← Назад к обзору

Дети

Безумие Монарха и рецепт от Юки

Быть Теневым Монархом — значит обладать властью над самой смертью, командовать легионами бессмертных воинов и держать в страхе богов. Но всё это меркнет перед одной простой истиной: быть отцом Алекса и Миджун — это ежедневный, изнуряющий подвиг, требующий больше нервов, чем битва с правителями.

Я мерил шагами гостиную нашего особняка, и каждый мой шаг отдавался глухим эхом. Тень у моих ног беспокойно колыхалась; Игрис и Бери, чувствовавшие моё раздражение, затаились, не рискуя даже дыхнуть лишний раз в теневом пространстве.

– Где его носит? – прорычал я, в очередной раз взглянув на часы. – Ливон обещал привезти Алекса к ужину еще час назад.

Алекс. Мой старший сын. Доминантный омега, который унаследовал от меня не только внешность, но и упрямство, способное сдвинуть горы. Я знал, что Ливон — надежный альфа, я сам их благословил, но это не отменяло моего инстинкта защитника. Связь с сыном через магию была стабильной, но какой-то... чересчур яркой. От Алекса исходили волны такого ликования и страсти, что у меня самого начинали гореть щеки.

– Джин, успокойся, – раздался спокойный, бархатистый голос.

Я обернулся. Юки стоял в дверях, прислонившись к косяку. На нем был легкий шелковый халат, который едва скрывал его безупречную фигуру. Его небесно-голубые глаза смотрели на меня с легкой усмешкой, той самой, которая всегда действовала на мою тьму как успокоительное.

– Как я могу успокоиться? – я всплеснул руками. – Они опаздывают. Сухо и Миджун уже ушли в торговый центр, я дал им денег на развлечения, чтобы они не мешались под ногами, пока мы будем обсуждать с Ливоном дела Ассоциации. А теперь я сижу здесь один, как брошенный король!

Юки медленно подошел ко мне. Его запах — чистый, нежный, успокаивающий — окутал меня, заставляя плечи невольно расслабиться.

– Ты не один, глупый Монарх, – он положил ладони мне на грудь. – Дети выросли. Алекс сейчас занят... важными делами со своим альфой. Ты ведь сам этого хотел, разве нет?

– Я хотел, чтобы он был в безопасности, а не чтобы он игнорировал семейный ужин! – буркнул я, но уже менее уверенно. Руки Юки начали медленно развязывать мой галстук.

– Джин, сильный мой Монарх, расслабься, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза. – В доме тишина. Сухо и Миджун вернутся поздно. У нас есть целая ночь.

Он мягко подтолкнул меня в сторону спальни. Я шел за ним, послушный, как теневой пехотинец перед генералом. Юки умел это — превращать великого воина в обычного мужчину, жаждущего тепла.

Когда мы вошли в спальню, Юки внезапно отстранился и толкнул меня на кровать. Я упал на мягкие подушки, глядя на него снизу вверх.

– Знаешь, – начал он, и его голос изменился, стал более низким, грудным. – Я долго думал о том, что Монарху Теней нужен особый уход. Постоянные стрессы, охотники, дети-алкоголики... Тебе нужно серьезное лечение, Джинву.

Я приподнял бровь, собираясь спросить, о чем он, но слова застряли у меня в горле. Юки медленно, дразняще развязал пояс халата. Шелк соскользнул с его плеч, обнажая то, что заставило моё сердце пропустить удар, а затем забиться с удвоенной силой.

Под халатом на моем омеге был костюм медсестры. Но какой костюм! Короткий, почти прозрачный белый халатик, едва прикрывающий бедра, и белоснежные чулки на кружевных подвязках. На голове красовалась маленькая шапочка с красным крестом, которая смотрелась на его черных взъерошенных волосах невероятно соблазнительно.

Юки прикусил нижнюю губу, глядя на меня из-под длинных ресниц, и этот жест окончательно снес мне крышу.

– Доктор Юки к вашим услугам, – прошептал он, опускаясь на колени на край кровати и медленно ползя ко мне. – Где у вас болит, господин Сон?

– Везде... – выдохнул я, чувствуя, как моя магия начинает неконтролируемо пульсировать, откликаясь на его вызов. – Юки, ты... ты что творишь?

– Лечу тебя, – он придвинулся вплотную, и я почувствовал жар его тела. – Ты слишком напряжен. Твои тени слишком черные. Тебе нужна порция... эндорфинов.

Он протянул руку и медленно провел пальцем по моей губе, а затем спустился ниже, к расстегнутому вороту рубашки. Белые чулки ослепительно сияли в полумраке комнаты, и контраст между его нежной фарфоровой кожей и этим порочным нарядом был невыносим.

– Этот костюм... – я перехватил его за талию, притягивая к себе. – Юки, ты понимаешь, что я сейчас сделаю с этой медсестрой?

– Надеюсь, что-то очень незаконное, – он тихо рассмеялся, обвивая мою шею руками. – Забудь об Алексе. Забудь о Ливоне. Сейчас существую только я и твой диагноз.

Я перевернул его, оказываясь сверху. Халатик медсестры задрался, открывая вид на стройные ноги в чулках. Мой разум, обычно четкий и холодный, превратился в расплавленный свинец. Я впился в его губы поцелуем, вкладывая в него всю свою страсть, всё свое накопившееся раздражение и любовь.

– Ты — моё единственное лекарство, – прошептал я в его губы.

– Тогда принимай меня по расписанию, – ответил он, выгибаясь мне навстречу.

В этот момент я окончательно забыл о том, что я — Бог. Я забыл о том, что где-то там мой сын в костюме зайчика сводит с ума своего альфу. В этом доме, в этой комнате, великий Теневой Монарх сдавался без боя своему омеге.

– Юки... – я сорвал с него эту чертову шапочку, зарываясь пальцами в волосы. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

– Представляю, – он улыбнулся, и в его глазах я увидел отражение своего собственного безумия. – И я люблю тебя. А теперь замолчи и лечись.

Магия теней, обычно послушная моей воле, сама собой окутала кровать, создавая непроницаемый кокон. Весь мир перестал существовать. Не было Ассоциации, не было врагов, не было даже детей. Были только руки Юки, шелк его кожи и белые чулки, которые теперь навсегда станут моим самым любимым кошмаром.

– Завтра... – начал было я, пытаясь вспомнить о каких-то делах.

– Завтра не существует, – отрезал Юки, притягивая меня для нового поцелуя.

И он был прав. Для Монарха, живущего вечно, мгновение истины всегда важнее вечности. И это мгновение пахло Юки, страстью и самым сладким исцелением, которое только можно было вообразить.

Где-то в торговом центре Сухо и Миджун, вероятно, покупали очередную порцию ненужных вещей, а Алекс в загородном доме Ливона наслаждался своей свободой. Но здесь, в главной спальне особняка Сон, Теневой Монарх наконец-то нашел свой покой. В объятиях омеги, который знал, что даже самому могущественному существу в мире иногда просто нужно, чтобы его уложили в постель и «вылечили» любовью.

– Спасибо, Юки, – прошептал я уже под утро, когда мы лежали, обессиленные и счастливые.

– Не за что, Джин, – он прижался ко мне, засыпая. – Но в следующий раз... я подумаю о костюме горничной.

Я невольно вздрогнул. Если он это сделает, Сеул точно не переживет моего следующего «лечения». Но, черт возьми, я уже ждал этого с нетерпением. Быть отцом — тяжело. Быть Богом — утомительно. Но быть мужем Юки — это то, ради чего стоило прожить тысячи жизней.