его в гостевой комнате, – приказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул от гордости. – А потом спускайся обедать. Нам нужно многое обсудить. Например, твои планы на будущее и то, как ты собираешься объясняться с родителями своего омеги.
Алекс усмехнулся — той самой моей усмешкой, от которой у врагов когда-то стыла кровь.
– Я со всем разберусь, пап. Теперь я не один.
Когда он ушёл, я почувствовал, как напряжение последних дней окончательно покидает моё тело. Бессмертие — это долгий путь, полный сражений и потерь. Но в такие моменты, когда я видел своих детей счастливыми и сильными, я понимал, ради чего всё это было.
– Ну что, Теневой Монарх? – Юки лукаво посмотрел на меня. – Один альфа пристроен. Осталось ещё двое. И, судя по тому, как Миджун смотрит на свою Айру, следующий гон в этом доме будет ещё веселее.
Я прикрыл глаза и рассмеялся.
– Юки, напомни мне завтра купить тот необитаемый остров. Кажется, он нам действительно скоро понадобится.