← Назад к обзору

Девушка сон сухо

Химия чувств и тяжесть авторитетов

Колледж кондитерского искусства и пищевых технологий встретил Юми привычным гулом голосов, запахом хлорки из лабораторий и ароматом свежей выпечки из столовой. Но сегодня всё было иначе. После вчерашнего ужина в доме семьи Сон Юми чувствовала себя так, словно её сознание раздвоилось. Одна её часть всё еще сидела за тем роскошным столом, сжимая вилку и боясь встретиться взглядом с Монархом Теней, а вторая пыталась сосредоточиться на лекции по органической химии.

Химия была обязательным предметом. «Чтобы понимать, как молекулы сахара взаимодействуют с белками, вы должны знать основы», — любил повторять профессор Пак.

Юми сидела у окна в пустой аудитории во время большой перемены. Перед ней лежал учебник, но мысли витали далеко. Она вспоминала Сухо. То, как он смотрел на неё вчера, когда его отец хвалил её десерт. В его глазах было столько гордости и тепла, что Юми до сих пор чувствовала покалывание в кончиках пальцев.

Она подперла щеку рукой, погружаясь в глубокие раздумья. «А что, если Сон Джинву просто был вежлив? — терзала она себя сомнениями. — Вдруг он видит во мне лишь обычную девчонку, которая тянет его сына вниз? Или, что еще хуже, вдруг тени, о которых ходят легенды, начнут следить за тем, как я мою полы?»

Юми так глубоко ушла в себя, что окружающий мир перестал для неё существовать. Она не слышала скрипа двери, не слышала звука шагов по линолеуму. В её голове прокручивался сценарий, где она случайно поджигает кухню семьи Сон, пытаясь приготовить фламбе.

– Студентка Юми! – раздался резкий, сухой голос прямо над её ухом.

Инстинкты — штука коварная. Особенно когда тебя воспитывает бабушка, которая в молодости могла отбиться скалкой от грабителя, и когда ты год встречаешься с сыном сильнейшего охотника в мире, подсознательно ожидая опасности с каждой стороны.

Юми вскрикнула, её тело сработало быстрее разума. Она резко развернулась, выбрасывая правую руку вперед в защитном жесте. Раздался глухой звук «бум», за которым последовал тяжелый вздох и грохот падающего тела.

– О боже... – Юми замерла, глядя на свои костяшки пальцев, а затем вниз.

На полу, раскинув руки, лежал профессор Пак. Его очки съехали на кончик носа, а глаза закатились. Он был без сознания. Юми, обладая природной силой, которую она всегда недооценивала, и будучи в состоянии крайнего стресса, случайно нанесла идеальный апперкот человеку, который просто хотел спросить, почему она не сдала лабораторную работу.

– Профессор! Профессор Пак, очнитесь! – Юми упала на колени рядом с ним, лихорадочно хлопая его по щекам. – Пожалуйста, не умирайте! Я не хотела! Это рефлекс! У меня плохая наследственность по линии самообороны!

Профессор не отвечал. Он только тихонько посапывал, явно отправившись в глубокий нокаут.

В этот момент в аудиторию заглянула Мина — лучшая подруга Юми, миниатюрная девушка с копной рыжих волос и вечно жующая жвачку.

– Юми, ты идешь в буфет? Там завезли... – Мина осеклась, увидев живописную картину на полу. – Ого. Ты всё-таки сделала это? Ты убила его за то, что он поставил тебе «четыре» за тест по спиртам?

– Мина, не смешно! – Юми была на грани истерики, её фарфоровая кожа пошла красными пятнами. – Я задумалась, он подошел со спины, я испугалась и... ну...

– И отправила его в астрал, – закончила за неё подруга, подходя ближе и трогая пульс на шее профессора. – Живой. Но спать будет долго. Юми, если кто-то увидит, тебя отчислят. Или посадят за нападение на госслужащего.

– Что мне делать? – Юми вцепилась в свои черные волосы. – Надо его куда-то спрятать!

– В его кабинет, – скомандовала Мина, которая в экстренных ситуациях всегда соображала быстрее. – Его кабинет в конце коридора. Сейчас перемена, все в столовой. Если мы его дотащим и посадим в кресло, он проснется и подумает, что просто переутомился и заснул. Он старый, у него бывает.

Юми колебалась лишь секунду. Перспектива объясняться с полицией и, что еще страшнее, с Сон Джинву о том, почему она бьет профессоров химии, пугала её до дрожи.

– Хорошо. Хватай за ноги.

Юми, несмотря на свою хрупкую внешность, обладала внушительной физической силой — годы замешивания тугого теста вручную не прошли даром. Она подхватила профессора под мышки, а Мина вцепилась в его лодыжки.

– Тяжелый, зараза, – пропыхтела Мина. – Чем он питается? Учебниками?

– Тише ты! – шикнула Юми.

Они начали свое медленное и крайне подозрительное шествие по коридору. Профессор Пак, будучи мужчиной довольно грузным, волочился по полу, его голова мерно покачивалась в такт шагам Юми. Девушки старались держаться тени, испуганно озираясь по сторонам.

– Нам нужно было накрыть его простыней, – прошептала Мина. – Сейчас мы выглядим как две серийные убийцы, избавляющиеся от улик.

– У нас нет простыни! У нас только клетчатая рубашка и твоя жвачка! – огрызнулась Юми, чувствуя, как мешковатая толстовка начинает прилипать к спине от пота.

Они уже почти достигли заветной двери кабинета, когда из-за поворота послышались шаги. Уверенные, размеренные, до боли знакомые шаги.

Юми замерла. Мина, не успев среагировать, врезалась пятками профессора в филейную часть подруги.

– Ты чего встала? Тащи! – прикрикнула Мина шепотом.

– Там... там кто-то есть, – одними губами произнесла Юми.

Из-за угла вышел Сухо. Он был в светлой куртке, с рюкзаком на одном плече. Он пришел в колледж, чтобы сделать Юми сюрприз и позвать на обед. На его лице играла легкая, безмятежная улыбка, которая мгновенно сползла, когда его взгляд упал на представшую картину.

Сухо остановился как вкопанный. Он перевел взгляд с тяжело дышащей Юми, чьи волосы растрепались, а лицо пылало огнем, на Мину, которая всё еще крепко держала профессора за ноги, и, наконец, на самого профессора Пака, чья лысина тускло поблескивала в свете люминесцентных ламп.

Наступила тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом для хлеба.

– Юми? – наконец выдавил Сухо, приподняв одну бровь. – Я, конечно, знал, что ты серьезно относишься к учебе, но не думал, что настолько.

– Сухо! – Юми чуть не выронила профессора. – Это не то, что ты думаешь! То есть, это то, что ты видишь, но у этого есть логическое объяснение!

– Логическое объяснение тому, почему ты и твоя подруга тащите безчувственное тело преподавателя химии по коридору в разгар учебного дня? – Сухо сложил руки на груди, и в его глазах заплясали те самые смешинки, которые Юми так любила и одновременно ненавидела в такие моменты. – Я весь во внимании.

– Он на меня напал! – выпалила Юми и тут же поправилась: – Нет, не напал. Он подкрался! Сзади! А я... я просто испугалась.

Мина, всё еще удерживающая ноги профессора, подала голос:

– Она его вырубила одним ударом, Сухо. Честно, я теперь её боюсь больше, чем твоего отца. У неё рука — как чугунный молот.

Сухо подошел ближе, присел на корточки и осмотрел профессора. Тот издал какой-то нечленораздельный звук во сне.

– Нокаут чистой воды, – констатировал Сухо, взглянув на Юми с нескрываемым восхищением. – Папа был бы в восторге от твоей реакции. Он всегда говорит, что главное — это инициатива.

– Не говори ему! – Юми едва не взвизгнула. – Пожалуйста, Сухо, если твой отец узнает, он решит, что я неуравновешенная! Помоги нам!

Сухо вздохнул, выпрямился и покачал head.

– Девушки, вы выбрали самый сложный путь. Если вы будете тащить его так, вы оставите след на линолеуме, и камеры вас запеленгуют.

– Камеры! – Юми побледнела еще сильнее. – Я забыла про камеры!

– Спокойно, – Сухо сделал шаг вперед и мягко отодвинул Юми. – Отойдите.

Он посмотрел на тень, упавшую от шкафа в коридоре. Юми показалось, что на мгновение воздух в коридоре стал холоднее, а тьма под ногами Сухо шевельнулась.

– Бер... – начал было Сухо, но тут же осекся. – Нет, отец убьет меня, если я буду использовать высших солдат для переноски учителей химии.

Он просто наклонился и с невероятной легкостью, словно профессор Пак весил не больше мешка с мукой, подхватил его на руки.

– Открывайте дверь кабинета, – скомандовал он.

Юми и Мина, ошарашенные такой переменой декораций, бросились к дверям. Профессорский кабинет был забит книгами и колбами. Сухо прошел внутрь и аккуратно усадил мужчину в большое кожаное кресло. Он даже поправил ему галстук и положил руки на стол, создавая видимость глубокого сна над горой тетрадей.

– Вот и всё, – Сухо вышел из кабинета и прикрыл дверь. – Через десять минут он проснется с легкой головной болью и уверенностью, что вчерашнее саке было лишним.

Юми привалилась спиной к стене, чувствуя, как ноги становятся ватными.

– Спасибо... Ты мой герой.

– Твой герой сейчас очень хочет есть, – улыбнулся Сухо, подходя к ней вплотную и убирая выбившуюся прядь волос за ухо. – Но Юми, обещай мне одну вещь.

– Какую? – прошептала она, глядя в его глаза.

– Когда мы поженимся, не подкрадывайся ко мне со спины, когда я буду задумчив. Я хочу дожить до старости.

– Эй! – Юми слабо ударила его кулаком в плечо, но тут же прижалась к нему, пряча лицо на его груди. – Я правда испугалась. После вчерашнего я вся на взводе. Мне кажется, что за мной кто-то наблюдает.

Сухо на мгновение напрягся. Он знал, что стражи отца сейчас где-то рядом, скрытые в складках реальности. Он чувствовал их холодное, безмолвное присутствие.

– Тебе просто нужно отдохнуть, – успокаивающе произнес он, целуя её в макушку. – Идем. Мина, ты с нами?

– Нет уж, – Мина попятилась к выходу. – Мне нужно пойти и переварить увиденное. И, возможно, записаться на курсы бокса, чтобы соответствовать вашей компании. Пока, «сладкая парочка»!

Когда подруга скрылась, Сухо взял Юми за руку.

– Знаешь, а ведь ты действительно удивительная. Мой отец вчера сказал, что у тебя сильная аура. Я тогда не совсем понял, что он имел в виду, но теперь вижу. Ты не просто кондитер, Юми. Ты — стихийное бедствие в обертке из персикового крема.

– Это был комплимент или предупреждение? – Юми подняла на него свои голубые глаза, в которых снова заискрилась жизнь.

– Это признание в любви, – тихо ответил Сухо.

Они вышли из здания колледжа под яркое дневное солнце. Юми чувствовала себя странно: с одной стороны, она только что отправила профессора в нокаут, а с другой — рука Сухо в её руке давала ей ощущение абсолютной правильности происходящего.

Она не заметила, как тень от дерева, мимо которого они проходили, на мгновение удлинилась и приняла форму воина в доспехах, который отвесил короткий, почтительный поклон вслед уходящей паре.

– Куда пойдем? – спросила Юми, поправляя свою широкую рубашку, которая скрывала её идеальную фигуру, но не могла скрыть её бьющееся через край счастье.

– В то маленькое кафе на углу, – ответил Сухо. – Там подают отличный кофе, а десерты... ну, они, конечно, не сравнятся с твоими, но зато там удобные диваны.

– И никаких профессоров химии?

– Никаких профессоров, обещаю.

Они шли по улице, смеясь и обсуждая пустяки. Юми больше не чувствовала себя «просто девушкой». Она была Юми — той, кто мечтает о кондитерской, той, кто может постоять за себя, и той, кого выбрал сын самого могущественного человека на земле. И если для этого мира она была загадкой, то для Сухо она была целой вселенной, пахнущей ванилью и немного — совсем чуть-чуть — опасностью.

А профессор Пак, проснувшись через пятнадцать минут в своем кабинете, долго протирал очки и недоуменно смотрел на свои руки. Он не помнил, как дошел до кресла, но почему-то в его голове настойчиво крутилась мысль, что сахароза — это не только углевод, но и потенциальное оружие массового поражения, если она находится в руках правильной девушки.