Дети
Генетика богов и шепот молний
– Еще хоть одно слово о «наследниках», и я клянусь, я поджарю вас обоих прямо здесь, несмотря на то, что вы считаетесь бессмертными, – голос Алекса, обычно мелодичный и мягкий, сейчас напоминал треск высоковольтных проводов перед бурей.
Он полулежал на огромной терапевтической кровати в частном медицинском блоке пентхауса. Его лицо, сохранившее свою фарфоровую белизну, было осунувшимся, а золотистые волосы прилипли ко лбу от пота. Прошло всего несколько часов с того момента, как крики трех новорожденных младенцев возвестили мир о рождении новой эры.
– Ближайшие десять лет... нет, пятьдесят лет... никаких детей, – прошептал Алекс, закрывая глаза и чувствуя, как магическое истощение наконец-то берет свое. – Я официально ухожу в отставку как «особенный сосуд».
Сатору Годжо, который всё это время метался по палате со скоростью света, мгновенно замер у изголовья кровати. Он осторожно взял Алекса за руку, и его «Бесконечность» на этот раз была настроена на абсолютное исцеление и покой.
– Тише, лисенок, тише, – Сатору нежно поцеловал его костяшки пальцев. – Ты совершил чудо. Даже мои Шесть Глаз не могли предсказать, что всё пройдет настолько... ярко.
– Ярко? – Алекс приоткрыл один небесно-голубой глаз. – Сатору, ты чуть не снес барьер, когда родилась Ай. А Джинву едва не призвал армию теней в стерильную зону, когда Тэхо решил не дышать первые пять секунд.
Сон Джинву, стоявший у панорамного окна и наблюдавший за тем, как тени в углах комнаты радостно вибрируют, обернулся. Его серые глаза, обычно холодные, как грозовая туча, светились такой глубокой нежностью и облегчением, что Алекс невольно смягчился.
– Всё уже позади, – Джинву подошел к кровати и положил руку на плечо Алекса, передавая ему часть своей жизненной силы, чтобы ускорить регенерацию. – Дети здоровы. Они... невероятны.
– Где они? – Алекс попытался приподняться, но двое мужчин тут же мягко, но твердо уложили его обратно.
– Медсестры-тени и лучшие магические педиатры заканчивают осмотр в соседней комнате, – пояснил Сатору, сияя от гордости. – Но я уже всё видел. Алекс, это просто... вау.
В этот момент двери палаты бесшумно разошлись, и в комнату вплыли три высокотехнологичные колыбели, сопровождаемые Игрисом — верным рыцарем Джинву, который теперь, кажется, окончательно переквалифицировался в самую грозную няньку в истории.
Алекс затаил дыхание. Его сердце забилось чаще, разгоняя остатки усталости.
Первой в колыбели лежала Сон Мина. Как только Джинву взял ее на руки, стало ясно — это его абсолютное отражение. Крошечное личико уже сейчас имело те же строгие, аристократичные черты. Ее волосы были иссиня-черными, как само ничто, а когда она приоткрыла глаза, на Алекса взглянули глубокие, серьезные серые зеркала. Но стоило ей пошевелить крошечным кулачком, как вокруг него сгустились тени, принимая форму маленького цветка.
– Настоящая маленькая Монарх, – прошептал Сатору, с восхищением рассматривая девочку. – Джинву, она уже пытается подчинить себе тень от моей повязки.
Второй была Годжо Ай. Когда Сатору подхватил ее, комната на мгновение озарилась мягким голубым светом. Эта девочка была копией Годжо: ослепительно белые волосы, пушистые ресницы и те самые «Шесть Глаз», которые смотрели на мир с бесконечным любопытством и иронией уже с первых минут жизни. Вокруг Ай пространство постоянно искажалось, создавая защитный кокон, через который не могла пробиться даже пылинка.
– Она — сама бесконечность, – Алекс протянул руку, и Ай тут же ухватила его за палец. Боль в его теле мгновенно утихла, сменившись ощущением абсолютной защиты.
Но когда пришла очередь третьего ребенка, в комнате повисла тишина, наполненная благоговейным трепетом.
Сон-Годжо Тэхо.
Мальчик, который вобрал в себя всё самое лучшее, самое невозможное от троих родителей.
Когда Джинву и Сатору вместе поднесли колыбель к Алексу, тот не смог сдержать слез. Тэхо был удивительным. Его волосы были блондинистыми, как у Алекса, но по ним, словно по мрамору, шли четкие пряди — черные, как смоль, и белые, как снег. Его кожа была фарфоровой, почти прозрачной, а глаза... это было нечто неземное. Один глаз был холодного серого цвета с фиолетовыми искрами Монарха, а другой — пронзительно-голубым, вмещающим в себя всю лазурь неба Шести Глаз.
– Он... он взял всё, – выдохнул Алекс, касаясь щеки сына.
Тэхо не плакал. Он смотрел на родителей с какой-то древней мудростью, и в воздухе вокруг него начал танцевать уникальный узор: черные тени переплетались с голубым светом бесконечности, а между ними, связывая эти две колоссальные силы, пробегали золотистые молнии Алекса. Мальчик был живым воплощением баланса, мостом между смертью, бесконечностью и жизнью.
– Он будет сильнее нас всех, – тихо произнес Джинву, и в его голосе не было страха, только признание факта. – В нем нет конфликта энергий. Твоя кровь, Алекс, сделала их единым целым.
– Посмотрите на этот запах, – Сатору принюхался, наклонившись к Тэхо. – От него пахнет не только персиком и озоном. Там есть что-то еще... сандал? И холодный горный воздух.
– Это запах силы, Сатору, – Алекс улыбнулся, чувствуя, как дети, оказавшись рядом, начали резонировать друг с другом.
Юки и Рэй, старшие близнецы, которые до этого момента тихо сидели в углу под присмотром Беро, не выдержали и подбежали к кровати.
– Они такие маленькие, – прошептал Юки, рассматривая Мину. – Она похожа на папу Джинву, когда он злится.
– А этот искрит! – Рэй ткнул пальцем в сторону Тэхо. – Папа Алекс, можно мне тоже так искрить?
– Ты уже искришь достаточно, – Алекс обнял старших сыновей, притягивая их к себе. – Теперь вас пятеро. Пятеро маленьких монстров, которые разнесут этот дом в щепки.
Джинву и Сатору переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же: они были готовы к любому хаосу, который могли устроить их дети.
– Знаешь, – Сатору присел на край кровати, приобнимая Алекса за плечи, – мир снаружи сходит с ума. Ассоциации, магические кланы, правительства... все ждут официального заявления. Они знают, что родились дети такой мощи, что баланс сил на планете изменился навсегда.
– Пусть ждут, – Джинву подошел с другой стороны, замыкая круг. – Никто не переступит порог этого дома без приглашения. Я выставил сто тысяч теней по периметру здания.
– А я накрыл город тремя слоями барьеров, – добавил Сатору с беспечной улыбкой, в которой, однако, таилась сталь. – Пусть попробуют. Нам есть что защищать.
Алекс смотрел на свою семью. Пятеро детей, двое сильнейших мужчин мира и он — человек, ставший центром этой бури. Его тело всё еще ныло, а магия восстанавливалась медленно, но внутри него горело пламя, которое невозможно было потушить.
– Тэхо... – Алекс снова посмотрел на младшего сына. Мальчик вдруг улыбнулся, и в комнате раздался тихий звук, похожий на раскат грома вдалеке. – Вы понимаете, что мы создали?
– Мы создали будущее, – Джинву коснулся лба Тэхо. – Будущее, которое не будет бояться ни теней, ни бесконечности.
– И которое будет очень, очень красивым, – Сатору подмигнул Алексу. – Посмотри на него, он же вылитая модель с обложки, как и ты. Эти губы, эти глаза... Девчонки и мальчишки всего мира будут у его ног.
– Сатору, ему всего два часа от роду! – Алекс рассмеялся, и этот смех был самым чистым звуком, который слышали эти стены.
Прошло несколько часов. Дети наконец-то уснули: Мина в руках у Джинву, Ай на груди у Сатору, а Тэхо — в центре, между Алексом и его мужчинами. Старшие близнецы свернулись калачиком в ногах кровати, охраняемые тенями.
В комнате пахло персиком, табаком, озоном и новой, сложной магией. Это была симфония, которую никто не мог повторить.
– Алекс, – тихо позвал Джинву в предутренней тишине.
– М-м?
– Ты правда думаешь, что десяти лет будет достаточно?
Алекс открыл глаза и увидел, как Сатору и Джинву смотрят на него с одинаковым, жадным и любящим выражением лица.
– Даже не думайте, – Алекс пригрозил им пальцем, хотя его рука бессильно упала на простыню. – Никаких детей. Я хочу хотя бы один год провести без того, чтобы внутри меня кто-то пытался перестроить реальность.
– Один год, – согласился Сатору, хитро щурясь. – Но через два года мы можем обсудить это снова. У Ай такие красивые глаза, представь, если бы у нас была еще одна такая же...
– Сатору! – в один голос воскликнули Алекс и Джинву.
Маг рассмеялся, притягивая их обоих к себе. В окне пентхауса занимался рассвет. Небо над Сеулом окрашивалось в серые, голубые и золотистые тона — цвета их семьи.
Мир еще не знал, что эта ночь изменила всё. Что в тишине элитного небоскреба спят те, кто однажды сможет передвигать звезды и повелевать самой смертью. Но для Алекса они были просто его детьми — его маленькой Миной, его озорной Ай и его удивительным Тэхо.
Он закрыл глаза, чувствуя тепло Джинву и Сатору по бокам. Его молния мерно пульсировала, сплетаясь с их магией в бесконечный узор. Гроза закончилась, уступив место долгому, счастливому дню.
– Я люблю вас, – прошептал Алекс, засыпая.
– Мы знаем, – ответил за обоих Сатору.
– И мы всегда будем рядом, – добавил Джинву, закрывая их всех крылом из чистой, защищающей тени.
Снаружи просыпался город, не подозревая, что под его небом теперь живут пятеро наследников пустоты и тени, связанные воедино блеском одной маленькой, но невероятно яркой молнии.