← Назад к обзору

Дети монархов

Сердце Монарха в детских ладошках

– Па-па! – Годовалая Ай, вцепившись крошечными пальчиками в край моего домашнего свитера, предприняла героическую попытку встать на ноги.

Её разноцветные глаза — один серый, как грозовое небо в час битвы, другой небесно-голубой, как глаза её матери — светились неописуемым восторгом. Я осторожно подхватил её под мышки, чувствуя, как по телу разливается тепло, которое не под силу дать ни одному источнику маны. От неё пахло молоком, детской присыпкой и тем самым непередаваемым «запахом дома», который я когда-то считал навсегда утраченным.

– Ну что, маленькая госпожа, сегодня мы с тобой за главных, – я подбросил её в воздух, и Ай залилась звонким, колокольчатым смехом, от которого тени в углах комнаты радостно затрепетали.

Юми ушла в спа-салон. Я сам настоял на этом. Моя прекрасная, фарфоровая жена, которая умудрялась справляться с пятью детьми, в чьих жилах текла мощь Теневого Монарха, заслужила не просто выходной, а памятник при жизни. Она была единственным человеком, способным усмирить Сухо одним взглядом или угомонить Миджуна, когда тот решал проверить, насколько быстро он может бегать по потолку.

Я оглядел гостиную. Моя «армия». Пятеро детей.

Многие в Ассоциации охотников, да и просто знакомые, недоумевали. «Джинву, зачем тебе столько? В наше время один, максимум двое — это уже подвиг», — говорили они. Но глядя на них сейчас, я понимал, что ни одна победа над Правителями, ни один титул не стоили бы и капли того счастья, что я чувствовал сейчас.

Пятнадцатилетний Сухо сидел на ковре, сосредоточенно пытаясь собрать какой-то сложный конструктор, при этом явно используя телекинез, чтобы удерживать детали в воздухе. Юки, мой тринадцатилетний копия Юми, листал книгу, свесив ноги с дивана. Десятилетний Миджун и пятилетняя Мина о чем-то яростно шептались в углу, и, судя по тому, как подрагивала тень Миджуна, они замышляли что-то грандиозное.

– Так, банда, слушай мою команду, – я усадил Ай на сгиб локтя и придал лицу максимально серьезное выражение, которое обычно заставляло S-ранговых охотников бледнеть. – Мама вернется к вечеру. Она очень устала, и я хочу, чтобы мы устроили ей настоящий сюрприз.

– Сюрприз? – Мина подпрыгнула на месте, её черные хвостики забавно качнулись. – Мы снова взорвем кухню?

– Никаких взрывов, Мина, – я строго посмотрел на Миджуна, который тут же сделал вид, что изучает узор на обоях. – В прошлый раз Игрису пришлось три дня отмывать потолок от черничного варенья. Сегодня мы сделаем всё по-взрослому. Мы приготовим праздничный ужин, украсим дом и... Сухо, убери детали от пола, ты их сейчас раздавишь.

– Понял, отец, – Сухо мгновенно деактивировал силу, и детали конструктора с сухим стуком посыпались на ковер. – И какой план?

– План такой: Сухо и Юки отвечают за чистоту и декор. Миджун и Мина — мои су-шефы на кухне. Ай... Ай будет осуществлять общее руководство и вдохновлять нас своим присутствием.

– Да-а! – хором выкрикнули дети.

Работа закипела. Я призвал Игриса и Берита, но на этот раз не для битвы.

– Игрис, проследи за Сухо и Юки. Если они начнут спорить о том, куда вешать гирлянду, используй свое рыцарское красноречие. Берит, ты на подхвате у Мины. Только, умоляю, не пугай её своими жвалами, она до сих пор думает, что ты — очень большой и странный жук-олень.

– Слушаюсь, мой Повелитель, – прогудел Игрис, принимая из рук Сухо коробку с украшениями. Было что-то сюрреалистичное в том, как легендарный рыцарь в кроваво-красных доспехах аккуратно распутывает светодиодную ленту.

Я отправился на кухню, неся Ай на плече. Она вцепилась в мои волосы, словно в вожжи, и радостно гулила.

– Итак, повара, – я посмотрел на Миджуна и Мину. – Сегодня мы готовим любимое блюдо мамы — запеченную рыбу в травах и тот самый лимонный пирог, который она так любит.

– Чур, я разбиваю яйца! – выкрикнул Миджун, уже потянувшись к холодильнику.

– Только руками, Миджун! – предупредил я. – Если ты используешь магию, мы будем соскребать скорлупу со стен.

Процесс пошел на удивление гладко. Мина старательно выкладывала дольки лимона на тесто, высунув кончик языка от усердия. Миджун, вопреки моим опасениям, действительно старался работать руками, хотя я видел, как его пальцы подергиваются от желания щелкнуть маной и ускорить процесс.

В какой-то момент Ай начала капризничать. Видимо, ей надоело быть «вдохновителем» с высоты моего роста. Я присел на корточки, опуская её на пол.

– Па-па! – Она снова потянулась ко мне, и в этот миг я почувствовал такую волну гордости, что она почти перекрыла мою собственную ауру.

Пятеро. У меня пять прекрасных детей. Каждый из них — чудо. Сухо, который уже начинает осознавать ответственность своего наследия. Юки, в чьей доброте я вижу спасение этого мира. Миджун, чей огонь нужно лишь правильно направить. Мина, маленькое солнце нашего дома. И Ай... загадка, чья сила еще только спит, но чья улыбка уже правит моим сердцем.

Я взял её на руки, прижал к себе и глубоко вдохнул её запах. Этот чистый, невинный аромат был моим личным якорем. Ради этого стоило пройти через Систему. Ради этого стоило стать богом смерти — чтобы иметь возможность защитить эту жизнь.

– Отец, мы закончили с гостиной! – Голос Юки вывел меня из задумчивости.

Я вышел в зал и замер. Игрис и Берит стояли в углу, выглядя на удивление довольными своей работой. Весь зал был украшен бумажными журавликами, цветами и мягким светом ламп. На столе стояли свечи, которые Сухо уже приготовился зажечь.

– Красиво, – признал я. – Мама будет в восторге.

– Папа, смотри! – Мина дернула меня за руку, указывая на окно. – Машина приехала!

Всё пришло в движение.

– По местам! – скомандовал я. – Тени — в тень! Свечи — зажечь! Сухо, бери Ай!

Через секунду в прихожей повернулся ключ. Юми вошла в дом, выглядя отдохнувшей, с легким румянцем на щеках после процедур. Она пахла лавандой и чем-то цветочным.

– Я дома! – крикнула она, снимая туфли. – Джинву, дети, вы там живы? Ничего не сгорело?

Она зашла в гостиную и замерла, прижав ладони к губам.

– Сюрприз! – закричали дети, выбегая из своих укрытий.

Мина бросилась ей на шею, Миджун и Юки обхватили её за талию. Сухо подошел следом, неся на руках сияющую Ай.

– О боже... – Юми оглядела украшенную комнату, накрытый стол, счастливые лица детей. Её глаза наполнились слезами — теми самыми слезами радости, ради которых я был готов свернуть горы. – Вы всё это сделали сами?

– Папа помогал! – честно призналась Мина. – Но я сама украшала пирог!

Юми посмотрела на меня поверх голов детей. В её взгляде было столько любви и благодарности, что я почувствовал себя самым могущественным существом во всех вселенных. Не из-за силы теней, а из-за этой женщины, которая выбрала меня, когда я был никем.

– Спасибо, – прошептала она одними губами.

Я подошел к ней, осторожно отстранил детей и обнял её.

– С возвращением, – я поцеловал её в висок. – Ужин готов. Садись, сегодня мы тебя обслуживаем.

Вечер прошел в атмосфере абсолютного счастья. Мы сидели за столом, ели рыбу (которая оказалась на удивление вкусной, несмотря на то, что Миджун всё-таки переборщил с солью), смеялись и рассказывали истории. Ай сидела на коленях у Юми, пытаясь стащить кусочек лимона с пирога.

– Знаешь, Джинву, – сказала Юми позже, когда дети, утомленные праздником, разошлись по комнатам, а мы остались вдвоем на диване. – Когда ты сказал, что хочешь большую семью, я испугалась. Я думала — как мы справимся? Как мы воспитаем их в мире, где столько опасностей?

Я притянул её к себе, укрывая пледом.

– Мы справимся, потому что мы вместе, – ответил я. – Посмотри на них. Они — лучшее, что мы когда-либо создавали. Ни одна теневая армия не сравнится с силой, которая сейчас спит в тех комнатах.

– Ты прав, – она закрыла глаза, прислонившись к моему плечу. – У нас пять прекрасных детей. И я ни о чем не жалею.

Я смотрел на лунный свет, падающий на ковер, и слушал тишину дома. Где-то в глубине коридора Игрис нес свою вечную стражу, охраняя сон моих наследников.

Я был Теневым Монархом. Я был бессмертным правителем. Но в этот момент я был просто Сон Джинву — счастливым мужем и отцом пятерых детей. И это было единственное звание, которое действительно имело значение.

– Папа... – раздался сонный голос из коридора. Это был Миджун, стоящий в дверях со своим любимым игрушечным драконом. – А завтра мы будем готовить пиццу?

Я рассмеялся, чувствуя, как Юми улыбается во сне.

– Завтра, Миджун. Завтра мы приготовим самую большую пиццу в мире. А теперь иди спать.

– Спокойной ночи, папа.

– Спокойной ночи, сын.

Я закрыл глаза, погружаясь в покой. Моя армия была в сборе. Мой мир был в безопасности. И впереди у нас была целая вечность, чтобы научиться готовить пиццу, не используя магию.