Девушка сон сухо
Баллада о крови и сахарной пудре
Субботнее утро в доме семьи Сон началось не с привычной тишины, а с оживленной суеты. Ча Хэ Ин, облаченная в простой домашний фартук, который ничуть не умалял её элегантности, сосредоточенно изучала содержимое холодильника. Сегодня Юми должна была прийти на их второй официальный ужин, и Хэ Ин твердо вознамерилась приготовить что-то особенное.
– Мама, ты уверена, что нам нужно столько морепродуктов? – Сухо заглянул через её плечо, приподняв бровь. – Юми неприхотлива в еде. Она больше переживает о том, понравятся ли тебе её новые тарталетки с малиной.
Хэ Ин обернулась к сыну, одарив его мягкой, но решительной улыбкой.
– Сухо, она — твоя девушка. И она мне искренне нравится. Я хочу, чтобы она чувствовала себя здесь как дома, а не как на экзамене у твоего отца. Кстати, где Джинву?
– Ушел в спортзал, – Сухо усмехнулся, вспоминая сосредоточенное лицо отца. – Сказал, что ему нужно «сбросить напряжение», прежде чем снова встретиться с твоей будущей невесткой. Мне кажется, он до сих пор под впечатлением от того, как она не побоялась смотреть ему прямо в глаза.
– Она удивительная девочка, – Хэ Ин задумчиво коснулась подбородка. – В ней есть свет, который не гаснет даже под давлением. Ладно, хватит разговоров. Сходи в магазин за сливками и свежей мятой, я совсем забыла про соус.
– Уже бегу, – Сухо подхватил ключи от машины. – А Юми как раз обещала зайти в супермаркет по пути к нам, куплю всё сам, чтобы она не тащила тяжелые сумки.
Тем временем Юми стояла в отделе бакалеи крупного торгового центра. На ней были надеты привычные черные джинсы и огромная серая толстовка, под которой она прятала свои пышные формы — сегодня ей особенно хотелось чувствовать себя защищенной. Волосы были собраны в тугой хвост, а на лице не было ни грамма косметики, кроме персикового бальзама на губах.
Она придирчиво выбирала муку высшего сорта. Сегодняшний ужин был для неё вторым шансом доказать родителям Сухо, что она достойна быть рядом с их сыном. Страх перед Сон Джинву всё еще жил где-то глубоко внутри, но теплота Ча Хэ Ин давала надежду.
– Так, сливки, стручки ванили, немного морской соли... – шептала она себе под нос, сверяясь со списком.
Тишину магазина, нарушаемую лишь негромкой музыкой из динамиков, внезапно разорвал визг тормозов снаружи и грохот разбитого стекла. Юми замерла, её сердце пропустило удар.
– Всем лежать! Лицом в пол, живо! – пронзительный, надтреснутый голос полоснул по ушам.
В помещение ворвались трое мужчин в темных масках. От них веяло не просто агрессией, а каким-то лихорадочным, безумным хаосом. Юми, чье восприятие обострилось за год общения с Сухо, мгновенно поняла: они не просто грабители. Расширенные зрачки, дерганые движения, испарина на лбах — эти люди были под воздействием тяжелых наркотиков или дешевых магических стимуляторов.
– Кошельки, телефоны, золото! Быстро в сумку! – орал один из них, размахивая пистолетом.
Юми медленно опустилась на колени, стараясь не привлекать внимания. Она чувствовала, как в углу её зрения тени на полу подозрительно сгустились, становясь плотными и холодными. Она знала: стражи Сон Джинву здесь. Они наблюдают.
«Нет, – пронеслось в её голове. – Если они вмешаются, начнется бойня. Здесь слишком много мирных людей. Я должна сохранять спокойствие».
Рядом с ней, буквально в паре метров, к стеллажу прижалась молодая женщина с маленькой дочкой. Девочке было не больше пяти лет. Она дрожала всем телом, уткнувшись лицом в мамино пальто, и вдруг не выдержала. Тонкий, жалобный всхлип разрезал напряженную тишину.
– Заткни её! – вожак грабителей обернулся, его лицо исказилось в гримасе ярости. – Я сказал: тишина!
Он направился к женщине, тяжело дыша. Его рука, сжимавшая оружие, мелко дрожала. Это был самый опасный тип преступника — тот, кто не контролирует собственные рефлексы.
– Мамочка, мне страшно... – пропищала малышка, и этот звук стал детонатором.
Грабитель вскинул пистолет. Юми увидела, как его палец судорожно дернулся на спусковом крючке. В этот миг мир для неё замедлился, как это бывало на кухне, когда нужно было поймать падающий драгоценный сотейник.
Она не думала о последствиях. Она не думала о том, что она — всего лишь человек без магического ранга.
– Нет! – выкрикнула Юми, бросаясь вперед.
Она закрыла собой мать и ребенка в тот самый момент, когда грохнул выстрел. Звук показался ей оглушительным, словно удар колокола прямо в черепе.
Резкая, обжигающая боль прошила левое плечо. Юми охнула, ощутив, как её разворачивает от силы удара. Она упала на колени, прижимая правую руку к ране, сквозь пальцы которой мгновенно начала просачиваться ярко-алая кровь, пачкая серую ткань толстовки.
– Юми! – закричала женщина, подхватывая падающую девушку.
В магазине воцарилась гробовая тишина. Грабитель замер, тупо глядя на дымящийся ствол.
Но тишина длилась недолго. Воздух в помещении внезапно стал настолько тяжелым, что грабители начали задыхаться. Температура упала до минусовой, а свет ламп замигал и погас, оставляя лишь зловещее фиолетовое свечение, исходящее от самих теней.
– Что... что происходит? – прохрипел вожак, пятясь назад.
Из тени прямо за спиной Юми медленно поднялась фигура. Это не был человек. Высокий рыцарь в иссиня-черных доспехах, из-под шлема которого струилось призрачное пламя, молча вытащил из ножен длинный меч. Его аура была настолько сокрушительной, что грабители просто рухнули на колени, не в силах пошевелить даже пальцем.
– Не трогайте их... – прошептала Юми, теряя сознание от болевого шока. – Пожалуйста... здесь дети...
Это были её последние слова перед тем, как тьма окончательно поглотила её взоры.
***
Сухо ворвался в магазин через разбитую витрину спустя три минуты после выстрела. Его лицо, обычно доброе и веселое, сейчас напоминало маску разгневанного божества. Он почувствовал всплеск энергии своих стражей и понял — случилось непоправимое.
То, что он увидел, заставило его сердце заледенеть.
Юми лежала на полу, бледная как смерть. Её черные волосы рассыпались по плитке, а серая толстовка в районе плеча стала темно-бордовой. Рядом сидела плачущая женщина, прижимая к себе ребенка. Грабители валялись в стороне, связанные тенями, их лица были серыми от первобытного ужаса.
– Юми! – Сухо упал рядом с ней, его руки дрожали, когда он осторожно приподнял её голову. – Юми, милая, открой глаза!
Он прижал ладонь к её ране, пытаясь остановить кровь. Его магическая энергия пульсировала, но он не был целителем.
– Папа... – прорычал он в пустоту, зная, что тот слышит. – Папа, помоги ей!
Пространство за его спиной разорвалось. Сон Джинву шагнул из портала прямо в центр разгромленного магазина. Его взгляд мгновенно зафиксировался на раненой девушке. В ту же секунду всё здание содрогнулось от мощи его присутствия.
– Бер! – коротко бросил Джинву.
Из тени выскочил бывший король муравьев, теперь преданный слуга. Его когтистые лапы уже светились исцеляющей магией.
– Исцели её, – приказал Монарх. – Если она умрет, я лично развею твою сущность по ветру.
Бер не нуждался в повторных приказах. Он склонился над Юми, и нежное зеленоватое сияние окутало её плечо. Кровь перестала течь, рана начала затягиваться на глазах, хотя пулю еще предстояло извлечь.
Джинву подошел к сыну и положил руку ему на плечо.
– Она жива, Сухо. Она поступила как истинный герой. Она закрыла собой слабых.
Сухо поднял на отца глаза, полные слез и ярости.
– Они стреляли в неё, пап. В обычного человека.
Джинву перевел взгляд на грабителей. Те заскулили, пытаясь вжаться в пол.
– Я знаю, – голос Монарха был тише шепота, но от него по стенам пошли трещины. – Игрит, забери их. Они познают, что такое истинный страх в мире теней.
Когда Юми приоткрыла глаза, она увидела над собой знакомое лицо Сухо. Он плакал — впервые на её памяти.
– Сухо... – её голос был слабым. – Пирожные... я не купила сливки...
– К черту сливки, Юми! – он прижал её к себе, целуя в лоб. – Ты жива. Ты спасла тех людей.
Она перевела взгляд и увидела Сон Джинву. Он стоял чуть поодаль, глядя на неё. В его глазах больше не было холодного изучения. В них было глубокое, искреннее уважение.
– Ты храбрая девушка, Юми, – произнес Монарх Теней, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на отеческую теплоту. – Добро пожаловать в нашу семью. По-настоящему.
Через час Юми уже лежала в лучшей частной клинике, принадлежащей ассоциации охотников. Рана была полностью исцелена магией Бера, остался лишь небольшой шрам, который, по словам Ча Хэ Ин, будет напоминать о её доблести.
Хэ Ин сидела у её кровати, держа девушку за руку.
– Простите, что сорвала ужин, госпожа Сон, – виновато улыбнулась Юми, бледность постепенно уходила с её лица.
– Глупости, – Хэ Ин погладила её по волосам. – Ты сделала то, на что не решились бы многие охотники высокого ранга. Джинву уже распорядился, чтобы твоей бабушке доставили лучшие десерты из города и сказали, что ты задержишься у нас на пару дней для «подготовки к открытию кафе».
– К открытию? – удивилась Юми.
– Мой муж не любит оставаться в долгу, – подмигнула Хэ Ин. – Он сказал, что кондитер с таким сердцем должен иметь самое лучшее заведение в Сеуле. Помещение уже оформляется на твоё имя.
Юми не знала, что сказать. Её глаза наполнились слезами счастья.
Вечером, когда Хэ Ин ушла, в палату зашел Сухо. Он принес ей маленький персик — символ её любимого вкуса.
– Ты как? – спросил он, присаживаясь на край кровати.
– Чувствую себя так, будто меня переехал грузовик, а потом посыпали сахарной пудрой, – честно призналась она. – Сухо, твой отец... он правда подарит мне кафе?
– Он уже это сделал, – улыбнулся Сухо. – Но самое главное не это. Знаешь, что он сказал мне в коридоре?
– Что?
– Он сказал, что теперь понимает, почему я выбрал именно тебя. Потому что ты — единственная, кто может осветить даже его тени.
Юми притянулась к нему, и они замерли в долгом, нежном поцелуе. За окном палаты сгущались сумерки, и в углах комнаты снова зашевелились тени. Но теперь Юми знала: они не враги. Они — её стражи, её новая, странная и могущественная семья.
Она заснула на плече Сухо, и ей снилось, как в её новом кафе пахнет корицей, ванилью и персиками, а за столиком у окна сидит Монарх Теней и с довольным видом ест её фирменный эклер. И в этом сне, как и в жизни, больше не было места страху. Только любовь и аромат сладкой победы над судьбой.