← Назад к обзору

Дети монархов

Искажение вечности и смех Монарха

За пределами человеческого понимания, там, где время не течет рекой, а застывает безбрежным океаном, находилось пространство, подвластное лишь истинному правителю смерти. Здесь, в разломе между измерениями, восседал на троне другой Сон Джинву. Его облик был идентичен тому, что готовил оладьи на уютной кухне, но взгляд... взгляд этого Джинву был пропитан тысячелетиями одиночества и бесконечных сражений.

Великий Монарх Теней, абсолютный суверен, медленно провел рукой в воздухе. Перед ним, словно мириады хрустальных осколков, парили временные линии. Он искал. Он всегда искал аномалии, угрозы или просто отголоски того, что могло бы быть.

– Странно, — его голос прозвучал как шелест осыпающихся скал.

В каждой из тысяч просмотренных линий финал был один и тот же. Он видел себя, идущего под венец с Ча Хэ Ин. Видел их единственного сына, Сухо, который рос сильным, но всегда нёс на плечах груз ожиданий как наследник великого охотника. Это был правильный, предсказуемый путь. Логичное завершение истории героя.

Но один «осколок» сиял иначе. Он пульсировал теплым, почти ослепительным светом, выбиваясь из общего ритма вселенной.

Монарх сосредоточил свое внимание на этой аномалии. Его серые глаза расширились от удивления.

– Юми?.. — сорвалось с его губ имя, которое он не слышал ни в одной другой реальности.

Он увидел тот самый переулок. Увидел девушку, которая не была охотником, не имела высокого ранга, но обладала сердцем настолько чистым, что оно смогло согреть даже Теневого Монарха в его самый мрачный час. Это была точка невозврата. Один случайный выбор — помочь раненому неудачнику ранга «Е» — изменил всё полотно мироздания.

Монарх Теней, затаив дыхание, наблюдал за сценой на кухне, которая разворачивалась в том мире.

– Папа, это не смешно! — хором выкрикнули Сухо и Юки, заметив, как плечи отца подергиваются от едва сдерживаемого смеха.

Джинву, тот, другой Джинву, наконец не выдержал. Он прислонился к дверному косяку и расхохотался в голос — открыто, искренне, так, как никогда не смеялся Монарх в этом пустом измерении.

– Вы бы себя видели... — выдавил он сквозь смех, указывая на Сухо, у которого на голове застыл комок черничного варенья, похожий на нелепую корону. — Пятеро потенциальных разрушителей миров проиграли битву с кухонным миксером и пачкой какао.

– Это была восстание теней в ограниченном пространстве! — попытался оправдаться Сухо, оттирая лицо. — Миджун чихнул так, что у Игриса, наверное, в теневом мире шлем зазвенел!

Десятилетний Миджун, всё еще чумазый, но уже ободренный смехом отца, вскинул руки:

– Я не виноват! Оно само выпрыгнуло! Моя тень просто хотела лизнуть крем!

Юми, стоявшая рядом с мужем, тихонько подтолкнула его локтем в бок, хотя в её глазах тоже плясали смешинки.

– Джинву, перестань дразнить детей. Они правда старались. Посмотри, как Юки старательно драил плитку. У него даже на кончиках ушей пена.

– Я вижу, дорогая, вижу, — Джинву вытер выступившую от смеха слезу и подошел к сыновьям, по очереди взъерошив им волосы, отчего сам немного испачкался в саже. — Ладно, герои кухонного фронта. Раз уж вы так жаждете подвигов, сегодня после оладий мы займемся проверкой ваших печатей. Судя по всему, они начинают истончаться раньше срока.

Монарх, наблюдавший из пустоты, замер. Он смотрел на Юми. На её фарфоровую кожу, на небесно-голубые глаза, в которых отражалась целая вселенная любви. Она была другой. Не воином, не соратником по оружию, а якорем, удерживающим бога в человеческом обличье.

В его «правильных» реальностях Сухо был один. Здесь же... Пятеро. Пять искр его собственной силы, смешанной с нежностью этой женщины. Старший Сухо, копия его самого, но с куда более мягким взглядом. Юки, унаследовавший красоту матери. Миджун, Мина и крошечная Ай, чьи разноцветные глаза были символом союза двух миров.

– Невероятно, — прошептал Монарх Теней. — Он выбрал не силу. Он выбрал жизнь.

Он видел, как в той реальности Джинву берет на руки маленькую Ай. Малышка потянула свои крохотные ручонки к его лицу, и Монарх почувствовал — почти физически — ту волну тепла, что исходила от ребенка. В этой девочке дремала мощь, способная перекраивать пространство, но сейчас она была просто ребенком, который хотел прижаться к папе.

– Отец, а когда я вырасту, я смогу призывать таких же крутых рыцарей, как Игрис? — спросил Миджун, жадно кусая оладушек.

– Если будешь слушаться маму и не взрывать кухню, то, возможно, через восемь лет я познакомлю тебя с Бером, — усмехнулся Джинву.

– Только не Бером! — вскрикнула Юми, всплеснув руками. — Он опять начнет строить замки из песка размером с небоскреб и называть Мину «молодой госпожой». Соседи и так косо смотрят на наш сад.

– Беру просто очень нравится роль няньки, — парировал Джинву, подмигивая детям.

Сидящий на троне в пустоте Монарх почувствовал странный укол в груди. Это не была зависть — это было осознание. Он всегда считал, что его путь — это путь одинокого стража, защищающего человечество из тени. Он думал, что Ча Хэ Ин — единственный возможный выбор, потому что она могла выдержать его присутствие.

Но эта Юми... Она не просто выдерживала. Она поглощала его тьму, превращая её в уютный вечерний свет лампы.

– Значит, вот каков предел уровня... — пробормотал Великий Монарх. — Не количество теней, не объем маны. А количество детского смеха в доме, где стены пахнут черникой и какао.

Он снова посмотрел на Джинву из той реальности. Тот вдруг замер на мгновение, словно почувствовав на себе чей-то взгляд. Его серые глаза на секунду вспыхнули фиолетовым пламенем, пронзая пространство и время. Он посмотрел прямо туда, где в межпространственной пустоте сидел его двойник.

Это длилось лишь миг. Джинву из счастливой реальности едва заметно улыбнулся и склонил голову, словно приветствуя самого себя из другого мира, а затем снова вернулся к разговору с женой.

Монарх Теней медленно опустил руку. Осколок реальности замерцал и погас, возвращая его в привычную тишину вечного трона.

– Пятеро детей... — Монарх откинулся на спинку трона, и в его холодном, пустом зале впервые за эоны лет раздался тихий, едва слышный смешок. — Сухо, Юки, Миджун, Мина и Ай. Ты действительно превзошел меня, Сон Джинву.

Он закрыл глаза, пытаясь запечатлеть в памяти образ этой шумной, грязной от сажи и варенья кухни. В его мире всё было безупречно, холодно и мертво. В том мире царил хаос, беспорядок и абсолютное счастье.

– Папа, смотри! — раздался в его памяти голос маленькой Мины.

Монарх открыл глаза. Перед ним снова были тысячи «правильных» линий. Но теперь они казались ему блеклыми и лишенными смысла. Он понял, что та аномалия, где Джинву встретил Юми, была не ошибкой системы. Это была награда, которую он сам себе никогда не позволял даже вообразить.

Тем временем в счастливой реальности Джинву закончил завтрак и начал собирать посуду.

– О чем ты задумался на секунду? — спросила Юми, обнимая его сзади и прижимаясь щекой к его широкой спине.

– Ни о чем особенном, — он обернулся и нежно поцеловал её в кончик носа. — Просто почувствовал легкий сквозняк из вечности. Наверное, кто-то очень одинокий только что понял, что оладьи важнее мирового господства.

– Ты говоришь загадками, — рассмеялась она. — Иди лучше помоги Сухо отмыть Юки, они снова начали драться мокрыми полотенцами.

Джинву кивнул, чувствуя, как внутри него поет сила, не имеющая ничего общего с разрушением. Это была сила созидания, которую он нашел в тот день, когда не прошел мимо протянутой руки обычной девушки в темном переулке.

– Эй, бойцы! — крикнул он, направляясь в ванную, откуда уже доносились крики и плеск воды. — Кто последний до душа, тот завтра тренируется с Игрисом в полной экипировке!

Дом содрогнулся от топота четырех пар ног. Жизнь продолжалась — неистовая, шумная и бесконечно прекрасная. И ни один Монарх в мире не смог бы пожелать себе лучшей судьбы.