← Назад к обзору

Дети

Зарождение новой тени

Океанский бриз приносил с собой запах соли и экзотических цветов, но для меня он был лишь фоном. Мои чувства были сосредоточены на человеке, который спал рядом со мной, укрытый тонкой льняной простыней. Юки. Мой муж, мой якорь и единственное существо во всех мирах, способное заставить Теневого Монарха забыть о своей божественной сущности и стать просто мужчиной.

Мы провели на этом острове уже больше недели. Дом всё еще стоял на месте — я чувствовал это через связь с Берионом, который короткими вспышками маны докладывал, что дети живы, сыты и, на удивление, не разрушили город. Но здесь, в этом уединенном раю, время для нас остановилось.

Течка Юки прошла… бурно. В этот раз мы решили не сдерживаться. В обычном мире, в окружении троих детей-альф, мы всегда были вынуждены подавлять свои инстинкты, использовать сильнейшие блокаторы и магические барьеры, чтобы не спровоцировать подростков и не превратить дом в зону боевых действий. Но здесь, под защитой необитаемого острова и моих теней, мы позволили себе всё.

Я приподнялся на локте, любуясь его лицом. В утреннем свете Юки казался еще более хрупким и прекрасным. Его черные взъерошенные волосы рассыпались по подушке, а на фарфоровой коже плеч виднелись следы моих зубов и пальцев — метки обладания, которые сойдут лишь через несколько дней. Он тихо вздохнул во сне, и я почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло.

Как Теневой Монарх, я обладаю восприятием, выходящим за рамки человеческого. Я вижу потоки маны, чувствую биение сердец за километры и могу распознать ложь по малейшему изменению температуры тела собеседника. И сейчас, сосредоточившись на Юки, я почувствовал это.

Маленькая, едва заметная искра. Новый источник жизни, крошечный узелок маны, который только-только начал завязываться внутри него. Это было похоже на зарождение новой звезды в бесконечной пустоте космоса.

– Опять ты на меня так смотришь, – прошептал Юки, не открывая глаз. Его голос был хриплым после ночи, и он сладко потянулся, заставляя простыню соскользнуть еще ниже.

– Как «так»? – я улыбнулся, убирая прядь волос с его лба.

– Как будто хочешь съесть. Или как будто ты только что обнаружил величайшее сокровище в подземелье S-ранга.

Он открыл свои небесно-голубые глаза и посмотрел на меня с той нежностью, которая всегда обезоруживала мою внутреннюю тьму. Юки приподнялся и сел в кровати, прижимаясь ко мне. Его запах — смесь чистого снега и едва уловимого аромата белых лилий — стал глубже, слаще.

– Джин-ву, ты какой-то странный сегодня, – он нахмурился, вглядываясь в моё лицо. – Что случилось? Тени что-то доложили? Алекс снова сломал кровать?

– Нет, – я обхватил его лицо ладонями, заставляя смотреть прямо на меня. – С детьми всё в порядке. Я просто… я чувствую это, Юки.

Его дыхание сбилось. Он замер, боясь пошевелиться, и я увидел, как в его глазах отразилось осознание. Как омега, он тоже начал чувствовать изменения в своем теле, но, возможно, еще не решался признаться себе в этом.

– Ты уверен? – его голос дрогнул. – Так быстро?

– Я Монарх, Юки. Я не ошибаюсь в таких вещах. Там… – я осторожно положил ладонь на его живот, – там зародилась новая жизнь.

Юки выдохнул и прикрыл глаза, накрывая мою ладонь своей. Мы сидели в тишине несколько минут, слушая шум прибоя за окном виллы. Это был момент абсолютного счастья, смешанного с легким налетом грядущего хаоса.

– Еще один, – прошептал Юки, и на его губах появилась слабая, немного испуганная улыбка. – Джин, ты понимаешь, что это значит?

– Что нам нужно расширять дом? – попытался пошутить я, но мой голос звучал серьезно.

– Это значит, что в нашем доме будет еще один альфа или омега с твоей кровью. Боже мой, Джин-ву… Если это будет еще один доминантный альфа, я официально ухожу на пенсию. Я не выдержу четверых.

Я притянул его к себе, крепко обнимая. Мысли о будущем уже начали роиться в моей голове. Трое детей — Алекс, Миджун и Сухо — уже были испытанием для любого родителя. Алекс со своим взрывным характером и ростом под два метра, Миджун, которая была моей зеркальной копией в женском обличье, и Сухо, наш младший, который только начинал осознавать свою силу.

– Я надеюсь, что это будет омега, – признался я, целуя мужа в висок. – Крошечный, спокойный омега. Еще одного альфу наш дом просто не переживет. Стены рухнут от одного только их рычания во время завтрака.

Юки тихо рассмеялся, утыкаясь носом в мою шею.

– Омега… Это было бы чудесно. Кто-то, кто будет на моей стороне, когда вы четверо начнете спорить о том, чья тень сильнее или кто быстрее зачистит подземелье.

– Я сделаю всё, чтобы этот ребенок был в безопасности, – сказал я, и мои глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом. – Никто и ничто в этом мире не посмеет угрожать вам.

– Остынь, великий правитель, – Юки шутливо ущипнул меня за бок. – Ты уже начинаешь фонить своей защитной аурой. Дай мне просто насладиться этим моментом. Мы на отдыхе, помнишь?

– Помню, – я расслабился, позволяя мане утихнуть. – Но нам нужно как-то сообщить об этом детям. Ты представляешь лицо Алекса?

Юки застонал, пряча лицо в ладонях.

– О, нет. Алекс начнет строить детскую в стиле военного бункера. Миджун будет учить ребенка боевым искусствам раньше, чем он научится ходить. А Сухо… Сухо просто будет рад, что он больше не самый младший и может кем-то командовать.

– Нам придется вернуться немного раньше, – заметил я. – Тебе нужно обследоваться у лучших врачей Ассоциации. Хотя я сам могу контролировать твое состояние, официальная медицина не помешает.

– Еще неделю, Джин, – Юки умоляюще посмотрел на меня. – Дай нам еще одну неделю тишины. Только ты, я и эта маленькая искра. Когда мы вернемся, начнется безумие. Позволь мне просто побыть твоим мужем, а не папой троих (почти четверых) детей.

Я не мог ему отказать. Да и не хотел.

Весь оставшийся день мы провели на пляже. Я смотрел, как Юки гуляет по кромке воды, и не мог перестать думать о том, как странно устроена жизнь. Я — бессмертное существо, повелевающее армией мертвых, нашел смысл своего существования в этом смертном омеге и детях, которые несут в себе частицу моей тьмы.

Вечером, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в невероятные оттенки пурпура и золота, я решил связаться с домом. Не потому, что волновался (ну, может, самую малую часть), а потому, что мне нужно было услышать их голоса.

Я активировал магический кристалл связи. Через мгновение над столом появилось голографическое изображение нашей гостиной.

– Папа! – первым в кадре появился Сухо. Он выглядел растрепанным, а на его щеке красовался след от сажи. – Вы почему так долго не звонили? Игрис отказывается спарринговать со мной в полную силу, говорит, что ты ему голову оторвешь!

– И правильно говорит, – отрезал я, стараясь сохранить суровый вид. – Что у тебя с лицом?

– Это… э-э… химический эксперимент, – Сухо быстро вытер щеку. – Миджун помогала.

– Я не помогала, я просто стояла рядом и предупреждала, что взорвется! – донесся голос дочери откуда-то сбоку. Она появилась в кадре, поправляя свои длинные черные волосы. – Привет, пап. Привет, Юки. Как вы там? Еще не съели друг друга от скуки?

Юки подошел к кристаллу, сияя такой счастливой улыбкой, что дети на мгновение замолчали.

– Мы отлично, – сказал он. – А где Алекс?

– Алекс в депрессии, – Миджун закатила глаза. – Ли Вон уехал на судебное заседание в другой город на два дня, и наш «доминантный альфа» теперь страдает на диване, обнимая его подушку. Это зрелище не для слабонервных.

– Я всё слышу! – раздался глухой голос Алекса из глубины комнаты. Спустя секунду он тоже показался в кадре. Вид у него был помятый, но, увидев нас, он выпрямился. – Пап, Юки, привет. Тут всё под контролем. Почти.

Я посмотрел на своих детей. Они были такими разными, но в каждом из них я видел отражение нас с Юки. Сила, упрямство, нежность и преданность.

– Слушайте внимательно, – я сделал паузу, чувствуя, как Юки сжал мою руку под столом. – У нас есть новости.

Дети замерли. Даже Сухо перестал вертеть в руках свой тренировочный нож.

– Вы возвращаетесь завтра? – с надеждой спросил младший.

– Нет, – Юки перехватил инициативу. Его голос был мягким, но в нем чувствовалась торжественность. – У вас скоро появится брат или сестра.

Тишина, воцарившаяся в гостиной на другом конце света, была абсолютной. Я видел, как Алекс медленно моргнул, пытаясь переварить информацию. Миджун приоткрыла рот, а Сухо просто застыл на месте.

– В смысле… – первым заговорил Алекс. Его голос стал необычно низким. – Еще один? Прямо сейчас?

– Прямо сейчас там, внутри, – Юки кивнул на свой живот.

– О боже… – Миджун закрыла лицо руками. – Папа, ты серьезно? Тебе мало нас? Ты решил создать собственную армию без использования теней?

– Сухо, ты слышал? – Алекс вдруг хлопнул брата по плечу так, что тот едва не упал. – Ты больше не мелкий! Теперь ты будешь отвечать за подгузники и колыбельные!

– Почему это я?! – возмутился Сухо, мгновенно приходя в себя. – У нас есть Алекс, он у нас мастер на все руки, вот пусть и тренируется на мелком!

– Так, тихо! – я повысил голос, и дети мгновенно притихли. – Мы вернемся через неделю. К этому времени я хочу, чтобы дом был в идеальном состоянии. Никакой сажи на щеках, никаких сломанных кроватей и никаких депрессий на диване. Алекс, ты за старшего. Присмотри за Ли Воном, когда он вернется, ему тоже понадобится время, чтобы привыкнуть к этой новости.

– Понял, пап, – Алекс вытянулся в струнку, и в его глазах появилось выражение предельной ответственности. – Мы всё подготовим. Юки, ты только не волнуйся, мы тут всё вылижем до блеска.

– Верю вам, – Юки улыбнулся, и в его глазах блеснули слезы. – Мы вас любим.

Когда связь прервалась, я обнял мужа, чувствуя, как его тело расслабляется в моих руках.

– Видишь? Они рады, – тихо сказал я.

– Они в ужасе, Джин, – рассмеялся Юки. – Просто они еще не до конца это осознали. Но ты прав, они справятся. Они — Сон, в конце концов.

Мы вышли на балкон. Океан под луной казался расплавленным серебром. Где-то там, за горизонтом, нас ждал наш шумный, хаотичный и бесконечно любимый дом. Но здесь и сейчас был только этот момент — момент зарождения новой жизни, которая изменит всё.

Я положил руку на живот Юки, снова ловя ту крошечную, пульсирующую искру.

– Пожалуйста, пусть это будет омега, – прошептал я в ночную тишину.

Юки лишь прижался ко мне крепче, и я знал, что о чем бы мы ни просили судьбу, мы примем любого ребенка. Ведь в нашей семье, где правит Теневой Монарх и его прекрасный омега, места хватит всем. Даже если для этого придется построить еще один замок из теней.

– Джин-ву, – позвал Юки, когда мы уже собирались идти спать.

– Да?

– Как ты думаешь, на кого он будет похож?

Я посмотрел на него — на его небесно-голубые глаза, на его мягкую улыбку — и перевел взгляд на свое отражение в стекле, где мерцали фиолетовые искры моей силы.

– Надеюсь, у него будет твое сердце, Юки. А остальное… остальное мы ему дадим.

Ночь накрыла остров своим темным крылом, и под этим покровом, в тишине и покое, маленькая жизнь продолжала расти, еще не зная, что она — самое охраняемое сокровище во всей вселенной. И что три старших альфы уже начали негласное соревнование за право быть тем, кто первым возьмет её на руки.

Я закрыл глаза, чувствуя, как мои тени мягко окутывают виллу, создавая непроницаемый барьер. Теневой Монарх мог спать спокойно. Его семья росла, его муж был счастлив, а впереди была целая вечность, чтобы увидеть, как эта новая искра превратится в яркое пламя.

– Спокойной ночи, мой Монарх, – прошептал Юки, засыпая.

– Спокойной ночи, мое сокровище, – ответил я, погружаясь в сон, где не было войн и подземелий, а были только детские голоса и запах белых лилий.