Дети монархов
Гроза над школьным двором
Утро началось с непривычной, почти пугающей тишины. После хаоса выходных, когда кухня напоминала поле битвы, а гостиная — лагерь беженцев, этот понедельник казался благословением. Первое сентября. День, который для любого другого родителя был бы стрессом, для меня стал моментом долгожданного перемирия с реальностью.
– Сухо, проверь рюкзак! Юки, если ты еще раз попытаешься спрятать в кармане теневой кинжал, я запечатаю твой шкаф на неделю! – мой голос разносился по дому, но в нем не было строгости, только легкая усталость.
Старший, Сухо, в свои пятнадцать лет выглядел так, будто сошел с обложки журнала — высокий, широкоплечий, с моим холодным взглядом, который он безуспешно пытался смягчить улыбкой. Юки, тринадцатилетний бунтарь с глазами Юми, лишь фыркнул, поправляя воротник школьной формы. Миджуна и Мину мы уже распределили: одного в школу, другую в садик.
– Дети, послушайте меня внимательно, – Юми подошла к ним, поправляя галстук Сухо. Её фарфоровая кожа светилась в утреннем свете, а в глазах читалась мольба. – Пожалуйста, ведите себя хорошо. Никакой магии. Никаких драк. Не пугайте учителей и, умоляю, не превращайте никого в тени. Просто будьте обычными подростками.
– Да, мама, – хором ответили они, хотя в глазах Юки плясали чертята.
Когда дверь за ними наконец захлопнулась, я почувствовал, как невидимый груз ответственности за целостность района спал с моих плеч. В доме воцарилась тишина. Малышка Ай, утомленная утренней суетой, сладко посапывала в своей колыбели, посасывая большой палец.
Я обернулся к Юми. Она стояла у окна, провожая взглядом детей, и выглядела такой беззащитной и прекрасной, что мое сердце, закаленное в тысячах битв, пропустило удар. Бессмертие дало нам вечность, но именно такие моменты делали эту вечность живой.
– Наконец-то, – прошептал я, подходя к ней со спины и обнимая за талию.
– Мы одни? – она обернулась в моих руках, её небесно-голубые глаза лучились нежностью.
– Игрис и Берит на страже у колыбели, – я улыбнулся, приподнимая её на руки. – Даже если Ай проснется, они развлекут её лучше любого аниматора.
Юми тихо рассмеялась, обвивая мою шею руками, и поцеловала меня. Этот поцелуй был полон той страсти, которую мы не могли себе позволить при детях. Я понес её в спальню, чувствуя, как внутри разгорается пламя, более мощное, чем любая мана Монарха. В этот момент не существовало ни системы, ни врагов, ни теней — только она, мой свет и мой единственный причал.
Три часа пролетели как одно мгновение. Страсть понемногу утихла, сменившись блаженной негой. Юми, изможденная и счастливая, уснула на моей груди, разметав черные волосы по подушке. Я смотрел в потолок, наслаждаясь тишиной, пока её не нарушил тонкий, требовательный плач из соседней комнаты.
Моя маленькая принцесса проголодалась.
Я осторожно высвободился из объятий жены, стараясь не разбудить её. Натянув штаны, я бесшумно проскользнул в детскую. Ай сидела в кроватке, размазывая слезы по щекам своими разноцветными глазами. Стоило мне взять её на руки, как она тут же затихла, уткнувшись носом в мое плечо.
– Идем, маленькая, папа тебя покормит, – прошептал я, направляясь на кухню.
Но стоило мне переступить порог, как по моему позвоночнику пробежал электрический разряд. Чувства Теневого Монарха, которые я старался приглушать дома, взревели, словно раненый зверь. Связь с тенями моих детей — теми крошечными частицами моей силы, что я оставил в их тени для защиты, — запульсировала тревогой.
Вспышка. Видение пронеслось перед глазами.
Задний двор школы. Группа старшеклассников, чьи ауры были пропитаны гнилью и жестокостью. И мои сыновья.
Я поставил Ай в манеж на кухне, мгновенно призвав Игриса.
– Присмотри за ней. Если Юми проснется — скажи, что я скоро буду, – мой голос стал холодным, как лед Антарктиды.
Я не стал использовать портал — это привлекло бы слишком много внимания. Я просто шагнул в тень и через секунду оказался за углом старого спортивного зала школы.
То, что я увидел, заставило мою ману вскипеть.
Юки, мой тринадцатилетний сын, стоял в кругу пятерых парней, которые были вдвое шире него в плечах. Его лицо было бледным, но глаза горели яростным, нечеловеческим огнем. Его тело дрожало — он буквально боролся с собственной силой, которая рвалась наружу, чтобы стереть этих ничтожеств в пыль. Его рост начал стремительно меняться — побочный эффект того, что запечатанная сила пыталась адаптировать тело к выбросу адреналина.
Сухо стоял рядом, удерживая брата за плечо. Его собственное лицо было залито кровью — кто-то ударил его кастетом, пока он пытался сдержать Юки.
– Успокойся, мелкий, – один из подонков, жирный парень с сальными волосами, сплюнул под ноги Юки. – Твоя подружка сама виновата. Нечего было строить из себя недотрогу. Мы просто хотели показать ей, как развлекаются настоящие мужчины.
В углу, прижавшись к бетонной стене, сидела девочка-одноклассница Юки. Её блузка была разорвана, а в глазах застыл такой ужас, который не должен знать ни один ребенок.
– Сухо, пусти... – прорычал Юки, и его голос сорвался на потусторонний бас. – Я их... я их всех в ад отправлю...
– Не смей, – прохрипел Сухо, вытирая кровь с губ. – Отец сказал... никаких сил. Мы справимся сами.
– Справитесь? – главарь шайки, парень с татуировкой на