← Назад к обзору

Дети монарха s

Разрыв ткани бытия

В гостиной особняка Сон пахло не цветами и не дорогим парфюмом Хэ Ин. Там пахло озоном, пеплом и тем самым первобытным холодом, который исходит от Теневого Монарха, когда он перестаёт притворяться человеком. Я стоял посреди комнаты, и мои тени, обычно послушные и тихие, сегодня метались по стенам, словно хищники, почуявшие кровь.

Хэ Ин стояла у камина. Она казалась такой хрупкой в своём светлом домашнем платье, такой... правильной. Но её глаза, глаза охотника S-ранга, видели всё. Она видела следы на моей шее, скрытые воротником, она чувствовала чужую магию, пропитавшую мою кожу.

– Я сделал выбор, Хэ Ин.

Мой голос прозвучал глухо, вибрируя мощью, от которой задрожали хрустальные подвески на люстре. Я не хотел делать ей больно, но ложь стала слишком тяжёлой ношей. Она душила меня, превращая мою жизнь в бесконечный театр теней, где я играл роль идеального мужа, которым никогда не был.

– Ты выбираешь её? – Она произнесла это так тихо, что звук почти утонул в шуме дождя за окном. – После всего, что мы построили? После Сухо?

– Я выбираю её, – я сделал шаг вперёд, и тени послушно двинулись за мной. – Юми — это часть меня. Часть моей души, та самая тьма, которую я пытался отрицать все эти годы. Я обманывал себя, Хэ Ин. Я убеждал себя, что «правильно» — это быть с тобой, строить этот светлый мир, заводить семью, которая будет понятна людям. Но с Юми всё по-другому. Я действительно люблю её. Не той любовью, о которой пишут в книгах, а той, что связывает двух монстров в одну бездну.

Хэ Ин горько усмехнулась, и по её щеке скатилась одинокая слеза.

– Это из-за того, что я не могу больше родить тебе детей, да? – Её голос сорвался на хрип. – Из-за того, что я оказалась недостаточно сильной, чтобы выносить ещё одного наследника твоей мощи?

– Нет, – я резко качнул головой, чувствуя, как внутри закипает ярость, направленная на самого себя. – Это из-за моей трусости. Из-за того, что восемнадцать лет назад я не остановил её. Я позволил ей уйти, испугавшись того, кем мы можем стать вместе. Я спрятался за твоей спиной от собственного величия, Хэ Ин. Я использовал тебя как щит против своей истинной природы. И это — моё самое тяжкое преступление.

Сверху донёсся шум. На лестнице стояли Алекс и Миджун. Они слышали всё. Алекс сжимал перила так сильно, что дерево начало трескаться под его пальцами, а вокруг его висков плясали черные искры молний. Миджун стояла неподвижно, её лицо было бледным, а глаза — серыми, как грозовая туча, в точности как мои.

– Папа? – Голос Миджун был сухим и ломким.

Я посмотрел на своих старших детей. На тех, кого я предал своим отсутствием, и кого продолжал предавать, пытаясь втиснуть в рамки чужой для них семьи.

– Собирайте вещи, – скомандовал я, и в этом приказе не было места для возражений. – Мы уезжаем. Алекс, Миджун, через десять минут вы должны быть внизу.

Близнецы замерли в шоке. Они переглядывались, не зная, как реагировать. В их глазах читалась смесь облегчения, страха и недоверия. Они столько лет ждали, когда я признаю их право на меня, и теперь, когда это случилось, мир вокруг них рушился.

– Мы уезжаем к маме? – спросил Алекс, и его голос больше не был колючим. В нём прорезалась надежда маленького мальчика, который наконец-то дождался отца.

– Да, – я кивнул. – Мы едем к Юми. Мы будем жить вместе. Так, как должны были с самого начала.

Хэ Ин закрыла лицо руками, её плечи задрожали от рыданий. В этот момент из детской выбежал Сухо. Он был в пижаме с динозаврами, сонный и напуганный шумом. Он посмотрел на плачущую мать, на сурового отца и на старших брата с сестрой.

– Папа? Куда ты уходишь? – Он подбежал ко мне и вцепился в штанину.

Моё сердце сжалось. Сухо был моим сыном, моей кровью, и я любил его так же сильно, как и близнецов. Но я понимал: если я останусь здесь ради него, я окончательно уничтожу и Хэ Ин, и себя.

Я присел перед ним на корточки, касаясь его волос.

– Послушай меня, Сухо. Я всегда буду твоим папой. Я буду помогать тебе, я буду обеспечивать тебя и маму всем, что вам нужно. Ты никогда не будешь ни в чём нуждаться. Но мне нужно уйти.

– Почему? – Его глаза наполнились слезами. – Я вёл себя плохо?

– Нет, малыш, ты самый лучший сын, – я обнял его, чувствуя, как его маленькое тело дрожит. – Просто папа совершил большую ошибку давным-давно, и сейчас пришло время её исправить. Ты скоро всё поймёшь.

Я поднялся и посмотрел на Хэ Ин. Она подняла голову, и в её взгляде я увидел не только боль, но и смирение. Она знала, что этот день придёт. Охотник всегда чует приближение бури.

– Я оставлю тебе этот дом и все счета, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Игрис останется в твоей тени для защиты. Если тебе что-то понадобится — только позови. Но я больше не вернусь сюда как муж.

– Ты забираешь их, – она посмотрела на Алекса и Миджун, которые уже спускались с сумками. – Ты забираешь свою настоящую семью.

– Я забираю свою правду, Хэ Ин, – ответил я.

Алекс подошёл ко мне. Он выглядел так, словно готов был взорваться от избытка энергии. Его голубые глаза сияли, отражая черные молнии, которые теперь беспрепятственно бегали по его предплечьям.

– Я готов, – коротко бросил он.

Миджун подошла к Сухо и на мгновение положила руку ему на плечо. В её жесте было неожиданное сострадание. Она знала, каково это — терять отца, даже если он находится в соседней комнате.

– Прощай, мелкий, – прошептала она. – Мы ещё увидимся.

Мы вышли из дома. Ночной воздух Сеула был пропитан влагой и ожиданием перемен. Мой автомобиль ждал у ворот. Я сел за руль, Алекс занял место рядом, а Миджун устроилась сзади. Когда мы отъезжали, я посмотрел в зеркало заднего вида. Хэ Ин стояла на пороге, прижимая к себе Сухо. Свет из открытой двери падал на них, создавая ореол вокруг их фигур. Это была идеальная картина, которую я наконец-то решился разбить.

– Куда мы теперь? – спросил Алекс, глядя на дорогу.

– В отель к вашей матери, – ответил я, прибавляя скорость. – А завтра мы начнём искать новый дом. Дом, в котором не будет запретов на силу и где тени смогут гулять по коридорам.

– Мама будет в ярости, – заметила Миджун, но на её губах играла слабая улыбка. – Ты ведь понимаешь, что она не простит тебя так просто за эти годы?

– Я знаю, – я крепче сжал руль. – Но у меня есть целая вечность, чтобы заслужить её прощение. И ваша помощь.

Мы ехали сквозь спящий город, и я чувствовал, как с моих плеч спадает невидимый груз. Да, я поступил жестоко. Да, я разрушил жизнь женщине, которая меня любила. Но впервые за двадцать восемь лет я чувствовал, что поступаю правильно.

Когда мы подъехали к отелю, Юми уже ждала нас на улице. Она стояла у входа, кутаясь в легкий плащ, и её взгляд был полон недоумения и тревоги. Когда она увидела нас всех вместе, выходящих из машины, её чемоданы выпали из рук.

– Джинву? Что происходит? – Она быстро подошла к нам, переводя взгляд с меня на детей.

Я подошёл к ней вплотную. Я видел её страх, её надежду и ту самую любовь, которую она так тщательно скрывала все эти годы.

– Я ушёл от неё, Юми, – сказал я, беря её за руки. – Я забрал детей. Мы больше не будем прятаться.

– Ты с ума сошёл... – прошептала она, но не отняла рук. – Твоя репутация... Ассоциация... Хэ Ин...

– Плевать на всё, – я притянул её к себе, вдыхая запах дождя, который всегда исходил от её кожи. – Я слишком долго был трусом. Я не хочу больше ни дня проводить без тебя. Я хочу видеть, как Алекс тренируется, как Миджун растёт, я хочу быть рядом с тобой каждую секунду.

Юми уткнулась лбом в мою грудь, и я почувствовал, как её слёзы пропитывают мою рубашку.

– Ты невыносим, Сон Джинву, – всхлипнула она. – Ты всегда делаешь всё так, как хочешь ты.

– Потому что я — Теневой Монарх, – я улыбнулся, поднимая её подбородок и заставляя посмотреть мне в глаза. – И моя королева наконец-то вернулась ко мне.

Алекс и Миджун стояли рядом, наблюдая за нами. В их аурах больше не было напряжения. Только спокойная, уверенная мощь. Мы были вместе. Осколки старого пламени наконец-то соединились в один пожар.

Этой ночью Сеул видел странное зрелище: над одним из отелей в центре города небо внезапно окрасилось в иссиня-черный цвет, и вспышки черных молний озарили облака. Люди думали, что это гроза, но я знал — это празднование. Моя настоящая семья воссоединилась.

Мы провели остаток ночи в номере Юми. Мы говорили — долго, искренне, без утайки. Я рассказывал детям о битвах, которые прошёл, Юми рассказывала о том, как они росли. Мы смеялись, спорили и впервые за многие годы чувствовали себя единым целым.

Утром, когда солнце начало золотить шпили небоскребов, я вышел на балкон. Юми подошла сзади и обняла меня за талию.

– Что дальше? – спросила она тихо.

– Дальше — жизнь, – я накрыл её руки своими. – Настоящая жизнь. Я куплю поместье в горах, подальше от глаз Ассоциации. Мы создадим своё королевство. Сухо будет приезжать к нам на каникулы. Я сделаю всё, чтобы он и Хэ Ин были счастливы, насколько это возможно. Но моё место — здесь. Рядом с тобой и нашими чертятами.

Юми прижалась ко мне сильнее.

– Алекс уже спрашивает, когда ты начнёшь его тренировать по-настоящему. Он хочет превзойти тебя.

Я усмехнулся, вспоминая дерзкий взгляд сына.

– Пускай попробует. Кровь Монарха в нём сильна, но ему ещё многому предстоит научиться. И я буду тем, кто его научит.

Мир вокруг нас продолжал жить своей обычной жизнью, не подозревая, что баланс сил изменился навсегда. Теневой Монарх больше не пытался быть человеком. Он стал отцом, мужем и правителем своей собственной тьмы. И в этой тьме, рядом с Юми, Алексом и Миджун, я наконец-то нашёл свой истинный свет.

Прошлое осталось позади, как старая, сброшенная кожа. Впереди была неопределённость, возможные конфликты с Ассоциацией и долгий путь примирения с Хэ Ин. Но глядя на Юми, я знал, что справлюсь со всем. Потому что теперь моё сердце не было расколото надвое. Оно билось в такт с сердцами тех, кто был моей истинной сутью.

Мы — Сон. И наша история только начиналась. История о том, как тьма нашла своё пристанище, и как любовь, рождённая в хаосе, оказалась сильнее любого порядка.