Дети
Бриллианты в оправе из грозовых туч
Пентхаус на вершине сеульского небоскреба уже давно перестал быть просто элитной недвижимостью. Теперь это была суверенная территория, магическая аномалия, защищенная слоями «Бесконечности» и патрулируемая тенями высшего ранга. Внутри этого бастиона законы физики работали избирательно, а понятие «тишины» исчезло как вид ровно семь лет назад.
Алекс сидел в глубоком бархатном кресле у панорамного окна. В свои двадцать девять он выглядел ослепительно: беременность и рождение пятерых детей, вопреки всем законам природы, не только не состарили его, но и придали его красоте какой-то неземной, почти божественный лоск. Его кожа сияла фарфором, а светлые волосы, зачесанные назад, отливали золотом в лучах полуденного солнца. Сила его мужей, постоянно циркулирующая в его теле, законсервировала его молодость, сделав его живым шедевром.
Он медленно потягивал фруктовый чай с кусочками персика, наблюдая за тем, как на огромном ковре в гостиной разворачивается очередное сражение эпических масштабов.
– Юки, это нечестно! – крикнул семилетний Рэй, чьи белоснежные волосы буквально искрили от переизбытка энергии. – Ты не можешь использовать «Обмен тенями», чтобы забрать мой джойстик!
– Могу, если ты слишком медленно нажимаешь на кнопки, – спокойно отозвался Юки. Он был маленькой копией Джинву: те же холодные серые глаза и иссиня-черные волосы. Вокруг его ног клубилась тьма, из которой то и дело высовывались крошечные лапки теневых муравьев, помогая ему удерживать игровую приставку.
– Тэхо, скажи ему! – Рэй обернулся к младшему брату.
Четырехлетний Тэхо, обладатель удивительных разноцветных глаз — серого и голубого, — сидел между старшими братьями и невозмутимо строил башню из магических кубиков, которые парили в воздухе благодаря его врожденному контролю пространства.
– Юки-ни прав, Рэй-ни, – рассудительно произнес малыш, и между его пальцами проскочила золотистая молния. – Скорость — это залог победы. Так говорит папа Сатору.
Алекс усмехнулся, откусывая кусочек сочной груши. Его сыновья были гремучей смесью силы, хаоса и невероятного обаяния. Но настоящий эпицентр бури находился в другом конце пентхауса — в гардеробной зоне, откуда уже пятнадцать минут доносились грохот и звонкий девичий смех.
– Папа! Папочка Алекс! Смотри! – Двери гардеробной распахнулись, и в гостиную выпорхнули две четырехлетние фурии.
Мина и Ай, двойняшки, решили, что сегодня — день высокой моды. Шифоньеры были безжалостно перевернуты, а содержимое личных гардеробов Алекса и даже некоторые вещи Джинву и Сатору оказались на полу.
Мина, точная копия Джинву в женском обличье, нацепила на себя черную шелковую рубашку отца, которая волочилась за ней как королевский шлейф. На ее шее висели тяжелые цепи из зачарованного металла, а на голове красовалась тиара, которую Джинву когда-то принес из врат ранга S.
– Я — Королева Теней! – провозгласила она, взмахнув руками. Тени в комнате тут же вытянулись по стойке смирно, принимая форму маленьких фрейлин.
Ай, унаследовавшая белые волосы и бездонные голубые глаза Сатору, пошла еще дальше. Она умудрилась влезть в одни из самых дорогих туфель Алекса на высокой шпильке и накинула на плечи меховое манто, которое Сатору подарил Алексу на годовщину.
– А я — Бесконечная Принцесса! – Ай пошатнулась на каблуках, но тут же стабилизировала пространство вокруг своих щиколоток, чтобы не упасть. – Папа Алекс, мы красивые?
Алекс отставил чашку и всплеснул руками, хотя в его глазах плясали смешинки.
– Вы просто невероятные, мои маленькие катастрофы. Но если ваши отцы увидят, что вы сделали с их вещами...
– Кто-то звал величайших и самых любящих отцов в мире? – Голос Сатору прозвучал прямо за спиной Алекса.
В ту же секунду из тени в углу комнаты бесшумно соткался Сон Джинву. Оба мужчины выглядели так, будто только что вернулись с официального приема: Джинву в строгом черном костюме, Сатору в своем неизменном стильном пиджаке, но с расстегнутым воротником.
Титаны, перед которыми трепетал весь магический мир, замерли, глядя на представшую перед ними картину. Мина и Ай тут же бросились к ним.
– Папа Джинву! Смотри, я как ты! – Мина ухватила Монарха за брючину, размахивая полами его рубашки.
– Папа Сатору, я нашла твои очки, но они мне велики! – Ай протянула Годжо его запасную пару повязок, которую она умудрилась повязать себе на пояс как ремень.
Джинву, сильнейший охотник человечества, чье имя заставляло монстров дрожать, медленно опустился на одно колено перед Миной. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, осветилось такой нежностью, что Алекс каждый раз чувствовал, как его сердце пропускает удар.
– Ты самая прекрасная королева, которую я когда-либо видел, – серьезно сказал Джинву, поправляя тиару на голове дочери. Он взял ее крошечную ручку и запечатлел на ней легкий поцелуй. – Но, кажется, твои подданные-тени проголодались?
Сатору тем временем уже подхватил Ай на руки, кружа ее по комнате под восторженный визг девочки.
– Моя принцесса! – Годжо потерся носом о нос дочери. – Эти туфли определенно созданы для того, чтобы ты в них попирала законы физики. Но давай-ка мы их снимем, пока ты не телепортировала нас всех в магазин игрушек случайно.
Алекс наблюдал за этой сценой, чувствуя, как внутри разливается тепло. Эти два властных, доминирующих альфы, которые в постели не знали жалости, а в бою — пощады, превращались в податливый воск в руках своих дочерей.
– Вы их балуете, – заметил Алекс, когда Сатору подошел к нему и, не выпуская Ай, поцеловал мужа в макушку.
– Мы просто признаем очевидное, – Сатору подмигнул ему. – Наши девочки — единственные существа во вселенной, которые могут командовать нами безнаказанно. Ну, после тебя, конечно.
Джинву подошел с другой стороны, присаживаясь на подлокотник кресла Алекса. Его рука легла на плечо блондина, и Алекс почувствовал знакомый успокаивающий холод теневой энергии.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Джинву, внимательно вглядываясь в лицо Алекса. – Дети не слишком утомили тебя сегодня?
– Я в порядке, Джинву, – Алекс накрыл его ладонь своей. – Тэхо сегодня был на удивление спокойным, а старшие заняты приставкой. Только вот эти две модницы решили, что мой гардероб нуждается в ревизии.
– Я куплю тебе новый, – просто ответил Монарх. – Завтра привезут каталоги из Парижа и Милана. Выбирай всё, что понравится.
– И не забудь про украшения! – вставил Сатору, усаживая Ай на ковер к братьям. – Я видел один комплект с голубыми бриллиантами, они точь-в-точь как глаза нашего Тэхо.
– Вы неисправимы, – вздохнул Алекс, но улыбка не сходила с его губ.
В этот момент Тэхо, который до этого сосредоточенно наблюдал за игрой старших братьев, вдруг поднялся и подошел к родителям. Он посмотрел на Джинву своим серым глазом, а на Сатору — голубым.
– Папы, Юки-ни сказал, что когда я вырасту, я буду править и тенями, и светом. Это правда?
Джинву и Сатору переглянулись. В комнате на мгновение стало тише.
– Правда, малыш, – ответил Джинву, поднимая сына на руки. – Но прежде чем ты начнешь править, ты должен научиться главному.
– Чему? – Тэхо широко открыл глаза.
– Тому, что самая большая сила — это защищать тех, кого любишь, – Сатору взъерошил волосы мальчика. – Как мы защищаем твоего папу Алекса.
Алекс почувствовал, как к горлу подкатил комок. Семь лет назад он бежал от этих мужчин, боясь их силы и своей ответственности. А теперь он сидел здесь, окруженный пятью уникальными детьми, которые были живым доказательством того, что даже самые несовместимые стихии могут породить гармонию.
– Так, – Алекс хлопнул в ладоши, прерывая момент сентиментальности. – Хватит философии. Принцессы, марш переодеваться в домашнее. Мальчики, выключайте приставку. Скоро ужин.
– А кто будет убирать гардероб? – хитро спросила Ай, прячась за спину Сатору.
Джинву щелкнул пальцами. Из углов комнаты вышли Игрис и Беро. Великий рыцарь-командор и король инсектоидов, облаченные в крошечные фартуки (шутка Сатору, которую они смиренно терпели), принялись молниеносно собирать разбросанные вещи.
– Папа Джинву, Игрис опять вешает платья не по цвету! – закричала Мина, бросаясь на помощь тени.
– Я помогу! – Рэй вскочил с места, и в комнате снова начался контролируемый хаос.
Сатору и Джинву остались стоять у кресла Алекса. Они смотрели на своих детей, на этот шумный, яркий мир, который они создали втроем.
– Знаешь, – Сатору наклонился к самому уху Алекса, обдавая его горячим дыханием, – глядя на то, какими красивыми получаются наши дети, я начинаю думать...
– Даже не смей, Годжо Сатору, – Алекс предупреждающе поднял палец, не оборачиваясь. – Пятеро — это мой предел. По крайней мере, на ближайшие пару лет.
– Пару лет? – Джинву уловил заминку и многогранно усмехнулся. – Я запомню этот срок.
– Вы двое... – Алекс покачал головой, но его рука сама потянулась к затылку Джинву, притягивая его для поцелуя.
Сатору тут же вклинился между ними, не желая оставаться в стороне. В этом пентхаусе любовь всегда была двойной, страсть — бесконечной, а тень — уютной.
Вечер опускался на Сеул. Город мерцал миллионами огней, но ни один из них не мог сравниться с сиянием, которое исходило от этой семьи. Здесь, в пространстве между бесконечностью и бездной, жила молния, которая связала двух богов и превратила их в отцов. И пока Алекс пил свой чай, а Джинву и Сатору спорили о том, какую обувь купить Мине для ее первого магического бала, мир мог спать спокойно. Его будущие правители были в надежных, хоть и очень любящих руках.