Детская забава
Колыбель тишины и пламени
Особняк Тейлора, когда-то напоминавший холодный склеп, теперь дышал, пульсировал и иногда буквально содрогался от топота маленьких ножек. За девять лет это место превратилось из крепости мафиозного босса в родовое гнездо, где запах дорогого табака и оружейной смазки смешивался с ароматом детской присыпки и свежеиспеченного печенья.
Эмилии исполнилось двадцать шесть. Она сидела в своем обновленном кабинете — святая святых, куда вход был разрешен только мужу и, в исключительных случаях, старшему брату. На трех огромных мониторах бежали бесконечные строки кода. Её пальцы, когда-то едва слушавшиеся после страшных ранений, теперь порхали над клавиатурой с грацией пианиста-виртуоза.
– Мама, а почему этот дядя прячет деньги в картинках? – раздался тонкий голосок откуда-то из-под стола.
Эмилия улыбнулась, не отрываясь от экрана. Она легонько подтолкнула ногой вращающееся кресло, и из-под массивной дубовой столешницы показалась маленькая светлая головка. Лили, их четырехлетняя дочь, была миниатюрным воплощением матери — тот же тонкий профиль, те же внимательные серые глаза, но с искорками отцовского упрямства.
– Потому что этот дядя думает, что он очень умный, Лили, – ответила Эмилия. Её голос теперь звучал чисто и мелодично, хотя она всё еще предпочитала говорить негромко. – Но он забыл, что у нас есть ключи от всех его секретов.
– А папа сказал, что ты — самая умная ведьма в Лондоне, – серьезно заявила малышка, карабкаясь матери на колени.
– Ведьма, значит? – Эмилия рассмеялась и поцеловала дочь в макушку. – Ну, передай папе, что за такие слова он сегодня останется без своего любимого пирога.
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату ворвался вихрь. Восьмилетние близнецы, Александр и Артур, влетели внутрь, преследуемые Дэном. Мальчики были пугающей копией Эдуарда: те же резкие черты лица, темные волосы и взгляд, в котором уже сейчас читалась железная воля.
– Эм, уйми своих демонов! – взмолился Дэн, тяжело дыша. – Они взломали систему безопасности в гараже и заперли меня в багажнике «Бентли»!
– Мы просто проверяли время отклика охраны, дядя Дэн! – хором заявили близнецы, вытянувшись по струнке.
– И как? – Эмилия строго посмотрела на сыновей, хотя в уголках её глаз прыгали смешинки.
– Медленно, мам, – Артур разочарованно вздохнул. – Маркус прибежал только через три минуты. За это время мы могли бы угнать машину и доехать до порта.
Эдуард, стоявший в дверном проеме и наблюдавший за этой сценой, негромко кашлянул. Вся комната мгновенно затихла. Близнецы тут же приняли еще более дисциплинированный вид, а Лили радостно запищала: «Папа!»
Тейлор прошел в комнату. За эти годы в его волосах прибавилось седины на висках, а морщинки у глаз стали глубже, но он всё еще оставался той самой скалой, о которую разбивались любые шторма. Он подошел к жене и положил руку ей на плечо. Одно это движение заставило хаос в комнате упорядочиться.
– Дэн, забери детей, – спокойно произнес Эдуард. – Нам с матерью нужно обсудить дела.
– Опять дела... – проворчал Дэн, но тут же подхватил близнецов под мышки, а Лили посадил на плечи. – Идемте, мелочь. Я покажу вам, как правильно ставить растяжки из туалетной бумаги в коридоре Маркуса.
Когда дверь за ними закрылась, в кабинете воцарилась тишина. Но это не была та мертвая тишина из их прошлого. Это была тишина понимания, наполненная теплом.
– Ты нашла его? – спросил Эдуард, кивнув на монитор.
– Да, – Эмилия мгновенно стала серьезной. – Счета в Панаме, через которые шли выплаты тем наемникам. Ты был прав, Эд. Это старые долги семьи Моретти. Они думали, что мы забыли.
– Ошиблись, – коротко бросил Тейлор.
Он обошел стол и сел в кресло напротив жены. Его взгляд, обычно жесткий и пронзительный, смягчился, когда он посмотрел на неё. Эмилия в свои двадцать шесть выглядела расцветшей. В ней больше не было той загнанной угловатости подростка из приюта. Она была королевой его империи, его душой и его самым острым оружием.
– Ты устала, – заметил он.
– Немного, – призналась она, потягиваясь. – Но я почти закончила расшифровку их последнего протокола. Еще час, и у нас будут все адреса их перевалочных пунктов.
Эдуард поднялся, подошел к ней и, к удивлению Эмилии, не стал смотреть на экран. Он медленно опустился перед ней на колени, как делал это много лет назад, в те самые темные ночи её реабилитации. Он обнял её за ноги, прижавшись лицом к её коленям.
– Эд? Что случилось? – она обеспокоенно коснулась его волос.
– Ничего, – его голос прозвучал глухо, но отчетливо. – Просто иногда я смотрю на этот дом, на детей, на тебя... и не верю, что это всё моё. Что я заслужил это.
Эмилия почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Она знала, что за внешней суровостью Эдуарда скрывается бездна чувств, которые он открывал только ей.
– Ты спас меня, – прошептала она, запуская пальцы в его густые волосы. – Ты спас всех нас.
Эдуард поднял голову. В его глазах отражался свет мониторов, но в самой глубине зрачков горело то самое пламя, которое когда-то согрело её в холодном переулке.
– Нет, Эми, – он покачал черной головой. – Это ты спасла меня. Ты пришла в мою жизнь как сломанная система, которую я не смог взломать, и в итоге ты переписала весь мой код.
Он взял её руки в свои, целуя ладони, которые когда-то не могли удержать чашку, а теперь управляли судьбами города.
– Спасибо за день, спасибо за ночь, – начал он тихо, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. – Спасибо за сыновей, которые смотрят на меня моими же глазами, напоминая, кем я должен быть. И спасибо за дочь, которая улыбается так же, как ты, когда думаешь, что я не вижу.
Эмилия почувствовала, как к горлу подступил комок. Девять лет назад она не могла произнести ни слова. Девять лет назад она была готова умереть, лишь бы забрать с собой побольше грязи этого мира. А теперь она была любима, она была матерью, она была жива.
– Мы пройдем через это, Эд, – сказала она, наклоняясь к нему. – Моретти, или кто-то другой — это неважно. Пока мы вместе, наша система неуязвима.
Эдуард улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которая предназначалась только для неё.
– Я знаю. Но сегодня работа окончена.
– Но протокол... – попыталась возразить она.
– Протокол подождет до утра, – отрезал он, легко поднимая её на руки. – Сейчас я хочу просто посидеть с тобой у камина и послушать, как ты читаешь мне вслух ту дурацкую книгу по философии, от которой я засыпаю через пять минут.
Эмилия рассмеялась, обнимая его за шею.
– Ты просто не ценишь Канта, Тейлор.
– Я ценю твой голос, Эми. Всё остальное — лишь шум.
Они вышли из кабинета, оставив мониторы мерцать в темноте. В коридоре они наткнулись на Дэна, который пытался отмыть Маркуса от пены для бритья — видимо, уроки «растяжек» прошли успешно.
– Босс! – Маркус, увидев Тейлора с женой на руках, попытался принять официальный вид, несмотря на клочья пены на бровях. – Я... я всё улажу.
– Уладь, Маркус, – усмехнулся Эдуард. – И выпиши парням премию. За находчивость.
В гостиной горел камин. Близнецы уже спали на ковре, обняв огромного пса, Лили дремала в кресле. Эдуард усадил Эмилию рядом с собой, укрыв их обоих общим пледом.
Их история продолжалась. Она не была похожа на сказку — в ней по-прежнему были выстрелы по ночам, опасные сделки и тени прошлого. Но теперь в этой истории было то, чего не могла разрушить ни одна пуля и ни один вирус.
Эмилия положила голову на плечо мужа, слушая мерное биение его сердца.
– Знаешь, о чем я думаю? – спросила она шепотом.
– О чем?
– О том, что всё началось с одной взломанной системы в порту. Если бы я тогда не ошиблась в коде...
– Ты не ошиблась, – перебил её Эдуард, прижимая сильнее. – Это была единственная правильная программа, которую ты когда-либо запускала. Программа под названием «Мы».
Эмилия закрыла глаза, улыбаясь своей тишине, которая теперь была наполнена смыслом. Они доживут до старости. Они увидят, как вырастут их дети. И до самого последнего вздоха Эдуард будет благодарить ту немую девочку, которая научила его слышать музыку жизни в грохоте выстрелов.
Код был завершен. Система работала идеально.