← Назад к обзору

Дети монарха

Пепел былых обид

Когда портал между мирами окончательно схлопнулся, оставив после себя лишь легкий запах озона и звенящую тишину, я не спешил расслабляться. Слова Юки о том, что Хэ Ин из нашего мира когда-то посмела поднять руку на Юми, занозой засели в моем сознании. Я чувствовал, как внутри зашевелилась Тень — холодная, беспощадная сила Монарха, которая не прощала угроз моей семье.

Я посмотрел на старшего сына. Юки уже собирался улизнуть на кухню, привлеченный запахом домашнего ужина, но я перехватил его за край футболки. Моя рука легла ему на плечо, и хотя я не применял силу, он замер, понимая, что разговор не окончен.

– А теперь, – мой голос прозвучал тише обычного, что всегда было признаком крайнего напряжения, – расскажи мне подробнее, что это за случай в ресторане. Что именно Хэ Ин пыталась сделать с матерью?

Юки заметно побледнел. Его бунтарский вид и татуировки не могли скрыть того факта, что он всё ещё уважал и в глубине души немного опасался моего гнева. Он бросил быстрый взгляд в сторону кухни, где Юми возилась с младшими детьми, весело напевая какую-то мелодию.

– Пап, ну... – он замялся, потирая затылок. – Мы с мамой решили, что лучше тебе об этом не говорить. Ты же знаешь себя. Мы побоялись, что ты сотрешь её в порошок прямо там, на месте. А мама не хотела скандала.

– Юки, – я выделил его имя интонацией, – я жду.

Сын вздохнул, понимая, что отступать некуда. Он облокотился на дверной косяк и скрестил руки на груди, его взгляд стал серьезным и колючим, как тогда, когда он защищал Юми перед гостями из другой реальности.

– Это было пару месяцев назад, – начал он. – Ты тогда был занят какими-то делами в мире пустоты, а мы с мамой решили съездить в город. Сначала ходили за покупками — ну, ты знаешь, младшим вечно что-то нужно, — а потом проголодались и зашли в тот новый ресторан в центре.

Я кивнул, внимательно слушая. Я помнил тот день, Юми тогда вернулась очень спокойной, даже слишком.

– Мы сидели, никого не трогали, – продолжал Юки, и его челюсть непроизвольно сжалась. – И тут в зал вплывает Хэ Ин со своей свитой. Видимо, у них там был какой-то девичник или празднование. Она увидела маму и, кажется, у неё окончательно сорвало планку. Они подошли к нашему столику и начали нести всякую чушь. Оскорбляли маму, говорили, что она «простолюдинка», что она случайно затесалась в твою жизнь. Хэ Ин во всеуслышание заявила, что ты должен был выбрать её, элитного охотника, а не «эту фарфоровую куклу».

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак, и пол под моими ногами едва заметно треснул. Тени в углах комнаты заволновались, предчувствуя ярость господина.

– Мама держала меня за руку под столом, – Юки посмотрел мне прямо в глаза. – Она чувствовала, что я готов выпустить своих солдат прямо в обеденном зале. Она шептала мне: «Юки, не надо, ты выше этого, не поддавайся на провокации». И я старался. Честно, пап, я старался ради неё.

– И что произошло дальше? – спросил я, чувствуя, как в груди закипает ледяное пламя.

– Хэ Ин не унималась. Когда она поняла, что мама её просто игнорирует, она совсем взбесилась. Она схватила соусницу с соевым соусом и вылила её прямо на маму. На её светлое платье, на волосы... – голос Юки дрогнул от негодования. – Вот тогда я сорвался. Я не стал вызывать теней, я просто вскочил и схватил её за шею. Я чуть не задушил её там же. Помнишь, она потом пару недель ходила в шарфах или с высокими воротниками, якобы из-за «простуды»? Это были следы моих пальцев. Меня остановила только мама. Она встала, вся в этом соусе, но с таким достоинством, будто на ней была королевская мантия, и сказала: «Юки, отпусти её. Нам пора уходить».

Я закрыл глаза, пытаясь подавить желание немедленно отправиться к дому Хэ Ин и показать ей, что такое истинный гнев Монарха. Моя Юми, моя нежная, добрая Юми, терпела такое унижение, чтобы сохранить мир в семье и не превращать меня в палача.

– Почему она мне не сказала? – выдохнул я.

– Потому что она любит тебя, пап, – Юки подошел ближе и положил руку мне на предплечье. – Она знает, что ты ради неё уничтожишь мир. А она хочет, чтобы ты был счастливым отцом, а не темным богом, который сеет смерть за каждое косое слово. Она сказала мне тогда: «Твой отец слишком долго жил в войне, пусть хотя бы дома у него будет покой».

Я почувствовал, как сердце сжалось от боли и бесконечной благодарности. Юми была моим якорем. Она была тем светом, который удерживал меня от падения в бездну абсолютного могущества, где нет места человеческим чувствам.

– Иди мой руки и садись за стол, – сказал я сыну, стараясь придать голосу твердость. – И спасибо, что защитил её.

Юки кивнул и ушел, а я еще некоторое время стоял в пустой гостиной. Мои тени, Бер и Игрит, материализовались за моей спиной, склонив головы в безмолвном ожидании приказа. Они чувствовали мой гнев. Они были готовы исполнить любое мое желание.

– Мой повелитель... – прошелестел Бер, его когти нервно подергивались. – Дозвольте мне...

– Нет, – отрезал я. – Не сегодня.

Я вошел на кухню, где жизнь била ключом. Юми стояла у плиты, Сухо помогал ей накрывать на стол, а маленькая Ай пыталась накормить своего игрушечного медведя кусочком хлеба. Двойняшки Тэджу и Тэхо возились на ковре с Миджуном, пытаясь отобрать у него какой-то магический артефакт, который он притащил из академии.

Юми обернулась на звук моих шагов. Её небесно-голубые глаза светились такой теплотой, что лед в моей душе начал стремительно таять.

– Джинву, ты чего там застрял? – она улыбнулась, и я снова увидел ту самую женщину, ради которой готов был повернуть время вспять. – Садись, всё уже почти готово.

Я подошел к ней сзади и обнял за талию, уткнувшись лицом в её шею. От неё пахло ванилью, домашним уютом и тем самым неуловимым ароматом, который принадлежал только ей.

– Я люблю тебя, – прошептал я.

Юми слегка вздрогнула, накрыв мои руки своими ладонями. Она была такой хрупкой на вид, но в этой хрупкости скрывалась сила, превосходящая мощь всех монархов вместе взятых.

– Я знаю, дорогой, – она повернула голову и поцеловала меня в щеку. – Что-то случилось? Юки опять болтал лишнего?

– Он просто напомнил мне, как мне повезло, – уклончиво ответил я.

– Пап, мам, ну хватит нежностей! – подал голос Миджун, забираясь на стул. – Мы есть хотим! У нас сегодня тренировка с Игритом, он обещал показать новый прием с мечом!

– Сначала еда, потом тренировки, – строго сказал Сухо, расставляя тарелки. Он, как самый старший из тех, кто жил в доме постоянно, всегда старался поддерживать порядок.

Мы сели за стол. Большая, шумная семья. Глядя на своих детей, я понимал, что каждый из них — это чудо. Юки с его неукротимым нравом и преданностью. Сухо, серьезный и ответственный, настоящий будущий защитник. Миджун, в котором магия бурлила так, что искры летели. Маленькая Мина, которая уже сейчас могла командовать моими тенями не хуже меня. Ай с её необычными глазами, символ нашего союза. И малыши...

В этот момент я понял, почему та, другая Хэ Ин, так бесновалась. Она видела не просто количество детей. Она видела жизнь во всем её многообразии. Она видела любовь, которую невозможно купить или заслужить статусом «сильнейшего охотника».

– Кстати, – Юми вдруг замерла с ложкой в руке, – а куда делись те гости? Они так быстро ушли.

– Им нужно было вернуться к себе, – я старался говорить спокойно. – У них там... много дел.

– Тот мальчик, Сухо... – Юми вздохнула. – Мне было его так жалко. Он выглядел таким одиноким. Несмотря на то, что у него есть родители, в его глазах была пустота.

– У него есть его путь, Юми, – мягко заметил я. – Мы не можем прожить жизнь за всех. Но мы можем сделать всё, чтобы наши дети никогда не чувствовали себя так.

Вечер прошел в привычных заботах. После ужина дом наполнился смехом и криками. Юки ушел в свою комнату — видимо, созваниваться с Ли Воном, а я помогал Сухо и Миджуну с их занятиями.

Позже, когда дети наконец улеглись, а в доме воцарилась тишина, нарушаемая только мерным дыханием спящих, мы с Юми вышли на балкон. Ночной воздух был прохладным, звезды ярко сияли над Сеулом.

Я обнимал жену, глядя на огни города. В голове всё еще крутились слова Юки.

– Юми, – позвал я её.

– Да?

– Почему ты не сказала мне про тот случай в ресторане? Про соус... про оскорбления?

Она замолчала на мгновение, прислонившись спиной к моей груди. Я чувствовал, как её тело расслабилось.

– Ох, Юки всё-таки проговорился, – она тихо рассмеялась. – Джинву, это было так мелко. Хэ Ин несчастна. Она живет в мире, где важны только ранги, уровни и сила. Она видит во мне угрозу своему идеальному миру, где она должна была быть рядом с тобой. Если бы я пожаловалась тебе, ты бы уничтожил её. А зачем? Чтобы еще больше ожесточить её сердце?

– Она коснулась тебя, – мой голос невольно стал жестче. – Она унизила тебя перед сыном.

– Она не может меня унизить, – Юми повернулась в моих руках, её глаза в свете луны казались магическими кристаллами. – Потому что я знаю, кто я. Я — жена Сон Джинву, мать восьмерых прекрасных детей. Я любима и люблю. А она... она просто тень того, кем могла бы быть. Моё платье отстиралось, а её репутация в моих глазах сгорела окончательно. Этого достаточно.

Я смотрел на неё и поражался её мудрости. Я, Теневый Монарх, привык решать проблемы силой и властью над смертью. Но Юми... она владела силой жизни.

– Ты слишком добра к ней, – вздохнул я, притягивая её ближе.

– Я не добра, я просто счастлива, – она улыбнулась. – И я не хочу тратить наше счастье на ненависть к тем, кто этого не стоит. Пообещай мне, что ты не пойдешь к ней завтра сводить счеты.

Я замялся. Мои тени уже составили план «воспитательной беседы».

– Джинву... – она прищурилась.

– Хорошо, – сдался я. – Обещаю. Лично я к ней не пойду.

– И теней не пошлешь?

– И теней не пошлю.

Юми удовлетворенно кивнула и положила голову мне на плечо.

Я сдержал обещание. Я не пошел к Хэ Ин и не послал теней. Однако на следующее утро все счета ассоциации охотников, связанные с её семьей, оказались заблокированы для «проверки», а её статус элитного охотника был временно приостановлен из-за «несоответствия этическим нормам». Иногда быть Монархом — значит уметь использовать и человеческие рычаги власти.

Но стоя здесь, на балконе, обнимая свою вселенную, я понимал: никакая власть и никакое бессмертие не стоят и доли того тепла, которое дарила мне эта женщина.

– Знаешь, – прошептала Юми, засыпая почти на ходу, – Юки сегодня сказал правду. Ты сделал правильный выбор. Не потому, что я лучше неё как охотник. А потому, что мы — настоящие.

– Мы — вечные, – поправил я её, целуя в макушку.

В ту ночь мне не снились битвы или легионы мертвых. Мне снился смех моих детей и бесконечное голубое небо, которое отражалось в глазах моей жены. И я знал, что в любой из временных линий, в любом из миров, я бы снова и снова искал только её. Потому что Теневому Монарху не нужна корона из костей, ему нужен свет, который укажет путь домой. И мой свет был здесь, в моих руках.