Дети
Блеск молнии в тени бесконечности
Тишина в пентхаусе, расположенном на самом верхнем этаже небоскреба Сеула, была почти осязаемой. Этот дом давно перестал быть просто жильем — он превратился в неприступную крепость, защищенную слоями «Бесконечности» Сатору и патрулируемую высшими тенями Джинву. Но внутри этой крепости, в главной спальне, царила атмосфера, пропитанная не магическим напряжением, а нежностью и молочной сладостью.
Алекс полулежал на огромной кровати, обложенный мягкими подушками. Его светлые волосы, ставшие за время беременности еще гуще, разметались по шелку, а на бледном лице застыло выражение бесконечной усталости, смешанной с тихим триумфом. Прошла всего неделя с того дня, когда мир едва не содрогнулся от выброса колоссальной энергии, ознаменовавшего рождение близнецов.
На его тонком пальце поблескивало кольцо — уникальное изделие из зачарованного орихалка, инкрустированное черным бриллиантом и прозрачным сапфиром. Символ того, что два титана, не способные прийти к компромиссу ни в чем другом, наконец-то разделили одну судьбу.
– Ну же, маленькие обжоры, – прошептал Алекс, чувствуя, как двое младенцев жадно прильнули к нему.
Слева, устроившись у груди, сопел Юки — Сон Юкио. Малыш был точной копией Джинву: иссиня-черные волосы, которые уже сейчас топорщились мягкими иглами, и удивительная, фарфоровая кожа, доставшаяся от Алекса. Когда он открывал глазки, на мир смотрели небесно-голубые сапфиры, точь-в-точь как у папы-мага, но в глубине зрачков уже клубилась тьма. Юки был спокойным, серьезным не по годам, и Алекс уже видел, как вокруг его крошечных пальчиков иногда вьются черные молнии — гибрид его собственной стихии и власти Монарха Теней.
Справа возился Рэй — Годжо Рэй. Этот ребенок был воплощением хаоса. Его волосы отливали бело-золотистым сиянием, а глаза, когда он не спал, сверкали той же пугающей бесконечностью, что и у Сатору. Рэй постоянно искрил обычными, ярко-синими молниями и, кажется, уже пытался манипулировать пространством вокруг своей колыбели, из-за чего его игрушки периодически зависали в воздухе.
Дверь в спальню бесшумно отворилась. Сон Джинву вошел первым, неся поднос с бульоном и какими-то редкими фруктами из врат ранга S. Его серые глаза мгновенно смягчились, когда он увидел Алекса с детьми.
– Они снова едят? – Джинву поставил поднос на прикроватный столик и присел на край постели, осторожно погладив Юки по головке. Малыш тут же выпустил крошечное теневое щупальце, которое обвилось вокруг мизинца отца. – У него отличный аппетит. Настоящий охотник.
– Скорее, настоящая черная дыра, – усмехнулся Алекс, морщась от легкого укола боли. – Они выпивают из меня все силы, Джинву. Я чувствую себя разряженным аккумулятором.
– А я говорил, что тебе нужно больше отдыхать, – раздался звонкий голос, и прямо из воздуха, нарушая все законы физики, материализовался Сатору.
Он был без своей привычной повязки, в простой домашней футболке, но его аура всё равно сияла, как полуденное солнце. В руках он держал стопку свежих пеленок, которые выглядели в руках сильнейшего мага Японии довольно комично.
– Сатору, ты опять переместился прямо в комнату, – вздохнул Алекс. – Ты можешь напугать их.
– Ой, брось, – Годжо наклонился и запечатлел быстрый, горячий поцелуй на губах Алекса, а затем — на лбу Рэя. – Мой сын не боится таких мелочей. Правда, Рэй-чан? Смотри, он даже пытается ударить меня током. Какой характер!
– Рэй просто хочет, чтобы ты перестал шуметь, – холодно заметил Джинву, хотя в его взгляде, направленном на второго сына, не было и тени неприязни. – Алексу нужно поесть. Отойди.
– Кто бы говорил про «отойди», теневой господин, – парировал Сатору, присаживаясь с другой стороны от Алекса. – Ты сидишь здесь уже два часа, изображая из себя статую. Дай парню вздохнуть.
Алекс закрыл глаза, слушая их привычную перепалку. За этот месяц он привык к тому, что эти двое постоянно соревнуются за право ухаживать за ним и детьми.
– Перестаньте, – тихо сказал он, и оба мужчины мгновенно замолчали. – Помогите мне их переложить. Юки заснул.
Джинву с невероятной осторожностью, словно держал величайшее сокровище мира, подхватил черноволосого младенца. Черные молнии на коже ребенка на мгновение вспыхнули, признавая родную кровь, и затихли. Монарх Теней прижал сына к груди, вдыхая запах персика и грозы, который теперь стал общим для всей их семьи.
Сатору тем временем взял Рэя. Беловолосый малыш тут же ухватил отца за прядь волос и дернул.
– Ай! – Годжо притворно вскрикнул, смеясь. – Сильный малый. Алекс, ты видел? У него уже сейчас контроль энергии лучше, чем у половины моих учеников.
– Я видел, Сатору. Я вижу это каждый раз, когда он пытается разнести детскую, – Алекс с трудом сел, принимая из рук Джинву чашку с бульоном. – Как дела снаружи? Ассоциации всё еще требуют аудиенции?
Лицо Джинву на мгновение стало жестким, напоминая о том, кем он является на самом деле.
– Игрис и Беро стоят у входа в здание. Никто не прошел дальше вестибюля. Представители Кореи и Японии пытаются договориться о «совместном опекунстве» над будущим потенциалом детей. Я дал им понять, что если они еще раз произнесут слово «потенциал» в отношении моих сыновей, я лично отправлю их в мир теней.
– А я добавил от себя, что расширю их территорию до размеров атома, если они приблизятся к этому району, – беззаботно добавил Годжо, укладывая Рэя в люльку, которая плавно покачивалась в воздухе под воздействием его магии. – Так что не волнуйся, лисенок. Весь мир может гореть синим пламенем, пока ты здесь, с нами.
Алекс отпил бульон, чувствуя, как тепло разливается по телу. Он посмотрел на свои руки — на бледной коже всё еще были видны следы от напряжения, которое он испытал во время родов. Никто не верил, что человек может выносить детей от двух настолько мощных сущностей. Но его «молниеносная» природа сработала как идеальный изолятор и проводник одновременно, позволив силам Джинву и Сатору сосуществовать в его теле, не уничтожив его.
– Иногда мне кажется, что это сон, – признался Алекс, глядя на кольцо на пальце. – Что я всё еще в той квартире, один, смотрю на тест и дрожу от страха.
Джинву подошел сзади и положил свои большие ладони ему на плечи, слегка сжимая их.
– Это не сон. Ты совершил невозможное. Ты дал жизнь тем, кто станет сильнее нас обоих.
– И при этом они такие милашки! – Годжо подскочил к ним и обнял обоих, бесцеремонно втискиваясь в пространство между Алексом и Джинву. – Представляете, когда они подрастут? Юки будет строить армию из теней-котиков, а Рэй — телепортироваться в кондитерские за пирожными.
– Сатору, не учи детей плохому, – вздохнул Алекс, но не смог сдержать улыбки.
– Плохому? Это основы выживания! – Годжо вдруг стал серьезным, его голубые глаза внимательно изучили лицо Алекса. – Ты выглядишь лучше. Твои каналы восстанавливаются.
– Благодаря вам, – Алекс отставил чашку и потянулся, чувствуя, как в мышцах снова начинает играть его собственная электрическая сила. – Вы буквально накачиваете этот дом маной.
– Мы просто защищаем свое, – просто сказал Джинву. В этом слове «свое» не было собственничества тирана, скорее — безграничная преданность того, кто нашел свой якорь в бесконечном океане тьмы.
Внезапно в люльках послышался шорох. Юки проснулся и, не открывая глаз, выпустил тонкое облачко черного дыма, которое приняло форму крошечного муравья. Рэй, почувствовав это, тут же сгенерировал слабую синюю искру, которая «подбила» дымного муравья.
– Опять начали, – простонал Алекс, хватаясь за голову. – Им всего неделя, а они уже устраивают магические дуэли!
– Это мой мальчик! – радостно воскликнул Годжо, бросаясь к люлькам.
– Юки просто защищает свое пространство, – резонно заметил Джинву, тоже направляясь к детям.
Алекс откинулся на подушки, наблюдая, как двое сильнейших мужчин планеты спорят о том, чья магическая манипуляция была техничнее — трехдневного младенца или его брата.
В окне пентхауса догорал закат, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона. Мир за пределами этих стен продолжал вращаться, охотники зачищали подземелья, маги изгоняли проклятия, а политики строили заговоры. Но здесь, в этом коконе из бесконечности и теней, всё это не имело значения.
Алекс посмотрел на свои руки, где между пальцами проскочила маленькая золотистая молния. Он был особенным. Он был их центром. И глядя на то, как Джинву осторожно берет Юки на руки, а Сатору строит рожицы Рэю, Алекс понял: какими бы опасными ни были их дети для остального мира, для них троих они были просто началом новой, невероятно сложной, но счастливой главы.
– Эй, папаши, – позвал Алекс, чувствуя прилив нежности. – Идите сюда.
Джинву и Сатору переглянулись. В их глазах, обычно полных соперничества, сейчас отражалось одно и то же чувство. Они подошли к кровати, каждый с ребенком на руках, и сели по бокам от Алекса.
– Мы никуда не уйдем, – тихо сказал Джинву, прижимаясь своим плечом к плечу Алекса.
– Никогда, – подтвердил Сатору, кладя голову на плечо Алекса с другой стороны.
В тишине комнаты слышалось только мерное дыхание младенцев и легкое потрескивание магических искр. Гроза, которая когда-то пугала Алекса, наконец-то нашла свой дом. И этот дом пах персиком, табаком и бесконечной, нерушимой любовью.