← Назад к обзору

Девушка с вечеринки

Эхо невысказанных слов

Утро после вечеринки всегда имело привкус разочарования и дешевого шампанского, но для Насти оно пахло по-другому. Оно пахло Владом. Тот самый терпкий аромат с нотками кожи и чего-то холодного, как ночной воздух, казалось, въелся в ее кожу, в ее длинные темные волосы, которые сейчас беспорядочно рассыпались по подушке.

Она открыла глаза и обнаружила, что комната залита серым, неуютным светом. Влада рядом не было. Постель с его стороны уже остыла, и только примятая подушка напоминала о том, что события прошлой ночи не были плодом ее воображения. Настя приподнялась на локтях, чувствуя странную пустоту в груди. Он ушел, не попрощавшись, как и подобает «плохому парню», о котором он так предупреждал.

– Глупая, – прошептала она самой себе, кусая губу. – Ты же знала, на что шла.

Но тело помнило его руки. Помнило ту нежность, которую он пытался скрыть за грубыми движениями, и тот мучительный отказ от поцелуя, который жег сильнее, чем если бы он ее ударил. Почему именно поцелуй стал для него чертой, которую нельзя пересекать?

Настя быстро оделась. Ее шелковое платье теперь казалось слишком нарядным и неуместным для хмурого утра. Спустившись вниз, она обнаружила лишь остатки вчерашнего веселья: спящих на диванах людей, пустые бутылки и тихий гул работающего холодильника. Катя нашлась на кухне, она пыталась реанимировать себя огромной чашкой крепкого кофе.

– О, явилась, – Катя окинула подругу внимательным взглядом, и ее брови поползли вверх. – Выглядишь так, будто тебя переехал грузовик с блестками и мужским тестостероном. Где Влад?

– Ушел, – Настя присела на край стула, обхватив себя руками. – Наверное, давно.

– Насть, я серьезно, будь с ним осторожнее, – подруга помрачнела. – Влад — это не тот парень, с которым строят планы на будущее. Он берет то, что хочет, и исчезает. Ты для него просто очередная победа в списке.

– Ты не видела его глаз, Кать, – тихо ответила Настя, глядя в окно, где небо затягивали тяжелые, свинцовые тучи. – Он не такой, каким хочет казаться. В нем есть... что-то сломанное.

Следующие несколько дней превратились для Насти в томительное ожидание. Она вздрагивала от каждого уведомления на телефоне, но экран оставался равнодушно пустым. Она пыталась убедить себя, что это была всего лишь одна ночь, случайная искра, которая должна была погаснуть. Но карие глаза Насти то и дело наполнялись грустью, когда она вспоминала, как он бережно укрывал ее одеялом перед сном.

Влад же в это время вел свою привычную жизнь, которая внезапно стала казаться ему невыносимо пресной. Он сидел в баре со своими друзьями, слушал их пустые разговоры о тачках и новых пассиях, но перед глазами стоял образ Насти. Ее невинный, но смелый взгляд, ее точеная фигура в свете луны и то, как она выгибалась под его руками.

– Эй, Влад, ты вообще с нами? – Игорь, его давний приятель, толкнул его в плечо. – Я говорю, в субботу будет гонка за городом. Ты в деле?

– Не знаю, – буркнул Влад, залпом допивая виски. – Посмотрим.

– Да ладно тебе, ты после той вечеринки сам не свой, – ухмыльнулся Игорь. – Что, та брюнетка с длинными волосами оказалась крепким орешком? Говорят, ты ее увел, но утром сбежал. Опять старая тактика «поматросил и бросил»?

Влад резко поставил стакан на стол, так что лед звякнул о стекло. В его глазах вспыхнула нескрываемая ярость.

– Заткнись, – холодно произнес он. – Не смей о ней так говорить.

– Ого, – Игорь поднял руки в примирительном жесте. – Понял, тема закрыта. Не думал, что наш нарцисс умеет так кусаться из-за девчонки.

Влад поднялся и, не прощаясь, вышел из бара. На улице было душно. Воздух был наэлектризован, предвещая бурю. Он сел в свою машину, но не завел двигатель. Его руки сжали руль до белизны в костяшках. Он злился на себя. Злился за то, что не мог выкинуть ее из головы. За то, что не поцеловал ее тогда, хотя хотел этого больше всего на свете.

Он боялся. Боялся, что если коснется ее губ, то пути назад не будет. Что его броня, которую он строил годами, рассыплется в прах.

Настя шла по парку, возвращаясь из библиотеки. Книги в сумке казались непривычно тяжелыми, а мысли — еще тяжелее. Она старалась не думать о нем, но каждая деталь города напоминала о той ночи. Вот похожая машина, вот похожий запах парфюма от прохожего...

Внезапно путь ей преградил высокий силуэт. Настя подняла голову и почувствовала, как сердце совершило кульбит. Влад стоял перед ней, прислонившись к дереву. Он выглядел усталым, в его взгляде не было привычной дерзости, только какая-то странная решимость.

– Ты преследуешь меня? – спросила она, стараясь придать голосу твердость, хотя колени предательски дрожали.

– Скорее, я пытаюсь от тебя убежать, – ответил он, делая шаг навстречу. – Но у меня плохо получается.

– Зачем ты ушел тогда? Даже не оставил записки. Это твоя фишка? Оставлять девушек в пустых спальнях?

Влад поморщился, как от физической боли. Он подошел вплотную, так что Настя снова почувствовала его жар.

– Я сказал тебе правду, Настя. Я не лучший вариант для тебя. Ты нежная, чистая... А я — хаос. Я думал, если уйду сразу, тебе будет проще забыть.

– А ты спросил меня, хочу ли я, чтобы мне было «проще»? – Настя смело посмотрела ему в глаза. – Ты прячешься за своей грубостью, Влад. Ты притворяешься бабником и эгоистом, чтобы никто не увидел, как сильно ты нуждаешься в ком-то настоящем.

Влад замер. Его маска снова дала трещину. Он протянул руку и коснулся ее щеки, на этот раз не дразня, а просто лаская. Его пальцы были прохладными, но Насте казалось, что они обжигают.

– Ты слишком много понимаешь, – прошептал он. – Это опасно.

– Я не боюсь опасности, – ответила она, подаваясь вперед.

В этот момент первая тяжелая капля упала ей на нос. Затем еще одна, и еще. Небо, которое весь день копило в себе напряжение, наконец прорвалось. Начался ливень — внезапный, мощный, смывающий пыль и притворство.

Люди вокруг бросились врассыпную, ища укрытие, но Настя и Влад остались на месте. Вода мгновенно пропитала их одежду. Тонкое платье Насти прилипло к телу, подчеркивая ее хрупкую фигуру, а темные волосы потемнели еще сильнее, струясь по плечам.

Влад смотрел на нее, и в его глазах что-то окончательно сломалось. Вся его напускная грубость, все его барьеры и страхи смывались этим дождем. Он видел перед собой девушку, которая не отвернулась от него, которая увидела его настоящего и не испугалась.

– Ты вся промокла, – сказал он, хотя сам был не в лучшем виде.

– Мне все равно, – улыбнулась Настя. Ее карие глаза сияли даже в серости шторма. – Ты ведь тоже промок.

Влад вдруг коротко рассмеялся — это был первый раз, когда Настя слышала его искренний, не саркастичный смех. Он обхватил ее лицо ладонями, большими пальцами вытирая капли дождя с ее ресниц.

– Я обещал себе, что не сделаю этого, – пробормотал он, склоняясь к ее лицу.

– Обещания созданы для того, чтобы их нарушать, – прошептала она, приподнимаясь на цыпочки.

Расстояние между ними сократилось до минимума. Настя чувствовала его сбивчивое дыхание, видела каждую ресничку, каждую искорку в его потемневших глазах. И когда его губы, наконец, коснулись ее губ, мир вокруг перестал существовать.

Это не было похоже на то, что было на вечеринке. Это не было игрой или дразнящим прикосновением. Поцелуй был глубоким, отчаянным и невероятно нежным. В нем была вся горечь его одиночества и вся смелость ее любви. Влад целовал ее так, будто она была единственным спасательным кругом в этом бушующем океане, а Настя отвечала ему, обвив руками его шею и притягивая еще ближе.

Дождь хлестал их, ветер пытался разлучить, но они стояли посреди пустого парка, забыв обо всем. Влад прижал ее к себе, пряча лицо в изгибе ее шеи, и Настя почувствовала, как он дрожит — не от холода, а от переполнявших его чувств.

– Теперь ты от меня не отделаешься, – прошептал он ей в волосы, когда они на секунду оторвались друг от друга.

– Я и не собиралась, – ответила Настя, прижимаясь лбом к его мокрому плечу.

Влад взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее. Его хватка была крепкой, надежной. Он больше не выглядел как нарцисс, ищущий легкой добычи. Теперь он выглядел как человек, который нашел то, что искал всю жизнь, сам того не осознавая.

– Пойдем, – сказал он, увлекая ее за собой. – Тебе нужно согреться.

– А как же твои правила? – поддразнила она его, едва поспевая за его широкими шагами. – Ты ведь «плохой парень», помнишь?

Влад остановился на мгновение, обернулся и посмотрел на нее с такой теплотой, что у Насти перехватило дыхание.

– Плохие парни тоже иногда хотят, чтобы их спасли, – ответил он и снова поцеловал ее, на этот раз коротко и почти застенчиво.

Они бежали к его машине под проливным дождем, смеясь как дети. И хотя впереди их ждало еще много трудностей — его непростой характер, сплетни друзей и страхи прошлого — в этот момент под шум грозы они оба знали: то, что началось на той вечеринке, было не просто случайностью. Это был шторм, который должен был случиться, чтобы они, наконец, нашли друг друга.

В машине Влад сразу включил печку на полную мощность. Настя дрожала, но улыбка не сходила с ее лица. Он достал с заднего сиденья свою сухую толстовку и протянул ей.

– Надень. Она большая, но в ней будет тепло.

– Спасибо, – Настя приняла одежду, вдыхая его запах, который теперь ассоциировался у нее с этим дождем и их первым настоящим поцелуем.

Влад завел мотор, но не спешил трогаться с места. Он смотрел на нее, и в его взгляде Настя прочитала то, что он пока не решался сказать вслух. Это была не просто страсть. Это была нежность, та самая, которую он так тщательно прятал под маской грубости.

– Знаешь, – тихо произнес он, глядя на то, как дворники смахивают воду с лобового стекла. – Я ведь никогда никого так не целовал.

– Я знаю, – ответила Настя, накрывая его руку своей ладонью. – Я почувствовала.

И в этой тишине, нарушаемой лишь стуком дождя по крыше автомобиля, они поняли, что их история только начинается. И никакие тучи больше не казались им угрожающими, потому что теперь они были друг у друга.