Дети монарха s
Благословение тени и шёпот крови
Прошёл ровно год с того дня, когда я захлопнул за собой дверь особняка, оставив в прошлом жизнь, которая была мне тесна, словно чужой доспех. Развод с Хэ Ин прошёл на удивление тихо. Юристы Ассоциации охотников пытались раздуть из этого скандал мирового масштаба, но одного моего холодного взгляда в сторону их председателя хватило, чтобы все бумаги были подписаны за неделю без лишних вопросов. Я оставил ей всё: дом, счета, акции. Для Монарха деньги — это лишь пыль, которую можно вытряхнуть из теней в любой момент.
Я стоял на террасе нашего нового дома, расположенного глубоко в горах Кёнгидо. Здесь не было папарацци, не было шума Сеула, только шёпот вековых сосен и чистая, неразбавленная магия, вибрирующая в воздухе. Это поместье я строил сам, вплетая свою волю в каждый камень фундамента.
– Снова думаешь о том, что всё могло быть иначе? – Голос Юми раздался за моей спиной, мягкий и обволакивающий, как ночной туман.
Я обернулся. Она стояла в дверях, одетая в свободное шёлковое платье изумрудного цвета. Её фигура заметно округлилась, и при взгляде на неё в моей груди разливалось тепло, которого я не знал раньше. Я подошёл к ней и положил ладонь на её живот.
– Нет, – я покачал головой, чувствуя под ладонью едва заметный импульс. – Я думаю о том, как долго я шёл к этому моменту.
Внутри неё бились два маленьких сердца. Моё восприятие Монарха позволяло мне чувствовать их яснее, чем любому медицинскому прибору. Двойня. Мальчик и девочка. И, в отличие от Алекса и Миджун, чья сила пробуждалась постепенно, эти двое уже сейчас излучали такую мощную ауру, что тени в доме непроизвольно склонялись, когда Юми проходила мимо.
– Они снова буянят, – Юми поморщилась, накрыв мою руку своей. – Кажется, сын решил, что ему тесно, а дочь пытается его успокоить с помощью твоей же магии. Джинву, они ещё не родились, а я уже чувствую себя как эпицентр шторма.
– Они — дети Монарха, – я улыбнулся, притягивая её к себе и целуя в висок. – Чего ещё ты от них ждала?
– Я ждала спокойной старости, – рассмеялась она, но в её глазах не было ни капли сожаления. – А получила мужа, который затащил меня в загс чуть ли не под конвоем легиона теней, и четверых детей, каждый из которых может уничтожить небольшой город.
Я вспомнил наш поход в загс три месяца назад. Юми долго упиралась, говоря, что штамп в паспорте ничего не меняет, что она и так принадлежит мне. Но мне нужно было закрепить это. Мне нужно было, чтобы весь мир — и люди, и тени — знали, что она моя законная королева. Я просто пришёл к ней утром, вызвал Игриса и Берилла, которые встали по стойке смирно у её кровати с букетами редчайших цветов из порталов, и сказал, что мы едем регистрироваться прямо сейчас. Она ворчала всю дорогу, но когда надевала кольцо, её руки дрожали.
– Пап, ты опять тискаешь маму? – Голос Алекса донёсся с тренировочной площадки внизу. – Нам нужно закончить спарринг! Ты обещал показать, как концентрировать молнию в одной точке без отдачи!
Я посмотрел вниз. Алекс за этот год стал ещё шире в плечах, его рост окончательно сравнялся с моим — сто девяносто сантиметров чистой, необузданной мощи. Его выбритые виски и серьги в ушах теперь казались не признаком бунтарства, а атрибутами воина, который нашёл свой путь. Рядом с ним стояла Миджун, её черные волосы были собраны в тугой хвост, а серые глаза светились спокойствием бездны.
– Дай отцу пять минут, Алекс! – крикнула Миджун, даже не оборачиваясь к брату. – Он заслужил право на личную жизнь после того, как ты вчера разнёс северную стену поместья.
– Это был несчастный случай! – огрызнулся парень, но в его голосе не было злости.
Я спустился к ним. Тренировки с близнецами стали моей ежедневной рутиной и моим величайшим удовольствием. Мы больше не прятались. Мы были семьёй воинов.
– Ну что, чертята, готовы продолжить? – Я встал в центр площадки, и тени вокруг меня мгновенно вытянулись, создавая купол, отсекающий нас от остального мира.
– Всегда готовы, – Алекс ухмыльнулся, и между его пальцев заплясали черные разряды.
Спарринг был жестким. Я не давал им поблажек. Если они хотели быть наследниками Монарха, они должны были уметь выживать в аду. Алекс атаковал стремительно, его молния била в мои щиты с силой артиллерийского снаряда. Миджун действовала тоньше: она сливалась с тенями, нанося удары из ниоткуда, пытаясь найти брешь в моей обороне.
Через час, когда оба тяжело дышали, растянувшись на траве, я сел рядом с ними.
– Вы прогрессируете, – признал я, вытирая пот со лба. – Алекс, контроль стал лучше. Миджун, твоё слияние с тенью почти идеально.
– Почти? – Миджун приподняла бровь.
– Почти, – я щелкнул её по носу. – Когда ты выходишь из тени, твоё сердцебиение учащается на полсекунды раньше, чем ты наносишь удар. Опытный противник это почувствует.
– Зануда, – фыркнул Алекс, вытирая лицо футболкой. – Слушай, пап... Сухо звонил сегодня утром.
Я замер. Общение с младшим сыном было тонкой нитью, которую я старался не оборвать. Я видел его раз в месяц. Хэ Ин вела себя достойно, она не настраивала его против меня, но я видел боль в её глазах каждый раз, когда забирал Сухо на выходные.
– И что он сказал? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал буднично.
– Он хочет приехать на следующей неделе, – Алекс посмотрел на меня серьезно. – Сказал, что соскучился по «большому брату» и хочет посмотреть на мамин живот. Он ведь знает про двойню?
– Да, я сказал ему, – я вздохнул. – Он умный мальчик. Он всё понимает. Когда он вырастет, я уверен, он поймёт, почему я сделал этот выбор. Сила, которая течёт в его жилах, тоже начнёт говорить с ним, и тогда он осознает, что такое зов крови.
– Хэ Ин не будет против? – тихо спросила Миджун.
– Она понимает, что Сухо нужно общение со мной и с вами, – ответил я. – Мы заключили мир, Миджун. Горький, сложный, но мир.
Вечером мы все собрались в большой столовой. Юми сидела во главе стола, сияющая и спокойная. Алекс и Миджун уплетали ужин, споря о музыке и новых магических техниках. Я смотрел на них и чувствовал, что пазл моей жизни наконец-то сложился.
– Знаешь, – Юми поймала мой взгляд и улыбнулась, – я ведь до последнего не верила, что ты на это пойдёшь. Что ты сможешь бросить ту свою «идеальную» жизнь ради нас.
– Та жизнь не была идеальной, Юми, – я накрыл её руку своей. – Она была декорацией. Красивой, дорогой, но пустой. А здесь... здесь я дома. Даже если Алекс разносит стены, а Миджун пугает прислугу своими тенями.
– Я их не пугаю! – вставила Миджун, не отрываясь от тарелки. – Они просто слишком впечатлительные.
– Ты вчера вышла из холодильника, когда повар пошёл за молоком, – напомнил Алекс, прыснув со смеху. – Бедный старик чуть инфаркт не схватил.
– Там было прохладно, а на улице жара! – оправдалась дочь.
Мы долго сидели так, подшучивая друг над другом. Это была та самая нормальность, о которой я мечтал, но которую невозможно было достичь в Сеуле под прицелом камер.
Позже, когда дети разошлись по своим комнатам, а Юми уснула, я вышел на балкон. Ночь была ясной, звёзды казались такими близкими, что, казалось, до них можно дотянуться рукой.
Я вызвал Систему. Она давно была лишь интерфейсом для управления моими способностями, но иногда я заглядывал в неё, чтобы проверить состояние своих легионов.
– Повелитель, – Игрис возник из тени, его доспехи тускло мерцали в лунном свете.
– Как обстановка вокруг поместья? – спросил я, не оборачиваясь.
– Всё спокойно. Охотники Ассоциации патрулируют внешний периметр в десяти километрах отсюда, как вы и договаривались. Никто не осмелится подойти ближе.
– Хорошо. Игрис... ты ведь помнишь начало моего пути? Когда я был слабым E-рангом?
– Я помню всё, мой государь.
– Тогда я мечтал лишь о том, чтобы вылечить мать и обеспечить сестру. Я и не думал, что когда-нибудь у меня будет всё это. – Я обвёл рукой горизонт. – Семья, которая не боится моей силы. Женщина, которая любит меня за то, кто я есть, а не за то, кем я должен быть.
– Вы прошли долгий путь, чтобы заслужить этот покой, – рыцарь склонил голову.
Я почувствовал легкое шевеление в тени за своей спиной. Это была не моя тень.
– Выходи, Алекс, – сказал я тихо.
Сын отделился от стены, его лицо было серьезным.
– Не спится?
– Думаю о том, что ты сказал Сухо, – Алекс подошёл к перилам и встал рядом. – О том, что сила начнёт говорить с ним. Моя молния... она ведь не от тебя, верно? У тебя её нет.
– Она от твоей матери, – я посмотрел на него. – В роду Юми были древние маги, чья сила была связана со стихиями. Твоя кровь смешала мою тьму и её свет. Получилась черная молния. Это уникальный дар, Алекс. Ты — мост между двумя мирами. Так же, как и Миджун.
– А те двое? – Он кивнул в сторону комнаты матери. – Какими будут они?
– Они будут еще сильнее, – признал я. – Я чувствую в них не только тьму и стихию, но и нечто третье. Что-то, что рождается только тогда, когда Монарх обретает истинное счастье.
Алекс молчал некоторое время, глядя на горы.
– Знаешь, пап... я ведь долго ненавидел тебя. Там, в Америке, когда мы видели тебя по телевизору. Я думал, что ты просто забыл про нас, что мы — досадная ошибка твоей молодости.
– Я знаю, – я положил руку ему на плечо. – И я никогда не перестану просить у вас прощения за это.
– Не надо, – Алекс накрыл мою руку своей. – То, что ты сделал за этот год... как ты защищал маму, как возился со мной и Миджун... Это перекрывает всё. Ты наконец-то дома, старик. И мы никуда тебя больше не отпустим.
Он ухмыльнулся, и в этой ухмылке я увидел себя — того самого Сон Джинву, который когда-то вошёл в двойное подземелье и решил выжить во что бы то ни стало.
Когда он ушёл спать, я ещё долго стоял на балконе. Я чувствовал, как внутри Юми зашевелились дети. Маленькая девочка и маленький мальчик. Мои новые наследники. Моё будущее.
Я вернулся в спальню и осторожно лег рядом с женой. Она не проснулась, но инстинктивно прижалась ко мне, положив голову мне на грудь. Я закрыл глаза, чувствуя, как мои тени заполняют комнату, создавая непроницаемый кокон безопасности.
Я был Сон Джинву. Теневой Монарх. Самое могущественное существо во Вселенной. Но здесь, в тишине горного поместья, слушая дыхание своей беременной жены и зная, что в соседних комнатах спят мои взрослые дети, я понимал: моё истинное могущество не в легионах теней. Оно в этой маленькой, шумной и порой невыносимой семье, которую я наконец-то обрёл.
Развод, скандалы, косые взгляды общества — всё это осталось за порогом. Здесь была правда. Здесь была любовь. И здесь, в самом сердце тьмы, я наконец-то нашёл свой покой.
– Спите спокойно, – прошептал я, обращаясь и к спящей Юми, и к детям, и к моим нерождённым близнецам. – Ваш отец здесь. И больше никто не посмеет нарушить ваш сон.
Тени согласно качнулись в углах, и ночь над поместьем Сон стала ещё глубже, ещё тише, охраняя счастье того, кто когда-то победил саму смерть ради жизни.