Дети
Тень и кружево: Укрощение Монарха
Быть Теневым Монархом — значит нести на плечах груз вечности. Мои солдаты не знают усталости, мои враги не знают пощады, а мой разум редко находит покой. Даже в стенах собственного особняка, который должен быть моей крепостью, я постоянно нахожусь в состоянии боевой готовности. Если это не звонок из Ассоциации о новом разломе S-ранга, то это очередная выходка Алекса или Миджун, решивших проверить на прочность границы дозволенного.
Но сегодня всё было иначе. Сегодня тишина в доме была почти осязаемой, тяжелой и многообещающей. Дети разъехались: Алекс окончательно перебрался к Ливону, Миджун отправилась на тренировочные сборы в Чеджу, а Сухо остался у друга с ночевкой. Я надеялся на спокойный вечер за документами в своем кабинете, но у моего мужа, Окумуры Юки, явно были другие планы.
Я сидел за массивным столом из черного дерева, просматривая отчеты о магических колебаниях в северных районах. Лампа отбрасывала длинные тени, которые лениво шевелились у моих ног. Внезапно дверь кабинета тихо скрипнула. Я не поднял головы, узнав его шаги — легкие, почти невесомые, но уверенные.
– Юки, я просил не беспокоить меня еще час, – произнес я, не отрываясь от бумаг. – Нужно закончить с распределением квот для новых гильдий.
– Квоты подождут, Джин, – отозвался он. Голос Юки прозвучал непривычно низко, с той самой вибрирующей ноткой, от которой у меня по спине пробежал холодок. – Твой кабинет выглядит таким... пыльным. Тебе не кажется, что здесь пора прибраться?
Я медленно поднял взгляд и почувствовал, как ручка в моих пальцах хрустнула и переломилась пополам.
Юки стоял у двери, придерживая ручку. На нем был наряд, который никак не вязался с образом серьезного омеги, воспитывающего троих детей. Черное короткое платье с пышной юбкой, отороченной белым кружевом, крошечный белоснежный фартук, подчеркивающий его узкую талию, и кружевной ободок в темных взъерошенных волосах. Черные чулки с подвязками исчезали где-то под экстремально короткой юбкой, оставляя открытой полоску нежной фарфоровой кожи бедер.
– Юки... – выдохнул я, чувствуя, как внутри пробуждается не Монарх, а первобытный зверь. – Что это за маскарад?
– Это не маскарад, господин Сон, – он медленно двинулся ко мне, покачивая бедрами. В руках он держал пушистую метелку для пыли, которой игриво провел по краю стеллажа. – Это качественный сервис. Ваша личная горничная прибыла для... глубокой очистки.
Он подошел к столу и, не сводя с меня своих небесно-голубых глаз, легким движением смахнул стопку важных документов на пол. Бумаги разлетелись белыми птицами, но мне было плевать. Мой взгляд был прикован к его губам, тронутым лукавой улыбкой.
– Ты играешь с огнем, – я поднялся, и кресло с грохотом отлетело назад.
Моя аура, обычно сдержанная, вспыхнула фиолетовым пламенем, заполняя кабинет. Тени в углах завыли от восторга, предвкушая охоту. Юки не дрогнул. Он знал, что он — единственный человек во всех мирах, кому позволено укрощать это пламя.
– О, я знаю, – прошептал он, когда я обошел стол и оказался вплотную к нему. – Но разве Монарх Теней не любит испытания?
Я не стал отвечать. Я схватил его за талию, притягивая к себе так резко, что он издал короткий вдох. Его запах — смесь чистоты, мяты и чего-то сладостно-терпкого, присущего только омегам в состоянии крайнего возбуждения — ударил мне в голову. Я прижал его спиной к столу, сгребая в охапку кружевную юбку.
– Ты сам этого напросился, – прорычал я, впиваясь в его губы поцелуем, который больше походил на клеймо.
Юки ответил с неожиданной страстью, его руки зарылись в мои волосы, притягивая еще ближе. Я чувствовал, как он дрожит под моими пальцами, как его тело выгибается навстречу моему теплу. Одной рукой я расстегнул ремень и ширинку, избавляясь от мешающей одежды.
– Джин... – выдохнул он в мои губы, когда я рывком развел его ноги, устраиваясь между ними. – Быстрее...
Я вошел в него одним резким толчком, не давая времени на подготовку, но он уже был невероятно мокрым и податливым для меня. Его внутренние мышцы сжались вокруг моего члена, словно приветствуя своего господина. Я замер на мгновение, наслаждаясь этой теснотой и жаром, а затем начал двигаться — быстро, мощно, вбивая его в поверхность стола.
– Ах... Джинву... – Юки запрокинул голову, его фарфоровая кожа покрылась легким румянцем, а глаза затуманились от наслаждения. – Сильнее... не останавливайся...
– Юки, я... – я сжал его талию так сильно, что на ней наверняка останутся следы, но он лишь сильнее впился ногтями в мои плечи.
– Кончи в меня, альфа! – закричал он, срываясь на хрип. – Давай еще одного... еще одного щенка родим... ах! Слишком глубоко, Джинву!
Эти слова стали последней каплей. Мысль о еще одном ребенке, о маленьком существе, которое будет сочетать в себе мою тьму и его свет, вызвала во мне волну первобытного восторга. Я перевернул его, заставляя упереться руками в стол, поднял его ногу и проник еще глубже, под углом, который заставлял его кричать мое имя снова и снова.
– Ты принадлежишь мне, – шептал я ему в ухо, прикусывая мочку. – В этой жизни, в следующей, в самой смерти. Ты мой, Юки.
– Твой... всегда твой... – стонал он, содрогаясь от каждого моего толчка.
Кабинет наполнился звуками нашей страсти: ритмичными шлепками тел, рваным дыханием и тихим поскрипыванием дерева. Мои тени сплелись в плотный купол вокруг нас, отсекая весь остальной мир. В этом пространстве не было иерархий, не было силы уровней — были только альфа и омега, нашедшие друг друга в хаосе бытия.
Когда пик накрыл нас, это было похоже на взрыв сверхновой. Я излился в него, чувствуя, как его собственная разрядка пачкает его живот и край кружевного фартука. Юки обмяк в моих руках, тяжело дыша, его сердце билось о мою грудь, как пойманная птица.
Я осторожно опустил его на пол, не выпуская из объятий. Мы стояли среди разбросанных документов, тяжело дыша, окутанные ароматом секса и магии.
– Ну что, горничная, – тихо произнес я, целуя его в висок. – Кажется, уборка прошла успешно?
Юки слабо усмехнулся, пытаясь поправить сбившийся ободок.
– Ты невыносим, Монарх. Весь стол теперь в... беспорядке.
– Это был лучший беспорядок в моей жизни, – я подхватил его на руки, прижимая к себе. – Пойдем в спальню. Кажется, «лечение» еще не закончено.
– А как же отчеты? – он лукаво прищурился, обнимая меня за шею.
– Пусть весь мир подождет, – отрезал я, выходя из кабинета. – У Монарха сегодня выходной. По рецепту его личной медсестры... или горничной.
Юки тихо рассмеялся, утыкаясь носом в мою шею.
– Джинву?
– Да?
– Насчет щенка... я не шутил.
Я замер на мгновение, глядя на него. В его глазах была такая серьезность и любовь, что я почувствовал, как мое бессмертное сердце сжимается от нежности.
– Тогда нам придется очень постараться, Юки. Очень постараться.
И, судя по тому, как он прижался ко мне, он был готов к этой работе больше, чем кто-либо другой. Семья Сон была далека от нормальности, мы были сильными, опасными и часто невыносимыми, но в такие моменты я понимал: это и есть истинная сила. Не в тенях, не в уровнях, а в этом тепле, которое ждет меня каждый вечер, в каком бы костюме оно ни было.
Когда мы скрылись за дверью спальни, тени в коридоре окончательно успокоились. Игрис, незримо стоящий на страже, едва заметно склонил голову. Его господин был счастлив, а значит, мир мог спать спокойно. По крайней мере, до тех пор, пока дети не вернутся домой и не устроят очередной хаос, который потребует вмешательства Теневого Монарха и его мудрого омеги.