← Назад к обзору

Дети монарха s

Старые клыки и новые искры

– Где мои внуки?! – Голос моего отца, Сон Ильхвана, прогремел в прихожей особняка подобно раскату грома, заставляя даже тени в углах инстинктивно сжаться.

Я вышел в холл и увидел его: высокий, подтянутый, с той же неукротимой энергией в глазах, которую не смогли стереть ни годы, ни пространство между мирами. Он стоял, широко расставив ноги, и его присутствие мгновенно заполнило всё пространство, вытесняя привычный уют дома Хэ Ин.

Алекс, который только что спускался по лестнице, замер на мгновение, а затем его лицо озарилось редкой, по-настоящему теплой улыбкой. Он спрыгнул с последних ступенек и, не раздумывая, шагнул навстречу деду.

– Дед! – Алекс крепко обнял Ильхвана, и я услышал, как у обоих хрустнули кости.

Отец отстранился, удерживая внука за плечи, и окинул его внимательным, сканирующим взглядом. Его ладонь тяжело опустилась на плечо парня, там, где под кожей скрывались шрамы и черная молния.

– Стал еще больше, – проскрипел Ильхван, и в его голосе послышалось одобрение, смешанное с какой-то затаенной печалью. – Копия отца в молодости, только глаза материнские. Чертяка...

Затем он перевел взгляд на Миджун, которая подходила следом — тихая, грациозная, с тем самым спокойствием бездны, которое всегда было моей визитной карточкой.

– Иди сюда, наша общая красавица, – Ильхван обнял внучку, прижимая её к себе с удивительной для его сурового облика нежностью. – Совсем взрослая. Джинву, ты как их вообще от себя отпускаешь? Я бы запер таких в башне под охраной легиона теней.

– Они сами кого хочешь запрут, отец, – ответил я, подходя ближе. – Проходи. Хэ Ин накрывает на стол.

Мы переместились в гостиную. Атмосфера в доме мгновенно накалилась, но не от враждебности, а от столкновения слишком мощных аур. Хэ Ин принесла чай, стараясь держаться естественно, но я видел, как она бросает опасливые взгляды на моего отца. Для неё Ильхван всегда оставался загадочной и пугающей фигурой из прошлого.

– Ну, рассказывайте, как живёте в этом муравейнике? – Ильхван откинулся на спинку кресла, принимая чашку.

– Скучно, – буркнул Алекс, вытягивая свои длинные ноги и закидывая их на кофейный столик.

– Нормально, дедушка, – мягко поправила Миджун, бросив на брата предостерегающий взгляд. – Учеба занимает много времени.

Отец прищурился, глядя на внука. Его взгляд зацепился за серьги в ушах Алекса и выбритые виски, а затем медленно опустился на его руки, где едва заметно подрагивали кончики пальцев.

– Что «скучно»? – Ильхван усмехнулся. – Джинву говорит, вы тут образцовые граждане.

Алекс внезапно рассмеялся — едким, сухим смехом, в котором прорезались электрические разряды.

– Образцовые? Дед, ты серьезно? – Он покосился на меня, и в его глазах вспыхнул дерзкий вызов. – Меня, собственно, отец знатно монстром считает. Тем самым, который спит и видит, как бы уничтожить его идеальную жизнь, поджечь этот белый заборчик и напугать соседей. Я уже два месяца паинька, хожу на лекции, слушаю бред про историю охотников, которую мы сами и пишем. А у Миджун вообще весело: подкатывает какой-то тип из «золотой молодежи», думает, что она хрупкий цветок. А так — зашибись живем, деда. Просто сказка.

В зале повисла тяжелая, гробовая тишина. Хэ Ин замерла с чайником в руках, её лицо побледнело. Сухо, сидевший на диване, переводил взгляд с брата на отца, не понимая, почему воздух вдруг стал таким холодным.

Ильхван долго молчал, глядя то на меня, то на Алекса. Его лицо, иссеченное морщинами и старыми битвами, оставалось непроницаемым. Наконец, он поставил чашку на стол и тяжело вздохнул.

– Вашей матери, Юми, нужно поставить памятник при жизни, – медленно произнес он. – За ваши выкрутасы. Я ведь знаю, что вы вытворяли. Чтобы вы втихую зачистили врата S-ранга в другой стране, пока она думала, что вы на каникулах у друзей... Это надо было умудриться.

Алекс и Миджун переглянулись. На их лицах промелькнуло замешательство — они не знали, что дед в курсе их «подвигов».

– Мы просто тренировались, – буркнула Миджун, рассматривая свои ногти.

– Тренировались они... – Ильхван покачал головой, а затем резко повернулся ко мне. Его взгляд стал острым, как лезвие меча. – Джинву.

– Да, отец?

– Ты серьезно считаешь своего сына монстром? – Голос Ильхвана прозвучал низко, с угрожающей вибрацией.

Я почувствовал, как внутри меня шевельнулась тень. Я не ожидал такого прямого вопроса при всех. Хэ Ин затаила дыхание.

– Я никогда не называл его так, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя мой голос невольно приобрел ту самую стальную окраску Монарха. – Но его сила нестабильна, а характер... Алекс не признает границ. В этом городе правила существуют не просто так.

– Границы? Правила? – Ильхван встал, и его аура на мгновение вспыхнула, заставляя стекла в окнах жалобно звякнуть. – Ты забыл, кто ты, сын? Ты забыл, какой силой обладаешь сам? Ты пытаешься втиснуть львов в клетку для хомячков и удивляешься, почему они рычат.

– Это не клетка, это безопасность! – Я тоже встал, и наши взгляды столкнулись. – У меня здесь семья. Сухо еще ребенок. Хэ Ин...

– Хэ Ин — сильная женщина, она справится, – перебил отец. – А ты боишься. Боишься не за них, а того, что глядя на Алекса, ты видишь себя настоящего. Того, кто крушил титанов и не оглядывался на «правила».

Алекс внимательно наблюдал за нашей перепалкой. В его глазах читалось торжество — наконец-то кто-то озвучил то, что он чувствовал всё это время.

– Пап, дед прав, – вставил он, не меняя вальяжной позы. – Ты так дорожишь этой своей «нормальностью», что готов задушить нас в ней. Ты боишься, что моя молния подпалит твои чистые занавески. А я не хочу быть твоей тенью. Я хочу быть собой. Даже если для тебя это выглядит как монстр.

– Ты не монстр, Алекс, – тихо сказала Хэ Ин, делая шаг вперед. Все посмотрели на неё. – Ты просто... ты очень похож на своего отца, когда я впервые его встретила. Такой же колючий и одинокий в своей силе.

Алекс на мгновение растерялся. Он явно не ожидал защиты с этой стороны. Его дерзкая ухмылка дрогнула и исчезла.

– Одинокий? – переспросил он, и в его голосе впервые за вечер проскользнула детская обида. – У меня есть Миджун. И мама. И дед. Я не одинок.

– Одинок рядом с ним, – Ильхван указал на меня. – Потому что он смотрит на тебя и видит угрозу своему покою, а не продолжение своей души.

Я опустился обратно в кресло, чувствуя внезапную усталость. Слова отца били в самую цель. Возможно, я действительно слишком сильно старался отгородить свою новую жизнь от старой, и в этой попытке я начал воспринимать собственных детей как напоминание о хаосе, который я когда-то победил.

– Ладно, – я поднял руку, призывая к тишине. – Возможно, я был слишком строг. И возможно, я действительно забыл, каково это — когда сила буквально разрывает тебя изнутри в восемнадцать лет.

Алекс хмыкнул, но молния на его пальцах перестала искрить.

– Насчет того типа, который подкатывает к Миджун, – я посмотрел на дочь. – Кто он?

Миджун покраснела — редкое зрелище.

– Его зовут Ким Тэ Хун. Его отец — какой-то крупный чиновник. Он... он настойчивый. Но я справляюсь.

– Она справляется тем, что едва сдерживается, чтобы не отправить его в теневой мир на экскурсию, – вставил Алекс. – Вчера этот придурок пытался схватить её за руку у ворот кампуса. Я уже занес кулак, но она меня остановила. Сказала, что «папа расстроится».

Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Моя дочь сдерживала себя ради моего спокойствия, терпя наглость какого-то выскочки.

– В следующий раз не останавливайся, – сказал я, и мой голос прозвучал так, что даже Ильхван одобрительно кивнул. – Или позови меня. Я объясню его отцу правила этикета.

Миджун удивленно приоткрыла рот, а Алекс довольно оскалился.

– Вот! – Ильхван снова хлопнул ладонью по столу. – Вот это мой сын! Теневой Монарх, а не домохозяйка в фартуке.

– Отец, не перегибай, – я вздохнул, но на душе стало немного легче. Напряжение, копившееся месяцами, начало рассеиваться.

– Слушай, дед, – Алекс подался вперед. – Раз уж ты здесь... Отец обещал сходить со мной на один подпольный турнир в субботу. Пойдешь с нами? Там будут «серьезные ребята», как он говорит.

Ильхван весело расхохотался, и этот звук заставил задрожать люстру.

– Подпольный турнир? С Теневым Монархом и его отцом в качестве зрителей? – Он вытер слезу от смеха. – Да эти бедолаги умрут от одного нашего присутствия! Конечно, я пойду. Хочу увидеть, как ты размажешь их своей молнией.

– Только без трупов, Алекс, – предупредил я, хотя в глубине души уже предвкушал это зрелище.

– Постараюсь, пап, – пообещал сын, и в его взгляде больше не было той ледяной отстраненности.

Вечер потек по-другому. Мы сидели до поздней ночи. Ильхван травил истории о своих странствиях между мирами, Алекс и Миджун вставляли свои комментарии, а Сухо слушал их, открыв рот. Хэ Ин сидела рядом со мной, и я чувствовал, как её рука сжимает мою. Она понимала, что этот вечер изменил всё. Стены, которые я так старательно возводил между своими жизнями, рухнули, но на их месте не осталось руин. Там возникло нечто новое — странное, опасное, но по-настоящему живое.

Когда пришло время расходиться по комнатам, Алекс задержался у двери.

– Эй, пап.

– Да?

– Насчет того, что я сказал... про монстра. – Он замялся, потирая выбритый висок. – Я знаю, что ты просто хочешь как лучше. Но не пытайся сделать нас «нормальными». Мы никогда ими не будем. Мы — Сон. И это чертовски круто, даже если иногда искрит.

– Я понял тебя, сын, – я подошел и положил руку ему на затылок, притягивая к себе. На этот раз он не сопротивлялся. – Иди спи. Завтра тяжелый день.

Когда коридоры особняка опустели, я вышел на балкон. Ночной Сеул сиял миллионами огней. Отец стоял там же, глядя на город.

– Ты вырастил львов, Джинву, – тихо сказал он, не оборачиваясь. – Не пытайся подрезать им когти. Лучше научи их, когда их стоит выпускать.

– Я постараюсь, отец.

– И еще... – Ильхван повернулся ко мне, и его лицо стало серьезным. – Юми воспитала их воинами. Она знала, что однажды они вернутся к тебе. Не разочаруй её. И не разочаруй их. Они смотрят на тебя как на бога, даже если Алекс делает вид, что ему плевать.

Я кивнул. В небе над городом сверкнула зарница, хотя туч не было. Это была не гроза — это была энергия Алекса, который, видимо, не удержался и выпустил немного силы в своей комнате.

Я улыбнулся. Жизнь в Сеуле определенно перестала быть скучной. И где-то в глубине души Теневой Монарх довольно зарычал, чувствуя, что его стая наконец-то в сборе. Мы были семьей, расколотой прошлым, но объединенной силой, которой не было равных во всех мирах. И горе тому, кто решит встать у нас на пути — будь то наглый чиновник или древнее божество.

– Чертята, – прошептал я, глядя на отражение молнии в стекле. – Мои чертята.

Завтра будет новый день. И завтра я начну учить Алекса не прятать молнию, а управлять ею так, чтобы она освещала путь, а не только испепеляла врагов. А Миджун... Миджун я научу тому, что тень — это не только укрытие, но и самая верная опора.

Я вернулся в дом, где пахло чаем и спокойствием, зная, что за каждой дверью здесь теперь бьется сердце, полное магии и огня. И это было лучшее, что я когда-либо создавал.