← Назад к обзору

Дети монарха

Наследие вечного рассвета

– Дедушка! Дедушка Джинву, смотри, что я нашёл!

Тишину моего кабинета, этого святилища покоя и древних тайн, бесцеремонно разорвал звонкий детский голос. Я даже не успел поднять глаза от отчётов Ассоциации, как тяжёлые дубовые двери, защищённые десятком магических печатей, распахнулись так, словно их вышиб отряд охотников S-ранга. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было.

В комнату ворвались два маленьких вихря, за которыми тянулся едва уловимый шлейф озона и искры черного электричества.

Первым, как всегда, летел Джинхо. В свои пять лет он был абсолютной копией Алекса: те же растрёпанные светлые волосы, та же дерзкая, чуть лукавая улыбка и глаза цвета полуденного неба, в которых постоянно плясали черные молнии. Он уже вовсю проявлял способности к магии разрушения, и я всерьёз подумывал о том, чтобы укрепить стены особняка адамантитом.

Следом за ним, чуть более степенно, но не менее решительно, вбежал Джинсу. Он унаследовал черты Ли Вона: аккуратные черные пряди, серые, словно подведённые карандашом глаза и ту самую рассудительность, которая делала его похожим на маленького профессора. Но не позволяйте этому взгляду обмануть вас — в плане хитрости он мог дать фору любому теневому монарху.

– Дедушка, Джинхо опять пытался поджарить кота Бера! – торжественно провозгласил Джинсу, поправляя воображаемые очки.

– Я не поджарить! Я хотел его подзарядить! – возмутился светлоголовый, запрыгивая прямо ко мне на колени. – Он выглядел грустным в тени!

Я не смог сдержать улыбки, подхватывая обоих внуков и усаживая их по обе стороны от себя. Мои тени в углах комнаты довольно зашелестели. Бер, который в этот момент действительно прятался в моей тени, издал звук, подозрительно похожий на мученический вздох. Быть «тренажёром» для двух наследников рода Сон оказалось сложнее, чем сражаться с армией Хаоса.

– Опять вы за своё? – я притворно строго нахмурился, хотя в душе росло чувство безграничного тепла. – Джинхо, коты-тени не нуждаются в подзарядке. Джинсу, тебе не обязательно докладывать о каждом шаге брата, если только он не собирается снести крышу дома.

– Но он собирался! – Джинсу заговорщицки понизил голос. – Он сказал, что если ударить молнией в громоотвод, то мы сможем вызвать дракона с папиной татуировки.

Я рассмеялся, прижимая их к себе. В этот момент в дверях появилась третья фигура, и моё сердце окончательно растаяло.

Маленькая Миджун, которой едва исполнилось два года, стояла на пороге, прижимая к груди плюшевого муравья (подарок Бера, от которого Ли Вон до сих пор вздрагивал). У неё были густые черные волосы, как у отца, и мои ярко-голубые глаза, которые смотрели на мир с недетским любопытством. Она была тихой, но её магический потенциал уже сейчас заставлял приборы Ассоциации зашкаливать.

– Папа... – пролепетала она, путаясь в именах, и протянула ко мне ручки.

– Иди сюда, маленькая принцесса, – я мановением воли притянул её к себе, и она уютно устроилась на моих руках, пахнущая молоком и печеньем.

В кабинете воцарился хаос, который я не променял бы ни на одно сокровище мира. Мальчишки начали наперебой рассказывать о своих успехах в тренировочном зале, а Миджун просто перебирала пальчиками пуговицы на моём пиджаке.

– Отец, я же просил их не пускать к тебе, пока ты занят!

В дверях появился Алекс. За пять лет он почти не изменился, разве что плечи стали ещё шире, а во взгляде появилось то самое спокойствие, которое приходит к мужчине, нашедшему свой истинный дом. Следом за ним вошёл Ли Вон. Адвокат выглядел немного измотанным — воспитание троих детей с рангом S было задачей посложнее, чем любой судебный процесс.

– Всё в порядке, Алекс, – я поднял руку, останавливая его извинения. – Они — лучшее завершение рабочего дня.

– Они просто неуправляемы, – вздохнул Ли Вон, подходя и забирая у Миджун её игрушку. – Джинхо сегодня утром случайно дематериализовал микроволновку, а Джинсу пытался составить контракт на увеличение порции мороженого, используя магическую подпись.

– И как? Контракт был юридически верен? – поинтересовался я, подмигивая внуку.

– Почти, – Ли Вон не выдержал и улыбнулся. – Если не считать того, что в качестве оплаты он предложил «тишину в доме в течение десяти минут». Слишком дешёвая цена за такой объём сахара.

Алекс подошёл к столу и сел на край, наблюдая за своими сыновьями.

– Сухо и Уянь уже приехали? – спросил он. – Мы видели их машину на подъезде.

– Да, они внизу, в оранжерее, – ответил я. – Уянь тяжело переносит последние недели, так что Сухо с неё пылинки сдувает.

Прошло три года с тех пор, как Сухо и Уянь поженились. Их пара стала образцом стабильности и нежности. Сухо, пройдя через боль предательства в юности, нашёл в Уянь не просто жену, а свою душу. И теперь они ждали дочку. Мою первую внучку от младшего сына.

– Пойдёмте вниз, – предложил я, поднимаясь с кресла вместе с Миджун на руках. – Семья должна быть вместе.

Мы спустились в большую гостиную, которая выходила окнами в цветущий сад. Там, в кресле-качалке, сидела Уянь. Её живот уже был заметно округлен, а лицо светилось тем особым светом, который бывает только у будущих матерей. Сухо сидел у её ног, что-то тихо рассказывая и нежно поглаживая её руку.

При виде нас он вскочил.

– Привет, банда! – Сухо подхватил подлетевших к нему племянников. – Ну что, готовы стать старшими братьями ещё и для моей принцессы?

– Она тоже будет биться током? – серьёзно спросил Джинсу.

– Надеюсь, она будет лечить раны, а не наносить их, – рассмеялась Уянь. – Хотя с такой наследственностью я ни в чём не уверена.

Мы расположились в гостиной. Тени принесли чай и сладости, двигаясь бесшумно и ловко. Было странно и в то же время правильно видеть великих воинов прошлого в роли идеальных дворецких. Но они делали это с такой преданностью, что никто уже не удивлялся.

– Отец, – Алекс подошёл ко мне, когда дети отвлеклись на Сухо. – Ты выглядишь... умиротворённым.

– Я и есть такой, Алекс, – я посмотрел на Ли Вона, который о чём-то увлечённо спорил с Уянь о преимуществах домашних родов в магически защищённой зоне. – Глядя на всех вас, я понимаю, что порталы, монархи и бесконечные битвы были лишь прелюдией. Истинная сила — здесь, в этой комнате.

– Знаешь, – Алекс понизил голос. – Я иногда просыпаюсь ночью и не верю, что всё это по-настоящему. Что Ли Вон рядом, что дети спят в соседней комнате. Что ты здесь, а не где-то в другом измерении.

– Это реально, сын, – я положил руку ему на плечо. – И это то, что мы должны защищать.

В этот момент Миджун, сидевшая на ковре, вдруг замерла. Её маленькие ладошки засветились мягким голубым светом, а глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым.

– Птичка... – прошептала она.

Через секунду в открытое окно влетела маленькая синица. Она сделала круг по комнате и опустилась прямо на палец девочки. Птица не боялась, она словно была очарована аурой ребёнка.

– Она управляет жизнью... – прошептал Ли Вон, подходя к дочери. – Не тенями, не молниями. Жизнью в её чистом виде.

– Кажется, у нас растёт самый сильный маг в истории, – Сухо покачал головй, прижимаясь к Уянь. – Джинву, ты готов к тому, что через пятнадцать лет за её руку будут сражаться короли, а она будет просто превращать их в кроликов?

– Я готов к тому, что я буду очень строгим дедушкой, – усмехнулся я, чувствуя, как Миджун посылает мне волну чистой, незамутнённой радости.

Вечер тянулся медленно и сладко. Мы ужинали, вспоминали прошлое, строили планы. Сухо рассказывал о новой школе для детей-охотников, которую он планировал открыть вместе с Уянь. Ли Вон делился успехами в реформировании законодательства для интерсекс-людей и охотников с необычными способностями — его работа принесла плоды, и общество стало гораздо терпимее.

Алекс же просто был Алексом. Он смеялся, подначивал брата, возился с сыновьями и ни на минуту не выпускал руку Ли Вона из своей.

Когда пришло время укладывать детей, в доме воцарилась та особая суета, которая бывает только в больших семьях. Джинхо и Джинсу требовали сказку о «Великом Монархе и его верных тенях», которую я рассказывал им уже сотни раз, каждый раз добавляя новые детали.

– И тогда Игрит взмахнул мечом, и тьма расступилась... – шептал я, сидя на краю их кровати.

Мальчишки слушали, затаив дыхание, пока их глаза не начали слипаться. Спустя десять минут они уже сопели, обняв свои подушки. Я вышел из детской и столкнулся в коридоре с Ли Воном.

Он выглядел очень серьёзным.

– Джинву, можно тебя на минуту? – тихо спросил он.

мы вышли на балкон. Ночной Сеул сиял внизу миллионами огней, но здесь, на высоте, было тихо и прохладно.

– О чём ты хотел поговорить? – спросил я.

– О Миджун, – Ли Вон замялся. – Её сила... она растёт слишком быстро. Вчера она случайно исцелила сломанное крыло голубя в парке, просто посмотрев на него. Но при этом её собственная температура подскочила до сорока. Её тело едва справляется с потоком магии.

Я нахмурился. Это было ожидаемо, но всё же тревожно.

– Я займусь этим, Ли Вон. Я научу её контролировать потоки. Моя магия теней может служить стабилизатором. Не бойся, я не дам ей сгореть.

– Спасибо, – он облегчённо выдохнул и прислонился к перилам. – Знаешь, я часто думаю о том, что бы со мной было, если бы Алекс тогда не ворвался в мою квартиру. Наверное, я бы так и жил в своём ледяном панцире, пока не превратился бы в один из тех законов, которые я защищал.

– Алекс — это стихия, – улыбнулся я. – Его невозможно игнорировать. Но и ты изменил его. Ты дал его молниям цель и смысл.

– Мы просто два пазла, которые наконец-то сошлись, – Ли Вон посмотрел на меня. – Сухо и Уянь, Алекс и я... Мы все обязаны тебе этим счастьем, Джинву. Ты мог бы просто управлять миром, но ты выбрал быть отцом.

– Это был самый сложный и самый правильный выбор в моей вечности, – ответил я.

В этот момент на балкон вышел Алекс с Миджун на руках. Малышка уже спала, уткнувшись носом в его шею.

– Эй, философы, – негромко позвал он. – Пора пить чай с пирогом, который испекла Уянь. Сухо утверждает, что это лучшее, что он пробовал, но я-то знаю, что он просто подлизывается.

Мы вернулись в дом. В гостиной было тепло и уютно. Сухо и Уянь уже разливали чай. Я сел в своё любимое кресло и обвёл взглядом комнату.

Мои сыновья. Мои невестки. Мои внуки.

Где-то там, за пределами этого дома, мир продолжал вращаться. Открывались новые врата, гильдии боролись за влияние, политики плели интриги. Но здесь, в этом кругу света, время словно остановилось.

Я вспомнил Ча Хэ Ин. Она прислала открытку из Парижа на прошлой неделе. В ней было всего несколько слов: «Я рада, что у них всё хорошо. Прости за всё». Возможно, когда-нибудь она сможет вернуться и увидеть своих внуков, не чувствуя горечи. Время — лучший лекарь, даже для разбитых сердец и искалеченных душ.

– Дедушка... – во сне пробормотала Миджун, когда Алекс укладывал её в колыбель в углу гостиной.

Я почувствовал, как внутри меня что-то окончательно встало на свои места. Я больше не был просто Монархом Теней, Охотником S-ранга или спасителем человечества.

Я был Сон Джинву. Человеком, у которого была семья.

– Завтра будет хороший день, – сказал я, поднимая чашку чая.

– Завтра будет отличный день, – подтвердил Алекс, садясь рядом с Ли Воном и притягивая его к себе.

– Главное, чтобы микроволновка осталась целой, – вставил Сухо, вызывая общий смех.

И в этом смехе, в тепле родных сердец и в мирном сопении детей в соседней комнате, я нашёл свою истинную вечность. Наследие вечного рассвета было не в силе, которую я передал им, а в любви, которую они смогли сохранить и приумножить.

Черная молния нашла своё небо, серые глаза обрели свет, а тени... тени теперь служили только для того, чтобы охранять этот хрупкий и прекрасный мир, который мы построили вместе. И я знал, что что бы ни случилось в будущем, мы встретим это вместе. Как семья Сон. Непобедимые и бесконечно счастливые.