← Назад к обзору

Дети монарха s

Гроза за закрытыми дверями

Прошло три месяца с тех пор, как Алекс и Миджун обосновались в моем доме. Сеул, казалось, проглотил их присутствие, но я знал, что это лишь затишье перед бурей. Алекс вел себя подозрительно тихо. Он больше не бросал колких замечаний в адрес Хэ Ин, не игнорировал Сухо и почти не проявлял свою силу в стенах особняка. Эта тишина пугала меня больше, чем его открытые вспышки гнева. Теневой Монарх внутри меня чувствовал, как под этой маской спокойствия копится статическое электричество, готовое испепелить всё вокруг.

Ночь накрыла город плотным одеялом, и я, как обычно, обходил дом, прежде чем лечь спать. Это была старая привычка охотника — проверять периметр, даже если теневые солдаты стоят на страже в каждой щели.

Я заглянул в комнату Сухо. Младший сын спал, раскидав руки, на ковре валялся деревянный меч, с которым он тренировался днем. В его комнате пахло детством и спокойствием. Но когда я подошел к крылу, где жили близнецы, аура изменилась. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным озоном и холодом теней.

Дверь в комнату Алекса была приоткрыта. Я остановился в тени коридора, не желая нарушать их личное пространство, но разговор, доносившийся изнутри, заставил меня замереть.

Алекс сидел на краю кровати без рубашки. В тусклом свете ночника его атлетическое телосложение казалось высеченным из мрамора, но то, что я увидел, заставило мое сердце сжаться. Его спина и плечи были покрыты шрамами — старыми и совсем свежими, переплетающимися с замысловатыми татуировками, которые казались живыми в полумраке. Некоторые отметины явно оставили когти магических зверей, другие — холодное оружие.

Миджун стояла у окна, скрестив руки на груди. Она выглядела обеспокоенной.

– Алекс, ты что задумал? – её голос звучал негромко, но в нем отчетливо слышались стальные нотки.

– О чем ты, Миджун? – парень даже не обернулся, он лениво подбрасывал в руке тяжелую монету, которая в его пальцах то исчезала, то появлялась вновь.

– Ты слишком тихий. На тебя это не похоже, – она сделала шаг к нему. – Ты три месяца играешь роль идеального сына. Не хамишь его жене, не пугаешь мелкого. Это затишье меня пугает.

Алекс издал короткий, сухой смешок.

– А что такого? Я следую словам отца. Веду себя тихо в его доме, где меня всё равно считают монстром. Я не трогаю его женушку и сына. Разве не этого он хотел?

Миджун тяжело вздохнула и присела на край стола, заваленного учебниками и какими-то электронными деталями.

– Я тебя слишком хорошо знаю, братец. Такая покорность на тебя не похожа. Ты что-то ищешь в этом городе, и это явно не диплом инженера.

– А сама-то? – Алекс резко повернул голову, и его голубые глаза блеснули холодным огнем. – Ты тоже не идеал. Строишь из себя прилежную студентку, а сама по ночам уходишь в тени. Думаешь, я не чую твой след?

– Я терплю и вежлива с ней только из-за отца, – Миджун отвела взгляд, и я почувствовал, как её тень на полу вильнула, словно живое существо. – Он любит её. И он счастлив в этой своей... нормальной жизни. Я не хочу разрушать его иллюзию.

– Иллюзию, – повторил Алекс, смакуя это слово. – Значит, ты тоже считаешь это подделкой. Ладно, оставим это. Что за блондин к тебе подкатывает в университете?

Миджун фыркнула, пытаясь скрыть смущение.

– Это просто однокурсник, Алекс. Его зовут Ким, и он...

– Да мне плевать, как его зовут, – перебил брат, и в его голосе прорезалась опасная хрипотца. – Просто смотри, чтобы не вышло как в прошлый раз, когда тебя чуть не изнасиловали те ублюдки в Пусане. Если бы я не успел вовремя, от них бы даже пепла не осталось.

– Я тогда была слабее! – вспыхнула Миджун. – И я сама бы справилась, просто ты любишь эффектные появления.

– Справилась бы она, – Алекс встал и подошел к ней вплотную. Его рост и мощь подавляли. – А сама-то не лучше меня. Чуть не сдохла, когда тебя проткнули насквозь ножом те охотники-ренегаты. Если бы не моя молния, которая прижгла тебе рану, ты бы сейчас не со мной спорила, а с предками в мире теней чаи гоняла.

Они стояли друг против друга — два отражения одной и той же бури. В воздухе буквально искрило. Я видел, как между ними проскакивают нити черной энергии.

– Ублюдок, – выдохнула Миджун, но вдруг на её губах появилась слабая улыбка.

Алекс тоже усмехнулся, и напряжение мгновенно спало. Он притянул сестру к себе и коротко обнял за плечи.

– Боже, как наша мать нас терпит? – прошептал он. – Она, наверное, уже сто раз поседела от наших выходок за эти годы.

– Мама знает, что мы — это ты в квадрате, – Миджун отстранилась и легонько ударила его в плечо. – Но серьезно, Алекс. Будь осторожен. Отец — Теневой Монарх. Ты думаешь, он не видит твои шрамы? Ты думаешь, он не знает, что ты каждую ночь пропадаешь в подпольных залах?

– Пусть видит, – Алекс снова сел на кровать, его лицо стало серьезным. – Я не хочу быть тенью его величия. Я хочу, чтобы, когда произносили фамилию Сон, вспоминали не только того, кто спас мир, но и того, кто может этот мир удержать на ладони.

– Ты слишком амбициозен, – заметила Миджун, направляясь к выходу. – И с парнями в университете я буду осторожна, не переживай. Я знаю, как их держать на дистанции.

– Знаю я твою дистанцию, – проворчал Алекс ей вдогонку. – Ладно, иди спи. Завтра опять эта скука с лекциями.

Когда Миджун вышла из комнаты, я успел войти в тень, становясь невидимым. Она прошла мимо, погруженная в свои мысли. Я же остался стоять у двери Алекса.

Я чувствовал горечь. Мои дети прошли через ад, о котором я даже не догадывался. Пока я строил здесь тихую гавань с Хэ Ин, они там, с Юми, сражались за свои жизни, оттачивая клыки. Их шрамы были свидетельством моего отсутствия.

Я вошел в комнату Алекса, больше не скрывая своего присутствия. Он не вздрогнул — он почувствовал меня еще до того, как я материализовался.

– Долго подслушивал? – спросил он, не оборачиваясь.

– Достаточно, чтобы понять, что я был плохим отцом всё это время, – я подошел и сел на стул напротив него.

Алекс наконец посмотрел на меня. В его голубых глазах не было ненависти, только усталость, несвойственная восемнадцатилетнему парню.

– Ты не был плохим, пап. Ты просто был... далеко. И ты был легендой. А легендам сложно менять подгузники и разнимать драки в песочнице.

Я посмотрел на его татуировки.

– Где ты их получил? Эти шрамы.

– Врата на окраинах, нелегальные зачистки, стычки с теми, кто считал, что кровь Монарха — это пропуск в мир силы, – он пожал плечами. – Мы с Миджун рано поняли, что наше имя — это и дар, и мишень. Мы учились защищать друг друга.

Я протянул руку и коснулся его плеча. Кожа была горячей, под ней пульсировала мощь черной молнии.

– Тебе не нужно больше сражаться в одиночку, Алекс. Ты в Сеуле. Здесь я — закон.

– Именно поэтому я и веду себя тихо, – он криво усмехнулся. – Я не хочу, чтобы твоя репутация пострадала из-за того, что твой сын — неуправляемый стихийник. Но не проси меня стать таким, как Сухо. Я не смогу.

– Я и не прошу, – я встал. – Но я хочу, чтобы ты знал: если тебе когда-нибудь понадобится помощь... если кто-то посмеет коснуться тебя или Миджун... мне плевать на законы Ассоциации или правила приличия. Я обрушу на них всё небо.

Алекс посмотрел на меня с легким удивлением, а затем кивнул. Впервые за долгое время между нами возникло что-то похожее на понимание.

– Иди спать, монстр, – сказал я с легкой улыбкой. – Завтра я отвезу вас в университет. И попробуй только прогулять лекцию по термодинамике.

– Термодинамика — это для слабаков, – бросил он мне вслед, но я почувствовал, как его аура смягчилась.

Выходя из комнаты, я столкнулся с Хэ Ин. Она стояла в коридоре, кутаясь в легкий халат. По её глазам я понял, что она слышала часть разговора.

– Они совсем другие, Джинву, – тихо сказала она, когда мы вернулись в свою спальню. – В них столько боли и огня. Я иногда боюсь, что наш дом просто не выдержит такого напора.

– Выдержит, – я обнял её за плечи. – Они — часть меня. Та часть, которую я пытался скрыть даже от самого себя. Но теперь я вижу, что они — моя гордость. Даже если их шрамы напоминают мне о моих ошибках.

Хэ Ин прижалась ко мне.

– Сухо сегодня сказал, что хочет быть похожим на Алекса. Сказал, что Алекс — самый крутой человек, которого он видел.

Я усмехнулся, представляя лицо Алекса, если бы он это услышал. Наверняка бы скорчил презрительную мину, но в глубине души был бы тронут.

– Нам всем есть чему у них поучиться, – вздохнул я, глядя в окно на спящий город. – Главное, чтобы Сеул выжил, пока они здесь «учатся».

Этой ночью я долго не мог уснуть. Я думал о том блондине, который подкатывал к Миджун, и о подпольных боях Алекса. Завтра мне предстояло много дел. И первое из них — напомнить кое-кому в этом городе, что у Теневого Монарха не только длинные тени, но и очень острые клыки, которые передаются по наследству.

Утром за завтраком всё было как обычно. Миджун вежливо благодарила Хэ Ин за омлет, Сухо пытался привлечь внимание Алекса, а сам Алекс молча пил кофе, уткнувшись в телефон. Но теперь я видел не просто угрюмого подростка, а воина, который временно сложил оружие ради мира в семье.

– Алекс, – позвал я, когда мы уже выходили к машине.

– Да?

– Насчет того клуба на окраине... – я сделал паузу. – В следующую субботу там будет серьезный турнир. Если хочешь, я могу пойти с тобой. Как зритель.

Алекс замер, держа руку на ручке двери. Он медленно повернулся ко мне, и в его глазах впервые промелькнуло нечто, похожее на искреннее уважение.

– Ты... ты серьезно? Тебя же там все узнают. Начнется хаос.

– Я умею скрывать свое присутствие, ты же знаешь, – я подмигнул ему. – Хочу посмотреть, на что способна твоя черная молния в деле.

Алекс широко улыбнулся — впервые без тени сарказма.

– Ладно, старик. Посмотрим. Только не жалуйся потом, что там слишком громкая музыка.

Мы сели в машину. Сеул просыпался, встречая новый день. И хотя впереди было еще много трудностей, я чувствовал: мы начинаем становиться семьей. Настоящей, со всеми своими шрамами, тайнами и нерушимой силой, способной противостоять любой тьме.