Девочка с русыми волосами
Шёпот из стен и пустые коридоры
В воздухе Хогвартса уже несколько месяцев висело липкое, удушливое чувство страха, но в этот вечер оно превратилось в настоящий ледяной ужас. Нападения на кошку завхоза, на Колина Криви и Джастина Финч-Флетчли казались лишь прелюдией к чему-то по-настоящему катастрофическому. Замок замер, словно зверь перед прыжком, и даже факелы в коридорах, казалось, горели тусклее обычного.
Гарри и Рон стояли посреди опустевшего коридора на втором этаже. Вода из туалета Плаксы Миртл всё ещё хлюпала под подошвами их ботинок, но они этого не замечали. Прямо перед ними, на стене между двумя окнами, мерцали в неверном свете факелов новые слова. Они были написаны чем-то тёмным, густым и зловещим, и от них веяло холодом самой смерти.
«Её скелет будет лежать в Тайной комнате вечно».
– О нет... – выдохнул Рон, и его лицо стало бледнее, чем у Почти Безголового Ника. – Гарри, это... это снова оно.
Гарри не мог оторвать взгляда от надписи. В голове пульсировала только одна мысль: кто? Кто стал следующей жертвой? Он вспомнил весёлый смех Долорес, её вечные шуточки над Роном, её храбрость в ту ночь, когда они бежали с Тисовой улицы. Она была ярким пятном в этой серой, пугающей осени.
– Нам нужно найти Джинни, – быстро сказал Гарри, чувствуя, как сердце начинает колотиться в горле. – И Блейз с Авророй. Они наверняка знают, где она.
Они бросились прочь от стены, но не успели сделать и десяти шагов, как из-за угла донёсся усиленный заклинанием голос профессора Макгонагалл:
– Всем ученикам немедленно вернуться в спальни своих факультетов! Преподавателям собраться в коридоре второго этажа!
Гарри и Рон замерли. Вместо того чтобы бежать в гостиную Гриффиндора, они нырнули в глубокую нишу за рыцарскими доспехами. Спустя минуту коридор заполнился спешащими учителями. Профессор Макгонагалл стояла у надписи, её губы были сжаты в тонкую линию, а руки заметно дрожали. Прибыли Снейп, Флитвик и Спраут. Последним, сияя своей фальшивой белозубой улыбкой, явился Златопуст Локонс.
– Что случилось? Очередное маленькое происшествие? – бодро спросил он, но, увидев надпись, осёкся.
– Наследник Слизерина оставил ещё одно послание, – глухо произнесла Макгонагалл. – И на этот раз... на этот раз это не просто оцепенение. Похищен ученик.
– Кто это, Минерва? – тихо спросила профессор Спраут, прижимая руку к груди.
– Долорес Диггори, – ответила Макгонагалл, и её голос на мгновение сорвался. – Первокурсница Гриффиндора.
Рон, сидевший рядом с Гарри в нише, издал тихий, задушенный звук. Его сестра Джинни была лучшей подругой Долорес, они были неразлучны. Гарри почувствовал, как внутри всё похолодело. Долорес. Смешная, озорная Долорес, которая не побоялась бросить навозную бомбу в дядю Вернона. Теперь она там, внизу, один на один с чудовищем.
– Мы должны сообщить Амосу, – произнёс Снейп, и в его обычно холодном голосе промелькнуло нечто, похожее на сочувствие. – И Седрику. Он... он будет раздавлен.
– Седрик уже знает, что что-то не так, – покачала головой Макгонагалл. – Он искал её весь вечер. Она не пришла на ужин.
– Ну что ж, – вклинился Локонс, нервно поправляя манжеты. – Ужасная трагедия, просто ужасная. Но я всегда говорил, что Тайную комнату нужно было запечатать давным-давно...
– Вы, Златопуст, – Макгонагалл резко повернулась к нему, и в её глазах вспыхнул опасный огонь, – всё время хвастались, что точно знаете, где находится вход в Комнату. И что вы справитесь с любым чудовищем. Вот ваш шанс. Мы оставляем это дело вам. Вечером вы сможете отправиться туда и спасти девочку.
Локонс побледнел так, что его лицо сравнялось цветом с его шёлковым жилетом.
– Я... я? Но позвольте... я как раз собирался...
– Решено, – отрезала Макгонагалл. – Коллеги, нам нужно подготовить замок к эвакуации. Боюсь, это конец Хогвартса.
Учителя разошлись. Гарри и Рон подождали, пока шаги затихнут, и выбрались из своего убежища. Рон выглядел так, будто его сейчас стошнит.
– Долорес... – прошептал он. – Гарри, мы должны что-то сделать. Мы не можем оставить её этому Локонсу! Он же просто павлин в перьях!
– Мы пойдём к нему, – решительно сказал Гарри. – Если он действительно знает, где вход, мы заставим его пойти с нами.
Они бежали по лестницам, перепрыгивая через ступеньки. В гостиной Гриффиндора царил хаос. Джинни Уизли сидела в углу, уткнувшись лицом в колени, её плечи мелко дрожали. Рядом с ней сидели Аврора Мерли и Блейз Цабини. Аврора, чьи золотистые кудри были в беспорядке, тихо гладила Джинни по спине, а Блейз, сжав кулаки, смотрела в камин злым, сухим взглядом.
– Она просто пошла в библиотеку, – услышал Гарри голос Блейз, когда они пробегали мимо. – Сказала, что забыла там пергамент. Я должна была пойти с ней!
Гарри хотел остановиться и сказать что-то ободряющее, но времени не было. Каждая секунда могла стоить Долорес жизни.
Кабинет Локонса встретил их открытой дверью и звуками лихорадочных сборов. Знаменитый защитник от тёмных искусств метался по комнате, заталкивая в чемоданы свои многочисленные портреты, шёлковые мантии и флаконы с маслом для волос.
– Вы уезжаете? – воскликнул Рон, врываясь в кабинет.
Локонс вздрогнул и выронил из рук золочёную рамку.
– А, это вы... Ну, видите ли, срочные дела... письма от поклонниц... государственная важность...
– Вы бросаете Долорес? – Гарри шагнул вперёд, сжимая палочку. – Вы же говорили, что знаете, где Комната! Вы писали в своих книгах, как побеждали оборотней и баньши!
– Мальчик мой, – Локонс выпрямился, пытаясь вернуть себе остатки достоинства, – книги — это одно, а реальная жизнь... Если бы люди знали, что я на самом деле ничего этого не делал, мои мемуары никто бы не купил! Мне пришлось стирать память тем волшебникам, которые совершали все эти подвиги.
– Вы мошенник! – закричал Рон. – Долорес там, внизу, а вы просто трус!
Локонс быстро выхватил палочку, но Гарри был быстрее.
– Экспеллиармус! – крикнул он.
Палочка Локонса отлетела в сторону, и он жалобно шлёпнулся на сундук.
– Пожалуйста... я ничего не могу сделать...
– Можете, – отрезал Гарри. – Вы пойдёте с нами. Мы знаем, где вход.
Они потащили упирающегося профессора обратно на второй этаж, в туалет Плаксы Миртл. Гарри давно догадывался, что это место связано с Комнатой — вода, вечная сырость и странное поведение привидения.
– Миртл! – позвал Гарри, когда они вошли в заброшенную уборную.
Привидение вынырнуло из бачка, грустно рассматривая незваных гостей.
– Опять вы... пришли посмеяться над моей смертью?
– Нет, Миртл, нам нужна помощь, – Гарри подошёл к ней. – Расскажи, как ты погибла. Где именно это случилось?
Миртл засияла. Она обожала рассказывать о своей смерти.
– О, это было ужасно! Я сидела в кабинке, плакала... кто-то вошёл и заговорил на странном языке. Я открыла дверь, чтобы сказать им, чтобы они убирались, и увидела... огромные жёлтые глаза. Прямо там, у раковины.
Гарри бросился к раковинам. Он осматривал их одну за другой, пока не заметил на боку одного из медных кранов крошечную, едва заметную змейку.
– Вот оно, – прошептал он. – Рон, это здесь.
– Но как его открыть? – Рон подошёл ближе, таща за собой Локонса.
Гарри закрыл глаза. Он попытался представить, что перед ним не кран, а настоящая живая змея. Он вспомнил то чувство, которое испытывал в клубе дуэлянтов, когда пытался остановить кобру.
– Откройся, – произнёс он.
Но из его горла вырвался не английский язык, а странное, леденящее душу шипение. Рон вздрогнул, а Локонс прикрыл рот рукой. Раковина внезапно дрогнула и начала опускаться, открывая зияющую черноту огромной трубы.
– Я туда не пойду! – взвизгнул Локонс.
– Пойдёте первым, – Рон с силой толкнул его в спину.
Профессор с криком исчез в темноте. Гарри и Рон переглянулись.
– За Долорес, – сказал Гарри.
– За Долорес, – эхом отозвался Рон.
Они прыгнули. Спуск был долгим и грязным, трубы ветвились, унося их всё глубже под замок. Наконец они вылетели на сырой каменный пол. В нос ударил запах гнили и старой чешуи.
Локонс сидел неподалёку, дрожа всем телом. Они оказались в огромном туннеле, стены которого были покрыты слизью.
– Смотрите! – Рон указал вперёд.
На полу лежало нечто огромное и тускло-зелёное. Гарри медленно подошёл ближе. Это была кожа змеи — гигантской, невероятных размеров.
– Это василиск, – прошептал он. – Вот почему все каменели. Они видели его отражение.
В этот момент Локонс, решив, что это его последний шанс, бросился на Рона. Он выхватил его сломанную палочку, которую тот держал в руках.
– Всё! Конец приключениям! – закричал он, безумно вращая глазами. – Я сотру вам память, вернусь наверх и скажу, что было слишком поздно, чтобы спасти девочку! А вы двое потеряли рассудок от горя! Обливиэйт!
Раздался оглушительный взрыв. Сломанная палочка Рона сработала в обратную сторону, и заклинание ударило в самого Локонса. Потолок туннеля затрясся, и огромные глыбы камня начали рушиться, разделяя Гарри и Рона.
– Гарри! – крикнул Рон из-за завала. – Ты как?
– Я в порядке! – Гарри кашлял от пыли. – Рон, разгребай камни! Я пойду вперёд! Я должен найти её!
– Будь осторожен, Гарри!
Гарри пошёл дальше один. Туннель закончился у высокой стены, на которой были вырезаны две переплетённые змеи с изумрудными глазами.
– Откройся, – снова прошипел Гарри.
Стена разошлась, и он вошёл в огромный зал. Вдоль стен стояли каменные колонны, обвитые змеями, а в конце зала возвышалась гигантская статуя Салазара Слизерина. Но Гарри смотрел не на неё. У подножия статуи, на холодном камне, лежала маленькая фигурка в гриффиндорской мантии. Светло-русые волосы Долорес разметались по полу, а её лицо было белым, как мел.
– Долорес! – Гарри бросился к ней и упал на колени. – Долорес, очнись! Пожалуйста!
Она была холодной, но её сердце всё ещё слабо билось. Рядом с ней стоял кто-то ещё. Высокий черноволосый юноша с бледным лицом и странным, призрачным сиянием.
– Она не проснётся, – тихо сказал он.
Гарри вскинул голову.
– Том Реддл?
– В её дневнике было так много секретов, – Реддл улыбнулся, и эта улыбка была страшнее оскала василиска. – Она писала о своём брате, о своих друзьях... и о тебе, Гарри Поттер. Она такая весёлая, такая живая... была. Но теперь её жизнь перетекает в меня.
– Ты убиваешь её! – Гарри схватился за палочку, но Реддл лишь взмахнул рукой, и палочка отлетела в сторону.
– Мне нужна была жертва, чтобы вернуться. И маленькая Диггори подошла идеально. Она так отчаянно пыталась быть храброй...
– Ты чудовище! – крикнул Гарри, пытаясь поднять Долорес на руки.
– О, ты ещё не видел настоящего чудовища, – Реддл повернулся к статуе Слизерина. – Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четвёрки!
Рот каменного изваяния открылся, и оттуда начало выползать нечто массивное и тяжёлое. Гарри зажмурился.
– Не смотри ему в глаза! – крикнул он самому себе, хотя Долорес была без сознания.
В этот момент под сводами зала раздалась песня. Она была полна надежды и света. Золотая вспышка озарила темноту, и на плечо Гарри опустился Фоукс, феникс Дамблдора. В его когтях была зажата старая Распределяющая шляпа.
– Шляпа? – разочарованно воскликнул Реддл. – Это всё, что твой защитник прислал тебе?
Василиск бросился в атаку. Фоукс взмыл в воздух и начал клевать глаза змеи, ослепляя её. Гарри лихорадочно запустил руку в шляпу.
– Пожалуйста, помоги мне... – прошептал он.
Его пальцы наткнулись на что-то твёрдое и холодное. Он потянул и вытащил длинный серебряный меч с рубинами на рукояти.
Битва была долгой и изнурительной. Ослеплённый змей метался по залу, круша колонны. Гарри, уворачиваясь от ядовитых клыков, взобрался на голову статуи Слизерина. Когда василиск в очередной раз бросился на него, Гарри вонзил меч в нёбо чудовища.
Острая боль пронзила его руку — один из клыков вошёл в его плоть. Змей рухнул, содрогаясь в предсмертных судорогах. Гарри сполз на пол, чувствуя, как яд разливается по жилам.
– Ты умираешь, Гарри Поттер, – Реддл подошёл к нему, его фигура становилась всё плотнее. – А девочка умрёт следом за тобой.
Гарри посмотрел на Долорес. Её пальцы дрогнули. Он вспомнил про дневник, который лежал рядом с ней. Превозмогая боль, он схватил клык василиска, вырванный из пасти змея, и со всей силы вонзил его в чёрную тетрадь.
Раздался страшный, нечеловеческий крик. Из дневника хлынули чернила, похожие на кровь. Реддл закорчился, его фигура начала распадаться на куски света, пока он не исчез окончательно.
Гарри уронил голову на камни. Зрение затуманилось. Он почувствовал, как кто-то коснулся его руки.
– Гарри? – слабый, хриплый голос.
Он открыл глаза. Долорес сидела рядом, её зелёные глаза были полны ужаса и слёз.
– Долорес... ты жива... – прошептал он.
– Что случилось? Тут... тут змея... и ты весь в крови! – она увидела рану на его руке и вскрикнула. – Гарри, нет!
Фоукс опустился рядом. Он склонил голову над раной, и горячие слёзы феникса упали на кожу Гарри. Боль начала отступать, рана затягивалась на глазах.
– Слёзы феникса... – выдохнул Гарри, чувствуя, как силы возвращаются.
Долорес внезапно обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Она дрожала так сильно, что у него защемило в груди.
– Я так испугалась, Гарри... Он был в моей голове... Он заставлял меня делать ужасные вещи...
– Всё кончено, – Гарри погладил её по волосам. – Всё позади. Мы уходим отсюда.
Когда они выбрались к Рону, тот уже успел проделать небольшое отверстие в завале. Увидев живую Долорес, он чуть не разрыдался.
– Лоло! Ты цела! Седрик с ума сойдёт от радости!
Они поднялись наверх с помощью Фоукса. Когда они вошли в кабинет директора, там были все: Дамблдор, Макгонагалл, мистер и миссис Уизли, и Амос Диггори с Седриком.
– Долорес! – Амос бросился к дочери, подхватывая её на руки.
Седрик, обычно такой сдержанный, просто прижал сестру к себе, закрыв глаза. Его плечи подергивались.
– Гарри, Рон... – Дамблдор смотрел на них поверх очков-половинок, и в его глазах светилась гордость. – Вы совершили нечто невероятное.
Позже, когда Долорес уже напоили успокаивающим зельем в больничном крыле, Гарри сидел у её кровати. Она крепко спала, сжимая в руке край одеяла.
– Она поправится? – спросил он у мадам Помфри.
– Конечно, – ответила целительница. – Она крепкая девочка. Диггори вообще народ живучий.
Гарри посмотрел на окно, за которым начинался рассвет. Хогвартс был спасён. Тайная комната снова запечатана. Но он знал, что Долорес никогда не забудет этот шёпот в стенах. Как не забудет и он.
– Знаешь, – прошептала вошедшая в палату Блейз Цабини, садясь с другой стороны кровати, – она ведь всё время твердила, что ты придёшь. Даже когда Реддл пытался её сломать. Она верила в тебя, Поттер.
Гарри ничего не ответил, но он знал: если бы пришлось, он бы снова спустился в ту бездну. Потому что некоторые люди стоят того, чтобы ради них сражаться с василисками. И Долорес Диггори, с её вечными шутками и зелёными глазами, определённо была одной из них.