Девочки
Стеклянный горизонт пустоты
Вечер в общежитии начинался подозрительно тихо. Пак Сонхва, аккуратно расставляя на полке новые коллекционные фигурки, то и дело поглядывала на часы. Стрелки неумолимо приближались к девяти. Обычно в это время Кан Ёсан уже возвращалась из университетской столовой со своей неизменной порцией жареной курицы, принося с собой атмосферу странного, почти потустороннего спокойствия.
– Она не берет трубку, – голос Чон Уён, обычно звонкий и шумный, сейчас прозвучал непривычно глухо. Она сидела на полу, нервно перебирая пальцами края своей черной толстовки. – Последнее сообщение от неё пришло два часа назад. Она написала, что зайдёт в библиотеку за дополнительной литературой по социологии.
Чон Юнхо, только что вышедшая из душа с полотенцем на плечах, замерла в дверном проеме. Ее добрые глаза мгновенно стали серьезными, а нежная улыбка исчезла. Она знала Ёсан лучше многих: «ангел» никогда не заставляла их волноваться просто так. Если она не отвечала, значит, произошло нечто, выходящее за рамки обычного «забыла телефон в сумке».
– Я позвоню Чонхо, – Юнхо уже набирала номер. – Может, они вместе?
Но Чхве Чонхо, младшая из их расширенной компании, ответила мгновенно, и ее голос был полон ледяной тревоги. Она не видела Ёсан с конца последней лекции. Более того, Чонхо призналась, что последние несколько минут чувствует странную, тянущую боль в левом запястье — там, где их нити судьбы сплетались в узел противоположностей.
Через пятнадцать минут обе группы собрались в холле общежития. Ким Хонджун, прислонившись к стене, яростно грызла ноготь на большом пальце, ее синие волосы в холодном свете ламп казались почти черными. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стояла Сон Минги, чья обычно дерзкая аура сейчас была пропитана страхом. Чхве Сан, не переставая, мерила шагами пространство от двери до лифта, ее лисьи глаза опасно сузились.
– Нить не обрезана, – Чонхо вышла в центр круга, закатав рукав пиджака. Ее левая рука мелко дрожала, а бордовая метка пульсировала тусклым, болезненным светом. – Но она... она ведет под землю. И она очень слабая. Словно Ёсан находится за толстым слоем свинца или магического подавителя.
– Я знала, что за нами следят, – Хонджун резко подняла голову, и в ее глазах вспыхнул янтарь. – Те типы в серых плащах в прошлом месяце были лишь верхушкой айсберга. Ученые. Фанатики. Им плевать на полярность, им нужна чистая мощь. А Ёсан... её пустота — это самый редкий вид магии. Она — идеальный объект для изучения.
– Если они причинят ей боль, я лично обрушу на их головы все здание, в котором они прячутся, – Чонхо произнесла это так тихо и буднично, что у присутствующих по спине пробежал холодок. Магия разрушения в ее жилах начала гудеть, отзываясь на гнев.
– Успокойся, Чонхо, – Сонхва положила руку ей на плечо, и легкий иней покрыл ткань пиджака, остужая пыл младшей. – Нам нужно действовать быстро, но осторожно. Юнхо, ты можешь отследить её по земле? Твоя связь с почвой кампуса самая сильная.
Юнхо кивнула и опустилась на одно колено, прижимая ладонь к плиточному полу. Ее черные волосы упали на лицо, скрывая глаза. Она закрыла их, концентрируясь на вибрациях, уходящих глубоко вниз. Секунды тянулись как часы. Наконец, она выдохнула, и ее лицо исказилось от напряжения.
– Под старым корпусом физического факультета есть заброшенные лаборатории, о которых нет в официальных планах, – Юнхо поднялась, отряхивая руки. – Там очень много металла и электричества. Магия там будет работать с перебоями. Это ловушка, специально созданная для таких, как мы.
– Плевать, – отрезала Сан, призывая свои фиолетовые кинжалы, которые тут же начали искажать пространство вокруг ее ладоней. – Уён, ты готова? Твоя кинетика нам понадобится, чтобы пробивать двери.
– Всегда готова, – Уён щелкнула суставами пальцев, и в ее руках раскрылись стальные веера. – Пойдемте заберем нашего ангела.
Они двигались через ночной кампус, словно тени. Хонджун вела группу, ее огненный меч был скрыт, но от нее исходил такой жар, что снег под ее ногами мгновенно превращался в пар. Сонхва шла рядом, ее ледяная катана была наготове, создавая вокруг них зону тишины и невидимости для обычных камер слежения.
Старый корпус физического факультета выглядел зловеще. Окна-бойницы, облупившаяся штукатурка и тяжелые дубовые двери, окованные железом. Юнхо указала на неприметный люк в подсобном помещении за зданием.
– Вниз. Глубоко.
Спуск в подземелье казался бесконечным. Стены здесь были обшиты странным матовым металлом, который поглощал свет фонариков. Чонхо шла впереди, ее коса материализовалась лишь наполовину, экономя силы, но её присутствие ощущалось как гранитная плита, готовая раздавить любого врага.
– Я чувствую её, – прошептала Чонхо, останавливаясь перед массивной герметичной дверью с кодовым замком. – Она прямо за этой стеной. Но её магия... она кричит.
– Отойдите, – Минги выступила вперед. Она была бледной, ее голос дрожал, но она крепко сжимала свое тяжелое копье. – Я выбью эту дверь. Юнхо, помоги мне с опорой.
Юнхо положила руку на спину Минги, передавая ей стабильность земли. Блондинка с рыком вонзила копье в стык двери и рванула его на себя, используя всю свою скрытую мощь. Металл застонал, деформируясь, и с оглушительным скрежетом дверь вылетела из пазов.
То, что они увидели внутри, заставило их замереть от ужаса.
Огромная стерильно-белая лаборатория была заполнена гудящими приборами. В центре, в прозрачной капсуле, заполненной странной светящейся жидкостью, находилась Кан Ёсан. Ее белые волосы плавали в растворе, а к вискам и запястьям были подведены десятки тонких проводов. Алые точки под ее закрытыми глазами пульсировали так ярко, что казались ранами.
Вокруг капсулы суетились люди в белых комбинезонах, но при виде ворвавшихся девушек они не бросились бежать. Вместо этого из теней вышли охранники, вооруженные странными пушками, излучающими пульсирующий синий свет.
– Эксперимент еще не закончен! – крикнул один из ученых, прячась за пульт управления. – Вы не понимаете, её пустота — это ключ к управлению материей! Мы делаем это для блага науки!
– Наука заканчивается там, где вы начинаете пытать моих друзей, – голос Хонджун прозвучал как раскат грома.
В следующую секунду лаборатория превратилась в ад. Хонджун рванулась вперед, ее огненный меч описывал дуги, расплавляя оружие охранников еще до того, как они успевали выстрелить. Сонхва двигалась следом, замораживая системы охлаждения приборов, заставляя их взрываться от перепада температур.
Сан и Уён работали в паре, превратившись в смертоносный вихрь. Гравитационные колодцы Сан стягивали охранников в кучи, а веера Уён кинетическими ударами отправляли их в глубокий нокаут.
– Чонхо, капсула! – крикнула Юнхо, отбивая луком очередную атаку.
Чонхо не нужно было повторять дважды. Она проигнорировала всех врагов, видя только Ёсан. Ее коса разрушения вспыхнула багровым светом. Она замахнулась, вкладывая в удар всю свою ярость, всю свою страсть и всю ту боль, что она чувствовала через их общую нить.
– Отдай её мне! – прорычала Чонхо.
Удар косы разнес сверхпрочное стекло капсулы вдребезги. Жидкость хлынула на пол, заливая провода и вызывая короткое замыкание. Ёсан начала падать, но Чонхо успела подхватить её, прежде чем она коснулась мокрого пола.
– Ёсан! Ёсан, очнись! – Чонхо прижала её к себе, игнорируя то, что её собственная одежда мгновенно промокла.
Блондинка медленно открыла глаза. Ее взгляд был расфокусированным, а зрачки — огромными. Она посмотрела на Чонхо, и в ее глазах на секунду отразилась бесконечная, холодная пустота космоса.
– Чонхо... – прошептала Ёсан, и её голос был похож на шелест сухой травы. – Ты пришла. Повтори... что ты сказала... в прошлый раз.
– Я сказала, что никогда не оставлю тебя, – Чонхо прижала лоб к её лбу, чувствуя, как магия Ёсан начинает стабилизироваться, поглощая остатки электрических разрядов в комнате. – Слышишь? Никогда.
В этот момент главный пульт управления начал издавать тревожный писк.
– Самоликвидация! – крикнула Минги, которая вместе с Юнхо прикрывала их отход. – Нам нужно уходить, сейчас же!
– Ёсан, ты можешь переместить нас? – Хонджун подбежала к ним, её меч уже исчез, уступив место тревоге.
Ёсан слабо кивнула. Она протянула руку, касаясь плеча Чонхо, а другой рукой схватила Хонджун.
– Встаньте... в круг... – скомандовала она.
Все восемь девушек сомкнули руки. Нити судьбы между ними вспыхнули с такой силой, что свет стал невыносимым. Пространственная магия Ёсан, подпитанная энергией её полярности — Чонхо, — начала сворачивать реальность вокруг них.
За секунду до того, как лаборатория взорвалась, превратившись в огненный шар глубоко под землей, они исчезли.
Они оказались в парке кампуса, прямо под той самой вишней, где Ёсан сидела днем. Ночной воздух был холодным, но он казался самым прекрасным ароматом в мире.
Ёсан лежала на траве, ее голова покоилась на коленях Чонхо. Остальные сидели рядом, не в силах пошевелиться от усталости и пережитого стресса.
– Мы это сделали, – Уён всхлипнула, вытирая лицо рукавом. – Мы их разнесли.
– Они вернутся, – Хонджун смотрела на догорающее зарево над старым корпусом. – Те, кто это сделал, не оставят нас в покое. Теперь они знают, на что мы способны вместе.
– Пусть возвращаются, – Сонхва подошла к Хонджун и взяла её за руку. Ее ладонь была прохладной, но хватка — железной. – Теперь у нас есть не только магия. У нас есть мы.
Чонхо смотрела на спящую Ёсан. Лицо блондинки наконец-то стало спокойным, а алые точки под глазами погасли. Младшая Чхве осторожно убрала мокрую прядь волос с её лица и прошептала так, чтобы слышала только она:
– Больше никто не посмеет тебя забрать. Я разрушу весь мир, если придется, но ты будешь в безопасности.
Ёсан, не открывая глаз, едва заметно улыбнулась и плотнее прижалась к руке своей полярности. Система судьбы в эту ночь прошла свое самое суровое испытание, и ни одна нить не оборвалась. Напротив, они стали крепче, сплетаясь в узор, который больше не под силу было разорвать ни ученым, ни самой смерти.